Помнится: она у него на руках, в глазах отчужденность, настороженность. И совершенно не помнится, почему она оказалась у него на руках.
Ночь очень темная, фонари в тумане, блестящая от обилия влаги и близкого моря аллейка, шепот волн.
Ватная тишь и темень. Комок набрякшего грозой неба. Ползущие клочки тумана. Нереальность до дрожи… Никого…
Испуг… Губы… Опять дрожь.
Отблески беззвучного грома. Молния – и та шепотом.
Потревожить? Обидеть?
— Поставь на место, где взял!..
— Только еще поцелую и…
— Ах, даже так?! Сейчас же…
Он целует и чувствует: постепенный переход шутливо-настороженной агрессивности в естественную податливость; он ощущал сначала ее напряженные руки, потом изгиб легкого тела, потом ее всю… прижавшуюся.
Глаза у нее остались закрытыми даже после окончания поцелуя.
Фонарь оттенял ее лицо, делал его рельефным, подчеркнуто объемным. Губы приоткрыты, длинные ресницы подрагивают…
Он поставил ее на землю…
— Еще хочу…
— Чего? На руки или поцелуя?
— И того, и другого…
