С легким … юмором или «КИНГ-КОНГ» ПРОТИВ «РАЗИНИ»

Шел Кинохин по длинной и пустынной «Улице Вязов» и думал о своей нелепой судьбинушке: – «Студенческие каникулы» кончились, как говорит мама. А что дальше? Разумеется, я уже немолод. Вон и плешь на полголовы разрослась, скоро будет и шляпой не прикрыть. И маме помощница по хозяйству нужна. Ой, как нужна! «С меня хватит!» – прокричала мне вслед в сердцах, «не хочу, – говорит, – до самой смерти твои носки штопать». Да так саданула дверью при этих словах, прямо – «Страсти-мордасти».

Ну, где же взять ее – «Самую обаятельную и привлекательную»? Ту самую мою «Звезду пленительного счастья»? Только с маминого попустительства произошла эта «Еще одна связь», – поеживался Кинохин то ли от неприятных воспоминаний, то ли все же от холодного мартовского ветра. «Белая кость», «Сердце ангела», выпьем «За прекрасных дам» … какую ахинею они только не несли в тот вечер со своей подружкой тетей Соней! Навязали-таки мне свою хваленую «Клеопатру».
Был «День любви». И что в результате? «Гадюка»! Гадюка она и есть. «Стерва», «Дьяволица», – бубнил наш герой себе под нос, старательно обходя лужи. – Нет. Все. Решено. Ни к чему мне эти «Сети любви». «С меня хватит». Да, да! Это «С меня хватит», мама! – пробурчал вслух, сам того не замечая, Кинохин. – Сплошь и рядом «Рабыни секса», только и знают, что «искушать телом», «подставит тело» и искушает, – распалял он себя. – Ну, кто бы мог подумать, что в поликлинике… обычной поликлинике! – теперь работают исключительно «Темпераментные доктора!». Я ей, мол, плохо ночами сплю, бессонница. А она мне: – «Раздевайтесь!» Разделся. Она сморщила носик. А кто ей обещал, что я – «Лучший из лучших»?

Так шел Кинохин, обуреваемый своими нелегкими мыслями, и вдруг…
– «Чучело»! «Разиня»! Ослеп, что ли? – кричал ему шофер автобуса, под который Кинохин чуть не угодил. Тут же сбежалась толпа, и непременно посыпались советы… Как не крути, а столько лет в стране Советов прожили! Любят наши люди советы давать: – «Берегись автомобиля!» Конечно же, «Инспектор», как и полагается, составил протокол: «Мы ниже подписавшиеся…» И подписались, народ у нас такой. Пожалуйте – «Приговор». Пришлось оплатить штраф.

– Хорошо еще не пришлось читать «Отходную молитву», – радовался, что остался жив, Кинохин. – Как же это я так? И вправду сказать, какой-то я недоделанный… «Разиня», разиня и есть. Вот, сам себя лишил обеда: мама выдает каждый день точную стоимость этого противного «хот-дога» и не копейкой больше. Какой же я раззява! А все из-за чего? Из-за неустроенности моей! Жениться бы надо! – процедил сквозь зубы он. – А на ком? – тут же последовал вопрос. – Раньше, бывало, идешь себе, ни о чем не думаешь… Бац… «Блондинка за углом» и… вспыхнет «Жгучая страсть». А теперь? Ну, вот он угол, и «Место встречи изменить нельзя», а где она – «Сладкая женщина»? – сокрушался Кинохин, даже руками развел, не сдержался.

– Хотя… Есть у нас в отделе одна «Красотка», «Притти вумен»… Ну, словом, Джулия Робертс. Все при ней: и мордашка, и грудь, и ноги. А бедра… – Кинохин закатил глаза и чмокнул губами. – Анастасией звать. «Ох, уж эта Настя!» Не женщина, а сказка… Фантастика… Прямо «Полеты во сне и наяву», – Кинохин нервно дернул плечами, то ли от нахлынувшей сладостной волны, то ли, действительно, от холодного и порывистого ветра. – Нет! Это невозможно, – вдруг сам себе запретил такую перспективу любви Кинохин. – Поглядеть со стороны, это ж «Служебный роман» получается. Наши тетЬки мне этого никогда не простят. Меня возненавидят… А ее? Ее и подавно со свету сживут уже хотя бы только за то, что она красивая. Нет! – окончательно согласился он с рассуждениями «Человека в футляре». – У нас же не коллектив, а «Сукины дети», «Воронье радио». На первом этаже икнешь, а с третьего уже тебе кричат: «Опасно для жизни!» Попробуй я уделить Настеньке чуть больше внимания, чем всем остальным, – сразу начнутся «Звездные войны».

– А Настенька мне нравится! – расплылся в блаженной улыбке Кинохин. – Я в нее даже с удовольствием бы влюбился… А потом бы и женился… Детки бы у нас народились… Хорошенькие…

Сладкая улыбка все блуждала и блуждала по лицу Кинохина, он поеживался и от приятных, возбуждающих мыслей, и от пронизывающего колючего ветра. Прохожие оборачивались и недоуменно смотрели ему вслед. Но он опять ничего и никого не замечал вокруг.

– Женился бы он! – Кинохину послышался чей-то саркастический голос, он даже оглянулся. Но все шли по своим делам, и с ним никто не разговаривал. Это был голос придирчивого человека, жившего в нем всегда, с самого детства. – Как бы не так! «Дураки умирают по пятницам»… Можно подумать, что Настя пошла бы за тебя?

Кинохин сразу, как-то съежился и постарел. Острые плечи приподнялись… Его, и без того короткой, шеи совсем стало не видно… – Но может это от мелкого противного дождя? – промелькнула у него надежда.
Но голос продолжал: – А-а… Осознал свою ничтожность, То-то и оно… «Ирония судьбы», брат.

Ох, как стало паскудно Кинохину! Ну, так нехорошо, хоть вешайся! Оказывается правду-матку неприятно слышать даже от самого себя. – «Разборчивый жених»! Куда там! Размечтался! – самокритично подытожил он. И на сей раз, прежде чем перейти улицу, уже наученный горьким опытом, он внимательно посмотрел сперва налево, потом направо, и быстро, но совершенно неуклюже заскакал, подпрыгивая над серебристыми лужицами. И заскакал-то он не по прямой, а, как-то все больше, по диагонали.

– Н-да! Настя – «Крепкий орешек», и как бы я хвост ни пушил, ни пыжился, черта с два она б на меня клюнула. Я видел однажды, на каком лимузине ее на работу привезли. За рулем такой «Кинг-Конг» сидел! У него только в плечах полтора Ивана… Одним словом, «Рэмбо». Не зря наши бабы поговаривают, что она «Замужем за мафией». А «Мафия бессмертна». – Где уж нам уж! – хмыкнул Кинохин, и, ненавидя весь белый свет, дерзко сплюнул себе под ноги: – «Бля…».

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.