разрезаю ножницами ночи
поток полуостывших нулей и единиц
лоскуты с каждым часом короче, короче
стоп… одиннадцать страниц
выпотрошен
все галеры покинули гавани укрывавшие их от шторма
выплыли на белые листы
радость этого положения пальцев этого застывшего жеста
так схожего с трехперстием сменилась мелкой дрожью
ты рассматриваешь белозубую сущность улыбки что глыбой
с приделанным снизу неуклюжим галстучным хвостом нелепо
лежит на испорченном электрической коричневатой красотой
лице
воспаление реальности посредством вплетения в мир
тонкого слоя серебра вызывает приступ привычной ярости
изорвать бумагу
изолгать слово
изранить бронированное
ты пробиваешься через вечно смешную шутку высказанную на
этот раз в форме безжалостного пробега гвоздя по трассе из стекла
твоя правая рука пользуется спросом как и любая неживая материя
как и зеленая пластиковая корова которой надо бы поклоняться
тебя узнают по движению
по углу в нижней петле строчной буквы д
нет нет
ты сжигаешь эту возможность узнавания впоследствии
одиннадцатистраничная одиннадцатикрылость поймана в жаркие обьятия
полминуты — пепел