В ярком наряде лета,
в инее чистых рос
луг предо мной –
планета
бабочек и стрекоз.
Дразнит душицей, мятой
пряный июльский дух.
Вон на холме покатом
стадо пасет пастух.
Вон на другом – церквушка,
белая, как яйцо.
Часто крестит старушка
сморщенное лицо.
Смотрит (в глазах слезинка)
на белостенный храм.
Тесно в ее корзинке
белым лежать грибам.
Солнце все выше, выше –
и наступает зной.
Боже, меня услыши!
Господи Боже мой!