Мы зависимы друг от друга

Мы зависимы друг от друга
Мы как звенья одной цепи
Как травинки зеленого луга
Посреди необъятной степи

В мире, сотканном из информаций,
Словом, брошенным прессе в корм
Тектонических деформаций
Можно вызвать стихийный шторм

И в огне серых масс передела
Миллионы цветастых «Я»
Можно выбросить за пределы
Человеческого бытия

Здесь ничто не проходит бесследно
Даже взгляда злобного грязь
В узах все: и богатый и бедный
Человеческий мир – это связь

Связь идей, связь времен и народов
Связь сердец и родных отчизн
Связь прекрасных людей и уродов,
Отравляющих людям жизнь

Мы зависимы друг от друга
Мы как пальцы одной руки
Мы травинки единого луга
Мыслящие тростники

Революция

В наш мир смотреть до смешного жутко:
Ни прозы жизни здесь, ни стиха.
Наш мир – зацелованная проститутка,
Не знающая греха.

Эх, наша удаль громкая, эх, наши песни ладные
Эх, наша воля вольная, эх, наш честной народ
Прячем сегодня душу мы, будто за пазухой ладанку
Пьем как на свадьбе горькую, тупея из года в год

Сроки нам не заказаны
Время нам не отмерено
Чем мы России обязаны?
Что нам Россией вверено?

Лозунгами над миром
Сыпался века прах
«СЛАВА НОВЫМ КУМИРАМ!!!»
«СТАРЫМ КУМИРАМ – КРАХ!!!»

В ту роковую темень
В голод и непогодь
Бросило наше время
Правды земной ломоть

Только ломоть тот голод
Не утолил ничуть
Больно уж стался долог
Наш скороспелый путь

Дети кровавой Пресни
С черной судьбой на «Ты»
Новые вольные песни
Мы пели до хрипоты

«Взвейтесь кострами ночи
синие в небеса»
звонче, гремите, звонче
Наших душ голоса!
Свадебным полотенцем
Плещет над миром Заря
Хватит рубиться с немцем!
Хватит любить царя!

Не Библией, не Кораном
Взрываем Земли эфир
Красных идей тараном
Ломимся в старый мир

К царским идем высотам
По изголовьям плах
Эх, веселись босота
В барских пустых домах.

Всех перепортим разом
Нежных буржуйских баб
С нами вселенский разум
И мировой масштаб

Ой, же вы, дни молодецкие,
Молота и серпа.
Помнишь, орехами грецкими
Трескались черепа.

Всех, кто не с нашей волей,
Всех, кто был против нас,
Мы выводили в поле
К звездам в последний раз

Крики у дальней заставы
Рвущейся тонкой струной
Пели, что мы не правы,
Что так нельзя со страной

Но под трезвон картавый
У заводских ворот
Сладенькую отраву
Пил наш честной народ

А после пьяный, шатаясь,
Он в штыковую ходил
За год другой растворяясь
В месиве братских могил

Дни те ушли далече
Кем же мы были тогда?
В мире, где лбы и плечи
Красная жгла нам звезда.

Всех нас рвавшая плетью
Стонущих лагерей
Родившая перед смертью
Нынешних упырей.

Вороны к нам слетались
Ум наш, ну где ж ты был
В ночь, когда отрицались
Мы духа родных могил

И вот, сегодня…
Когда мы выходим на наши центральные улицы,
Что от огней рекламных без мысли и без лица,
Наши сердца в нас невольно жмурятся,
Чтоб не ослепнуть им до конца.

Чтобы еще немного, хотя бы чуть-чуть подольше,
Глядеться им в неба бездонного мировую стать,
Чтобы стены меж ними были хоть малость тоньше
Чтобы от одиночества в городе не умирать

Мечтатель

Он шел вперед, выравнивая шаг,
Он дали пел, и даль ему внимала.
Он точно знал, кто друг, а кто есть враг,
Всего ему тогда казалось мало.

Он говорил, что вечен человек,
А мир убог, никчемен и ничтожен.
Он говорил, что будет жить вовек,
Что для него нет слова «невозможно».

Он жил, как пел, а пел о том, как жил,
Счастливый баловень судьбы и муж фортуны,
Всего на свете больше он любил
Своих гитар серебряные струны.

Друзья стояли за него стеной.
Тоска потерь не подступала к горлу комом,
И беды обходили стороной
Порог его приветливого дома.

Но время шло неумолимо прочь
В те лунные заоблачные дали.
День отгорал и превращался в ночь,
Надежды таяли, и силы иссякали.

Он видел смерть врагов и смерть друзей,
И тщетно силился найти им всем замену.
Жизнь превратилась в римский Колизей –
Кровавую смертельную арену.

Не понимал он, что тому виной,
Когда удачу ветром уносило.
Судьба молчала каменной стеной,
И как-то вдруг Фортуна изменила.

И понял он в один ужасный миг,
Что жизнь прошла иллюзией, химерой,
Что истины он так и не постиг,
И что всему есть свой черед и мера.

С тех пор прошел уже немалый срок,
Века сошли осенними листами,
Но помнит небо вечное урок
Судьбы живущего одними лишь мечтами.
Илья Муромец

Чую силушку великую
Крик под сердцем затая
Выхожу я в поле дикое
Новый Муромец Илья

Расстилает небо скатертью
Спас- мой –ясный- на-Крови
Я сошел сегодня с паперти
Полный веры и любви

Слышу где-то за околицей
Тихий, праздничный тропарь
Кто-то русский песней молится
Ясно, просто, как и встарь

Этой песней христославною
Путь мой в поле освещен
Значит вера православная
Где-то теплится еще

Эй, ау, семь тысяч праведных
Где вы, где? В каких краях?
В городах богатых, каменных,
Или в нищих деревнях?

Только это и осталося,
Да еще в ночи звезда,
Только этой малой малости
Не хватало мне всегда

Помню, князь мой Красно-Солнышко
Чашу истины испил,
Да облекшись божьей помощью
Злого бога утопил

Но не сдох поганый волчище
Воет бесом издали.
Снова велесово полчище
Вырастает из земли

Кто-то бредит вновь ярилами
В вельзевуловом раю
Незаконными мерилами
Душу меряет мою

И опять до бесконечности
Битва трудная идет
Не усталости, нет вечности
Только истина в расчет

Лжи потоки скоротечные
Иссыхаются в огне
Обнажая Правду вечную
Нам сокрытую на дне

С той Жемчуженою- Правдою
Той, что в мире лишь одна
Не страшны нам силы адовы
Даже смерть нам не страшна

Монастырские обители
Наши, светлые места
Мы СЛОВене, мы хранители
Слова божьего Христа

«Я есмь Путь и Жизнь, и Истина
Я Начало и Предел» –
Вот она вся наша мистика
Вот он наш простой удел

Так уж видно получилося
Да и кто б подумать мог
Все у нас в одно сложилося
Крест и жизнь Христос и Бог

Мы идем по полю дикому
Прочь гоня сомнений хмарь
И поем Ему Великому
Русский, праздничный тропарь

***
А снег лежал такой суровый
накрыв собою зыбкость лет
и было мне светло и ново
Как — будто зла на свете нет

Как – будто ветер ожиданий
Томительных, не дул в окно
Как – будто лживые признанья
Не превращали жизнь в кино

Поверил я, на белом свете
Еще есть преданность и честь
Как верят маленькие дети
Что Дед Мороз и вправду есть

Вдруг улетучились печали
На миг утихла боль измен
Забрезжил свет далеких далей
Где нет и тени перемен

И с неба, ринувшись в долины
Завесу плотных, зимних туч
На две неровных половины
Разрезал Солнца острый луч

Мне мир тогда предстал единым
Нерасщепленным, снеговым
Таким ничем неповторимым
Родным
Солнечный колокольчик

Видишь, мощно и властно
Зная все наперед,
Из бетонных каркасов
Солнце рвется в полет

И в пронзительной муке
Глядя в черное Дно
Тянет нежные руки
К человеку оно

«Ну, хватайся, я сдюжу!
И средь ночи кромешной
Плен твой сонный разрушу
Если хочешь, конечно!

Мы помчимся с тобою
По орбитным проспектам
Не смиряясь с Судьбою,
Прочь от лунного спектра

Прочь от тесного мира
Прочь от латанных дыр
Там где глубже и шире
Там где выше, наш мир

Что тебе эти ночи
Что тебе эти дни
Вот, возьми колокольчик
Поднимайся, звени!»

Только люди не стали
Подниматься звеня,
Люди очень устали
От рабочего дня.

«Что-то нам не поется
в наши серые дни
романтичное Солнце
не тревожь, не звени!
извини!»

Тридцатилетним посвящается

Мы помним – мы дети красивой земли,
Которой на свете не сыщешь добрей
В нее наши деды когда-то легли,
Омытые славой военных полей

Счастливые люди несчастной страны
Познавшие радость священных боев
Где в жарких мартенах народной войны
Железное «НАШЕ» вливалось в «МОЕ»

А мы? Мы стоим и глядим на закат
В глазах изумленных застыли огни
Мы чувствуем, как приближается Ад
Мы чувствуем, как завершаются дни

Но, силясь спасти наш погибельный край,
Не веря тому, что спасения нет
Мы чувствуем, где начинается Рай
Мы чувствуем, как нарождается Свет

Нам солнце и молодость песни поют
О том, что еще далеко не конец
Что счастье – не только семейный уют
Для тридцатилетних, неслабых сердец

Мы ищем ответы, но, что-то уже
Нашли. Было время в сыпучести дней
Полжизни пройдя на крутом вираже
На пару с Россией тревожной своей

Нам время впиталось в горячую кровь
Лекарственным, черным, терновым вином
И в прошлом увидев суровую новь
Мы поняли – дням этим быть суждено

Они словно волны морские идут
Одна за другой в нашем тесном мирке
Чтоб видело небо, чем люди живут
Кто строит на камне, а кто на песке

Кто мудрости просит у Бога взаем
Себя не вверяя безликой судьбе
Кто правды взыскует, кто гонит ее
Кто ищет себя и кто ищет себе

И в этом разумном течении дней
В безмирности лет и безмерности числ
Мы видим вдали все ясней и ясней
Живой и понятный для каждого смысл

***
Люди! Эй, люди! Мир вам родные!
Сколько ж нам выпало вместе идти
Ночи промозглые, дни ледяные
Ан не промерзли совсем на пути

Вьюга тревожилась словно живая
Выла истошно над кожей земли
Будто хотела, чтоб мы застывая
Дальше идти никуда не могли

Весь этот вой, эту черную зиму
Весь этот снежный, зарёванный мир
Мы проходили, как странники мимо
Брезгуя летом уютных квартир

Только устали до времени что-то
Крест этот страннический нести
Ох, и нелегкая это работа
К цели невидимой ночью идти

***
Наше время подобно комете
В миллиарде безУМных комет
Оттого то на нашей планете
Даже временного покоя нет

Все кружится, зигзагами, странно
Умирая, топорщась, дробясь
И лишь небо плетет непрестанно
Тихих звезд лучезарную вязь

Небо, небо – святая божница
Дай звезду нам, заветную, ту
Чтоб не сбиться нам, не заблудиться
Этой ночью в пути ко Христу

***
Созерцанью учась у природы
Как возлюбленный Богом пророк
Пей из чрева родного народа
Мудрых мыслей березовый сок

***
Вечер растекается по городу
В отблесках дрожащих фонарей
Наше время зелено и молодо
Искупалось в соке майских дней

Эти дни они такие разные
Не поймешь где правда этих дней
В них лепечут голоса бессвязные
Птичьих стай деревьев и людей

Гул машин, сирены скорой помощи
Отдал мир визжащим тормозам
Дух московский в этой мути тонущий
И не верящий ничьим слезам

Что ему до боли человеческой
Что ему до правды наших дней
Тонет город в золоченой вечности
Отблесков вечерних фонарей

Исповедь

Ох душа моя первородная,
Поплыви рекой-облаком
Ты прости меня земля родная,
Что живу не так да все охаю

Не поклоны бью пред иконами,
За тебя святая не ратую,
Не хожу в бою воином,
Не блещу мечем, латами.

И куда иду направляюся,
Я о том не знаю, не ведаю
Как Иван-дурак в сказке маюся
Впополам деля радость с бедами

Мне бы к Богу ввысь приподнять глаза
Хоть и ночь темна, зимней стужею
Весь сердечный лед растопить в слезах
Да с утра начать жизнь божию

Мне ли вольному по теченью плыть
Неживым бревном плавиться
Мне ли русскому капища ходить
Мертвым идолам кланяться

Как бродяга я шел кривой тропой
Презирал всегда будто смерть уют
Разводился с одной да сходился с второй,
А любил до зела третию

Вместе с Тютчевым о России пел
Вместе Буниным видел славы лесть,
А с Есениным был и зол и смел,
А с Ахматовой помнил все как есть

Вечно пьяный был, денег одолжал
Занял третьего, пропил пятого
На горе на той у креста стоял
Да не понял я крик Распятого

Но одно лишь мне оправдание
Что по жизни не был блядиною
Не познал глубин мироздания
Да спасусь ли я теми глубинами

Я мгновения как дрова рубил
Будто пни века выкорчевывал
Как умел грустил как умел любил
Как умел страдал днями черными

И глядит зима на мою беду
Посреди дорог запорошенных
Одиноко мне, а я лета жду
Чую запах трав свежескошенных

Ох печаль моя ты со мной всегда
Неизбывная, окаянная
Ты моя любовь, ты моя беда
Ты моя мольба покаянная

Эх душа моя первородная,
Поплыви рекой-белым облаком
Ты прости меня земля родная
Что живу не так, да все охаю!

***
Ходит юродец белый
В черных своих веригах
«Все ли страницы целы
в ваших великих книгах?!

Все ли они на месте,
В целости ль Божье чудо,
Иль вы забыв о чести
Вырвали их оттуда?!

Прочь отогнавши совесть,
Что у дверей топталась
Неба и веры повесть
Подрехтовали малость!»

Вьюга снегами машет
Дует нам в уши, злая
Нынче в округе нашей
Слышимость нулевая

Бродишь уничиженный
В дебрях заросших просек
Видим тебя блаженный
Только не слышим вовсе

Счастье своих любимых
Выхлебав до глоточка
В море идей глубинных
Ищем опоры точку

Жаждем в лучах согреться
Правды ее и факта
Кто-то до спазма в сердце,
А кто-то и до инфаркта

Но лишь пустоту нашедший,
Да мысли чужих десяток,
Мы думаем о прошедшем,
О близких о тех «десятых».

О сколько за годы службы
Разной бумаги съели
Наших отцов досужих
Истрепанные портфели

Когда они словно воры,
Не пойманные, но все же,
Под зорким начальским взором
Ходили на тень похожи

В их мире стальных законов
И вечно геройского хлеба
Где профильные иконы
Смотрели куда-то в небо

Где каждый товарищ властью
Народной, был сыт до икоты
Они умирали от счастья
Идя с нелюбимой работы

И в час тот под голос Аллы
Звенящий во всех машинах
К ним звездная тишь слетала
На крылышках воробьиных.

Луна выходя сияла
Желтой церковной свечкой.
И в этом просвете малом
Им открывалось нечто.

И каждый из них стремился
Продлить хоть на миг то время,
Когда он дышал и мыслил
Не в ногу со всеми.

Вот также и мы сегодня
Сами уж став отцами
После работы сводим
Мыслей концы с концами.

Правда, не все, куда там.
Жить и лучиться верой
Нам ли дано, солдатам
Армии новой, серой?!