ОТДЫХАЙ, ВАСЯ
( Ночной монолог)
Это не зенитки, Вася. И, не дай бог, не «скады»!Ты принял обычный семейный салют, правда, с применением тяжелой техники, за артобстрел.
Ха! Ха! И еще раз –ха! Ничего общего!И тем более, ничего похожего на салют
в Москве, которым мы любовались в первый день Победы! Ты ведь помнишь Вася? Тогда, в сорок пятом, не спала вся страна, и мы с Циллечкой не спали тоже. А сейчас? Максимум только один маленький приморский городок. Чуешь разницу? Я , таки да, чую.
Боже мой, Вася , как же мы радовались тому победному салюту. И в ту первую мирную ночь с Циллечкой так салютовали под праздничный фейерверк, что как порядочный мужчина, я просто обязан был на ней жениться! Хотя, знаешь, Василий, моего согласия никто неспрашивал.
Просто, на следующий день на кухне нашей коммуналки уже хозяйничала ее
мама. Да что я тебе рассказываю! Ведь после возвращения с фронта нас с тобой обоих поселили в одну коммуналку. И ты , конечно , помнишь мою покойную тещу? Как я помню твою маму, тетю Марусю,которая все время пыталась сунуть мне кусок свежего пирога с капустой… Никогда в жизни ничего вкуснее не ел. Особенно после ночной сме-
ны. Или огда карточки кончались.
За три года фронта Циллечка меня так вышколила, что все остальные пятьдесят лет мне все время хотелось при ней вытянуть руки по швам.
Знаешь, Васек, что я тебе скажу? Никогда не женись на старшем по званию.Никогда! Хотя, что я говорю! Мой совет опоздал уже лет на сорок пять, я думаю. Если бы ты
остался тогда в коммуналке, ты бы уже давно был женат.
О каком сопротивлении ты говоришь! Ровно через девять месяцев после праздничного салюта над плитой нашей коммуналки сушились пеленки.
Регулярно. Один раз в три года. Все таки, два года Циллечка давала мне передохнуть.
Из гуманных соображений, я думаю.
Соседи? Не возражали.
Наша коммуналка – всего лишь восемь семей. А она держала под козырек целый госпиталь. Правда, полевой…
Василий, почему ты утверждал, что этот фейерверк никогда не кончится?
Я говорил, что ему будет конец? Говорил?
Вася, никогда со мной не спорь. Никогда! Потому что я всегда прав. Конечно, с тех пор, как не стало моей Циллечки. А раньше всегда была права она.
Как ты думаешь, с какой скоростью пролетел соседский мальчик Додик мимо нашего дома? Ну, что ты! Это же только мотоцикл, а не последняя ступень ракеты – носителя.Я лучше знаю! Ну, где ты видел заблудившуюся ступень? Их же без конца пересчитывают. Ах, ты сам читал, что одна заблудилась. Но не сюда же , м ой дорогой! И потом, я прекрасно знаю Додика, его маму и их мотоцикл.
Нет-нет! Мама Додика на мотоцикле не ездит. Она же интеллигентная женщина. Ездит Додик. А мама хватается за сердце!
Но когда я ей сказал:
— Розалия Соломоновна, это опасно для здоровья и жизни! Для его жизни и нашего с вами здоровья.– Знаешь что мне она ответила?
— А если мальчику нравится!
Ну, что ты скажешь? Лично я не нашелся что сказать. Действительно! Ну, на мотоцикле! Ну, с такой скоростью! Ну, без глушителя…Ну, ночью! Главное, что ребенку нравится. А?
Что? Твоя покойная мама так же рнагировала, если кто-то выскзывался отрицательно про ее внука? Так мы же все из одной коммуналки!
Вася,, ты любишь слушать музыку. Как, какую? Классическую, конечно! Разве это ночь? Ты не знал, что я играю на рояле? Я тоже не знал. Потому как никогда не пробовал. Но играть буду не я.
Мы будем наслаждаться «Турецким маршем» в исполнении соседа из третьего подъез-
да. Инструмент называется «Клаксон на джипе», продолжительность номера три минуты. Как бывший солист жековского хора ты должен, нет, ты обязан оценить это!
Видишь ли, мой старый боевой товарищ, наш сосед — пунктуальный человек. И в этом уже убедились все. В радиусе двух километров, по крайней мере. Не знаю, дорогой, как с музыкальной точки зрения, но качество гарантирую. Люди буквально рыдают, когда каждую ночь, ровно в два часа он исполняет это соло.
Даже трагический Паганини не вызывал такие эмоции. Конечно, мой сосед не
Паганини. Кто спорит! Тот гениально играл на одной струне, этот – на наших нервах..
Боже мой, зачем японцы делают эти свои джипы с такими мощными сигналами? В ночной
тишине мы бы узнали о его возвращении и при меньшем количестве децибелл.Так, наверное,
будет звучать труба в День Страшного Суда!
Василий, ты думаешь, что стоит заткнуть уши ватой, и ты уже не будешь слышать
этот амбуланс? Наивный человек!
Я не утверждаю, что почтенная дама с третьего этажа здорова. Хотя так бегать, как она — дай
Бог каждому! Никогда не пользуется лифтом – сердце тренирует. Нет-нет, что ты, я не против.
Пусть так и удлиняет жизнь до ста двадцати. Или больше. Пусть! Кто возражает? Но не за счет укорачивания нашей! Днем она тренирует сердце, ночью тренирует амбулансы.По два- три
раза за ночь! И мы не спим тоже по два –три
раза за ночь.
Вася, тебе не кажется, что женщины живут дольше мужчин? Особенно вдовы…
Ха-ха. шучу. Конечно, не в моем случае, когда моей Циллечки уже нет, а я живу. Но это, Вася,
исключение
