Меня зовут… Впрочем, это не имеет значения, как меня зовут, потому что имя может ничего и не значить… Мне 23 года. Живу я в однокомнатной квартире в конце улицы Дружбы. Мои родители развелись, и я ушел от них обоих. После долгих и нудных манипуляций с нашей прежней общей квартирой, которая была на улице Руссо, мне и маме досталось по однокомнатной квартире (мамина – теперь на улице Молитв). Папа же переселился к своей маме, т.е. моей бабушке, и с тех пор мы все живем в мире и согласии, абсолютно друг с другом не общаясь. Мы разошлись тихо и мирно, и я со своей стороны чисто теоретически обещал начещать своих предков. И никто из них до сих пор (а прошло уже много времени), не позвонил мне и не спросил, почему же я их до сих пор не навещаю. Наверное, я им все же ненужен. Ненужен и все, и тут уже ничего не поделаешь. Одного не могу понять: как это люди, прожившие вместе 24 года, могут развестись! Я бы сдох, честное слово!
Короче говоря, значит, живу я один. Моя квартира маленькая, но уютненькая. Когда я покупал эту лвартиру, бывший ее владелец оставил мне кое-какую мебель: две книжные полки, почти всю кухонную мебель, две тумбочки, большой сервант и пианино (это уже получилась не “кое-какая мебель”, а целая обстановка!). Кровати у меня до сих пор нет, так что я сплю на матраце, на полу. Мне так очень нравится.
Существую я на очень скромные средства, да мне многого и не надо: кофе, сигареты, хлеб. Ем я обычно не дома, да, честно говоря, понятия “обед” в моем сознании давно уже нет. Это – роскошь. Гамбургер, хотдог или просто чипсы – моя обычная еда. У меня нет стабильных доходов. Время от времени я играю по ночам в баре “Dark Kiss” , что на Парнас авеню. Дают немного, но хватает на эти самые гамбургеры, хотдоги и даже на пиво и девочек (в месяц раз). Так что когда кончаются деньги, я знаю, куда идти. Играю я на барабанах, т.е. я – барабанщик. У них там, в ночном баре “Dark Kiss” есть свой барабанщик, но когда туда прихожу я, он уступает мне свое место, потому что я играю лучше, чем он, и об этом знает хозяин бара и вообще все…
В остальное время, если я не в баре, я просто слоняюсь по улицам, или лежу на своем матраце дома – смотрю в потолок, слушаю музыку или читаю. В последнее время читаю все меньше и меньше. Раньше я читал книги, чтоб узнать что-либо новое; теперь же читаю книги лишь для того, чтоб найти в них подтвержение своим собственным мыслям. Если в книге нет мыслей, которые есть у меня, эта книга становится мне неинтересной. В авторе же той или иной книги хочешь найти найти своего друга, единомышленника. Это позволяет тебе не думать, что ты один, одинок…
Музыку я слушаю самую разную, хотя и часто упрекаю себя в этой всеядности. Из художников больше всего люблю импрессионистов, балдею от Моне, схожу с ума по Гогену.
Вот у все, кажется, рассказал о себе. Внешность? Разве это столь уж важно? О внешности я ничего не скажу, считаю, что как-то неудобно мужчине описывать самого себа. Сказу только, что я вовсе не урод и даже нравлюсь девочкам…
Вы спросите, зачем я все это пишу? Отвечаю: не знаю… Просто
ВЧЕРА Я ДВАЖДЫ ПЫТАЛСЯ ПОКОНЧИТЬ СЧЕТА С ЖИЗНЬЮ, НО НЕ ВЫШЛО!!!
Вернее, установка была не на то, чтоб обязательно покончить собой, вопрос ставился иначе, по-другому: ПОГИБНУ ИЛИ НЕ ПОГИБНУ? (для ясности скажу, что я два раза бросался под колеса автомашин, но водители их вовремя тормозили и потом давали волю своим чувствам, осыпая меня отборнейшим матом, на что я отвечал смехом).
Я не погиб. И это обстоятельство послужило причиной того, что я сегодня взялся за перо (ненавижу это выражение:”взяться за перо”!). О причинах же моего вчерашнего поведения, меня не надо спрашивать. Не знаю. Просто иногда бывает до чертиков хреново, хотя и не понимаешь, от чего тебе хреново. Может быть, виноват во многом г-н Франц Шуберт? Вы замечали, как мрачен Шуберт? В его мрачности есть какая-то навчзчивость, и это пугает. Шуберт не просто печален, не просто грустен, нет… Он мрачен… Наверное, эта мрачность у него осталась от тех лет, когда он работал помощником учителя в школе своего отца. Может быть. Это были самые мучительные годы для Шуберта. На самом деле, вы шредставляете, что означает гомосексуалисту Францу Шуберту быть помощником учителя в школе для мальчиков?
Но бог с ним, с Шубертом. Добавлю только, что вчера я слушал шубертовскую сонату для ф-но ля минор, opus 143, можете послушать. Особенно убивала первая часть.
Ну, так вот: я решил (поскольку я все-таки не погиб), взяться за перо (опять, черт!). Поскольку я не обладаю какими-нибудь художественными способностями (я всего лишь барабанщик), не владею изящным слогом, я решил шисать о себе. Скажете, что это нескромно, я отвечу: может быть. Только я бы вообще не взялся за перо (господи!), если б не был уверен, что эта рукопись никогда не попадет в чьи-либо руки. Я твердо намерен по окончании сжечь ее. Кроме того я решил, что когда я кончу писать эти заметки, я брошусь с седьмого этажа дома, где я живу. Какой же смысл вообще писать?-спросите вы. Я отвечу: значит, вы вообще никогда не пытались совершить смаоубийство, раз задаете такой вопрос. Когда я кончу шисать (когда, я не знаю), я точно выброшусь из окна, можете не сомневаться…
Итак, весь смысл в том, чтоб каждый день, каждый вечер писать в этой тетрадке. Поскольку ты знаешь, что вечером ДОЛЖЕН писать, может, днем и не покончишь собой, ведь не хочется помереть раньше того времени, которое сам же наметил. Это слабая зацепка, я знаю, но какая ни есть. Вы скажете, зачем ждать, пока кончишь писать, зачем откладывать в долгий ящик? Отвечу: хочется в очень многом в моей жизни разобраться. Я знаю, что это всего лишь слабая зацеепка, но думаю, что людей и не такое связывало с жизнью, и я думаю, что мне еще повезло, хотя все это – иллюзии. Что ж будет, если и эта иллюзия разлетится в пух и прах? Кучше об этом не думать. А то снова перебежишь улицу, не глядя на светофор. И тогда уже может повезти автомобилям, а не тебе.
Итак, сегодня я начинаю писать, решаю каждый день делать это, пока окончательно не решу кое-что для себя. Все. Я начинаю.
Меня зовут… Впрочем, это не имеет значения, как меня зовут, потому что имя может и ничего не значить…
Мне 23 года. Живу……………….
Июль 2000 года
Не слышал Шуберта, но, думаю, тут все получилось куда более мрачно =). Если путающиеся мысли были выполнены таковыми умышленно, то это здорово получилось.