Пришельцы с другой планеты

Мы любили друг друга так сильно!
Это было до связи мобильной,
до компьютеров, до Интернета:
мы – пришельцы с другой планеты.

Та планета – не то что эта.
Та – прекраснее всех на свете.
И по городу до рассвета
мы бродили на той планете.

Та планета была из света,
из цветов и любимых книжек.
Так похожа она на эту!
Только небо там было ниже.

Только звезды там были ближе.
Да и не было связи мобильной.
Ты была не седой, а рыжей.
И любили друг друга – сильно.
________________________________________

В сердце России. Луг. Июль.

В ярком наряде лета,
в инее чистых рос
луг предо мной –
планета
бабочек и стрекоз.

Дразнит душицей, мятой
пряный июльский дух.
Вон на холме покатом
стадо пасет пастух.

Вон на другом – церквушка,
белая, как яйцо.
Часто крестит старушка
сморщенное лицо.

Смотрит (в глазах слезинка)
на белостенный храм.
Тесно в ее корзинке
белым лежать грибам.

Солнце все выше, выше –
и наступает зной.
Боже, меня услыши!
Господи Боже мой!
________________________________________
Город, где мы были счастливы

Город, где мы были
счастливы когда-то:
золотые шпили,
мостики горбаты,
серые каналы,
строгие ограды…
Господи, как мало
было в жизни надо!
Матовый светильник
светит, как в тумане.
Воду кипятильник
вскипятил в стакане.
За окном темнеет,
гаснет день короткий.
На столе пельмени
да бутылка водки.
В утлой комнатенке
всем немного тесно,
но поется звонко,
курится чудесно!
Мы ужасно Юны,
пОлны свежей страсти!
Золотые струны
нам поют о счастье.
И летит куда-то
в вихре звездной пыли
город, где когда-то
счастливы мы были.
________________________________________
Повсюду жизнь

Да, жизнь повсюду, в камне и в песках,
на дальних звездах и в кошмарных снах.

На свалке, где, обнявшись, два бомжа
опохмеляются, от холода дрожа,
и рады оба, и она и он,
что удалось добыть одеколон.

И в тундре, где кочующий коряк
среди снегов, оленей и собак
пьет чай с китовым жиром, бьет моржей
и думает о сущности вещей.

На диком полустанке, где раз в год
и то случайно поезд тормознет,
гуднет в свисток и вновь прибавит ход,
но и на нем (я видел!) дед живет.

Сидит у печки, мудрый как Иов,
хлебнет кваску, в огонь подкинет дров,
сидит и смотрит, как встает звезда,
как пролетают мимо поезда,

в них люди пьют, смеются и молчат,
колеса мыслям в такт его стучат…
О чем те мысли?
Знает только бог —
бог странников и пройденных дорог.
________________________________________
На родине

Я в отпуск поеду один.
Не к морю, не в южные страны –
На Волгу, где гроздья рябин
горят, как открытые раны.

Неспешно пройдусь по Венцу,
великой реки изголовью.
И, словно к больному отцу,
наполнится сердце любовью

вот к этим крутым берегам,
исполненным тихой печали,
к намоленным божьим церквам,
разрушенным в самом начале

минувшего века. Как гвоздь,
засевший в глубинах сознанья,
они пробиваются сквозь
железобетонные зданья:

часовни, кресты, купола,
ворон растревоженных стая.
И небо, как Волга, без дна!
И Волга, как небо, без края!

________________________________________
В осиротелой осенней стране

В осиротелой осенней стране
всадник летит на горячем коне.
Конь его рыжий, хвост золотой.
Всадник летит — и леса опадают,
умные птицы на юг улетают,
в воздухе пахнет прелой листвой.

В осиротелой осенней стране
так сиротливо и холодно мне!
Будто я сам, как леса, замерзаю,
или, как птицы, на юг улетаю,
или, как листья, сгораю в огне
в осиротелой осенней стране…
________________________________________

Липа цветет

Липа цветет. Боже мой! Как же липа цветет
в русской глубинке: в Тарусе, Ельце и Короче…
В летние ночи, безлунные теплые ночи
липовый запах из липовых пазух течет.

Липа цветет. Летний воздух – что липовый мед:
та же густая, янтарная, терпкая масса.
Ложку бери – и на булку намазывай с маслом
или тяни потихонечку прямо из сот.

Липа цветет. Этот праздник – от Божьих щедрот.
Скоро сентябрь раскаленные ночи остудит.
Много еще с нами всякого разного будет…
Это потом… А сегодня – так липа цветет!
________________________________________