Оккультный путь

— Вы не тот, за кого себя выдаете,- укоризненно произнесла женщина, заглянув мне в глаза.- Проходите, пожалуйста. Почему бы вам не рассказать все, как есть?..
А ведь я еще не вымолвил ни слова, только поздоровался, когда она открыла дверь. И я никогда прежде не видел ее, так же как и она меня. Единственное, что я знал, заключалось в том, что она занимается ворожбой, целицельством и прочими полумистическими, псевдонаучными штуками. Восстановление семьи, избавление от соперников и недоброжелателей, снятие порчи, проклятия, невезения, венца безбрачия — стандартный набор, способный произвести впечатление разве что на олигофрена или полностью отчаявшегося человека. Я предпочел соответствие второму и шел к ней со вполне удобоваримой “легендой”: бесследно исчез единственный близкий мне человек, мой дядя. Якобы, поиски милиции ничего не дали, его жена и дети сходят с ума от неизвестности, и от отчаяния я решился обратиться к гадалкам, предсказателям и колдунам.
Адрес этой женщины был найден в нашей редакции. Вроде бы пару лет назад она помогла в почти безнадежной ситуации одной из сотрудниц. Свой “крестовый поход” на магов и ворожей я начал именно с нее.
С любопытством озираясь по сторонам, я не видел ничего из того, что еще за несколько секунд до нашей встречи рисовало ничем не сдерживаемое воображение. Никаких мистических картинок и кабалистических знаков на стенах, никаких тяжелых темных штор на окнах, никаких звериных шкур на полу и никаких признаков алтаря для жертвоприношений. Обычная владимирская квартира, правда дорого и со вкусом обставленная. Но один “колдовской элемент” все же был. Черная как смоль кошка спрыгнула с дивана и уставилась на меня горячими желтыми глазами.
Хозяйка, Людмила Артемьевна (все имена и фамилии изменены) оказалась невысокой худощавой женщиной лет пятидесяти-пятидесяти пяти с тонкими интеллигентными чертами лица. Она усадила меня на диван и задала очевидный вопрос:
— Что вас на самом деле привело ко мне?

Эта история началась жарким апрельским днем.
Как это водится в последние годы, весна поспешила покончить с зимой и, не найдя ничего прекрасного на этой Земле, была не прочь передать бразды правления лету. Солнце палило как в июне. Раскаленный асфальт заставлял мечтать как максимум — о прохладном морском приливе, как минимум — о бутылке ледяного пива. С ног девушек в одночасье исчезли брюки и колготки, а заменившие их юбчонки оставляли воображению гораздо больше места, чем они могли скрыть.
В больничной палате было не так жарко, но даже источающий холод кафель стен не мог избавить от духоты. Три койки из четырех были заняты.
— Твоя сестра в перевязочной,- ответила на мой вопрос бойкая старушка с загипсованной ногой.- Давно уже ушла. Скоро вернется, значит.
Убрав пакет с фруктами в тумбочку, я присел на пустую постель. И встретился взглядом с глазами лежащей на соседней койке женщины. Меня поразили эти глаза. В них не было ничего кроме коллапсической пустоты, подернутой тонкой пеленой нечеловеческой усталости. Когда-то давно эти глаза были яркого небесно-голубого цвета. Они искрились счастьем, а слезы на них выступали только от радости. Теперь в них не было жизни.
— Вы тоже заметили?- спросила старушка, сразу переставшая казаться бойкой.- Она умирает.
— Почему?
Словоохотливая бабушка открыла было рот, но осеклась и неопределенно пожала плечами. В этот момент из перевязочной вернулась сестра, и мы с ней вышли в коридор.
КАРТОЧНЫЙ ДОМИК
— А что такое с твоей соседкой?- спросил я после десятиминутной болтовни о том, о сем. Лицо сестры моментально стало мрачным.
— Ты все равно не поверишь. В это трудно поверить…
Еще полгода назад Елена Дмитриевна Ушакова и представить себе не могла, как круто изменится ее жизнь. До того хмурого ноябрьского дня все было просто и понятно: работа, дом, друзья. Пусть малоденежная, но любимая должность заместителя начальника отдела в госучреждении, повзрослевшие, выпорхнувшие из родительского гнезда дети и прекрасный муж Николай, самая близкая подруга Верочка, от которой нет никаких тайн. Летом — дача, зимой — театр, все это разбавляется днями рождения, юбилеями и прочими торжествами. Рождение внучки и ожидание внука. Жизнь устоявшаяся и распланированная вперед на долгие годы. Казалось бы.
В четверг 23 ноября Николай вернулся домой позже обычного. Лена готовила на кухне ужин. Пряча глаза он прошел в комнату и довольно долго там пробыл. Затем выволок в коридор два огромных чемодана, с выражением душевной муки на лице сказал “прости!” и ушел. К самой близкой подруге Верочке.
Несколько недель Лена была сама не своя. На работе ни с кем не говорила, смотрела в одну точку, на вопросы не реагировала. Приходя домой, тутже принималась за уборку и доводила себя до исступления бесконечным протиранием хрусталя и чисткой ванны. Ей даже не пришло в голову снять телефонную трубку и рассказать о случившемся детям. Впрочем, это уже сделал сам Николай.
Лена никогда не была сторонницей метода “лечить подобное подобным”. Так распорядилась судьба. В ее отдел пришел новый сотрудник. Игорь был молод, весел и богат. Каждое утро он приезжал на работу на новенькой “вольво”, каждый вечер он уезжал в компании молоденькой коллеги. Так продолжалось недели две. А потом в учреждении состоялся новогодний банкет. Лена никогда в жизни не пила столько, как в тот раз. В итоге к десяти часам вечера она уже была основательно пьяна. Благо жила она неподалеку от места работы, и сотрудницы упросили Игоря как единственного мужчину из их отдела отвести Лену домой, а потом вернуться назад. Но Игорь не вернулся.
Утром Лена нашла на кухне пакет апельсинового сока, упаковку аспирина и короткую записку: “Ты была великолепна. Игорь”. Женщина села на табуретку и закрыла лицо руками. Очнулась она только спустя два часа.
Второй раз он пришел 2 января. С цветами и шампанским. Усталый и раздраженный. Лена хотела выгнать его, но не смогла. Пустила. В свой дом и в свою жизнь. Она уже знала, что он женат на дочери крупного чиновника областного масштаба, и все его материальное благополучие родом оттуда. Что его жена — патологическая истеричка, периодически выгоняющая его из дома и грозящаяся отправить его на тот свет. Что он растрепал нескольким ее подчиненным о том, что переспал с ней.
— Я пока поживу у тебя?
Лена хотела ответить “нет”, но он поцелуем закрыл ей рот и сделал все от него зависящее, чтобы она сказала “да”. У нее не было ни сил, ни желания сопротивляться.
Игорь остался. А через несколько дней Лена познакомилась и с его женой.
ИДЕАЛЬНОЕ УБИЙСТВО
Дверной звонок взорвался оглушительной трелью. Лена открыла дверь и, чуть не поддавшись какому-то первобытному инстинкту, едва тутже не захлопнула ее. Она почему-то сразу узнала жену Игоря. Разговор был короток и странен.
— Он не будет моим, но и вашим он не будет. Он не будет ничьим,- зловеще отчеканила женщина и ушла. Леной овладело смутное беспокойство, но она постаралась заглушить его. О визите жены она отчего-то не сказала Игорю ни слова.
Спустя несколько дней Игорь умер. Разбился в автокатастрофе. На скорости свыше 100 км/ч врезался в груженый “Камаз”, двигающийся навстречу. На абсолютно пустынном участке дороге.
Хоронить его пришлось Лене. Кроме нее и сослуживцев проститься с погибшим никто не пришел. На кладбище было холодно и тревожно. И странно. Не было обычного умиротворения, которое охватывало ее тогда, когда она приходила навещать могилки родителей, похороненных здесь же. И причина была не в Игоре, которого она почти не знала и не питала к нему каких-то особых чувств. Дело было в горьковатом аромате, пропитавшем ее внезапно сузившийся мирок, аромате, назойливо примешиваюшимся к морозному январскому воздуху. Этот запах что-то ей напоминал.
Февраль выдался теплым. Многочисленные оттепели приучили людей к тому, что надо крайне осторожно ходить по заснеженным, но скользким улицам. У Лены с утра раскалывалась голова. Мелькнула даже мысль позвонить на работу и взять отгул. И тутже улетучилась, словно рассеялась парами горьковатого аромата.
В 8 часов 13 минут Лена вышла из подъезда. Нога ступила на обледенелую поверхность крыльца. Но вместо того, чтобы закрепиться на ней, рифленая подошва рванулась влево и вверх. Лена вскрикнула и мгновение спустя ощутила страшную боль в правой ноге. Горьковатый аромат начинал потихоньку исчезать.
Перелом заживал долго и мучительно. На лекарства ушли почти все сбережения. Она объясняла все случайностью и собственным невезением. Но даже этих причин оказалось недостаточно, когда несчасье повторилось.
10 марта весь день шел снег. Весь день в Лениной квартире витал горьковатый запах. Она уже боялась этого вестника беды, хотя и не понимала, откуда ее можно ждать. Она никуда не собиралась выходить из дома.
Беспокойство усиливалось с каждой минутой. Горечь забивала ноздри, вязла на зубах, комком металась по желудку. Но время шло, за окном темнело, а ничего не происходило.
“Шизофреничка”,- окрестила себя Лена и отправилась принять перед сном душ. Закончив эту приятную процедуру, уже выбираясь из ванны, она почувствовала, что сейчас потеряет сознание. В глазах потемнело, вместо привычной опоры-змеевика рука схватила воздух. Пространство ванной заполнилось горечью.
Она очнулась уже в больнице. Врачи сказали, что перелом левой ноги гораздо серьезнее, чем тот, который уже почти зажил. И сохранения функций ноги в полном объеме они не гарантируют. Из Москвы приехал сын, встревоженный всеми этими странностями. Он уговорил Лену отправиться в столицу к знакомому доктору. Когда они въезжали в белокаменную, Лена спросила:
— Ты чувствуешь, как пахнет горьким? Это к беде.
В клинике она сломала руку. Столичный врач оказал ей помощь и предложил остаться в его владениях до полного выздоровления. Но Лена уже не могла адекватно оценивать ситуацию, она психовала и требовала возвращения во Владимир. На все предложения сыновей пожить пока у нее, она отвечала категорическим отказом.
Лена уже знала, что это за горький аромат. Так пахло от жены Игоря, когда та явилась в ее дом. Как только Лена смогла более-менее нормально передвигаться, она отправилась к знахарке.
— Кто-то хочет твоей смерти, девонька. Порча на тебе страшная. Прости, милая, но помочь тебе нельзя…
В апреле Лена легла в больницу. Дали осложнения переломы ног. Кроме того, появились проблемы с сердцем, давно уже была не в порядке психика. Уже в больнице у нее стало чернеть лицо. И с каждым днем она чувствовала, как усиливается разливающаяся вокруг нее горечь.
ИСТИНА ГДЕ-ТО РЯДОМ
Вера или неверие в возможность подобного лежит гораздо глубже сознательного восприятия мира, попытки разумного объяснения случившегося. Зародившись в пещерах первобытных людей, магия и сопутствующие ей обряды дошли до наших дней, претерпев по сути не такие значительные изменения, как можно было представить (время возникновения магии ученые относят к периоду первобытного общества, точнее — к эпохе каменного века. Имеются данные, что магические обряды и верования существовали уже у неандертальцев, живших 80-50 тысяч лет назад. Оккультизм возник позднее). Оттуда же, из мрачных глубин полузвериной-получеловеческой жизни ко многим из нас перешла готовность поверить в сверхъестественные силы и в способность человека с помощью этих сил контролировать окружающий мир. И кто знает, быть может, к некоторым из нас перешло и это умение.
Занимаясь этим материалом, мне пришлось столкнуться с многоликой массой шарлатанов. Потомственные маги и ворожеи, целители и предсказатели, пророки и повелители судьбы. Они за здорово живешь прогладывали незатейливую историю про исчезнувшего дядю и за определенную сумму денег предлагали с помощью или карт Таро, или книги Перемен, а то и просто по фотографии мнимого исчезнувшего, по тлеющим углям, а то и вовсе по кофейной гуще определить его местонахождение. И определяли, “находя” несуществующего родственника то на Крайнем Севере, то в Турции, но чаще всего в Чечне, в заложниках безликих бандформирований — там, где я практически не имел шансов его найти.
Только Людмила Артемьевна сразу распознала подвох. Наш разговор был похож на дуэль вопросов и ответов. Мне удалось узнать много чего такого, о чем я никогда не напишу, потому что этому все равно никто не поверит. И я не могу этому поверить, хотя своими глазами мог во многом убедиться. Приходиться признать, что есть люди, обладающие сверхъестественными способностями. Их очень мало, и на каждого из таких “особых” людей приходится по тысяче шарлатанов. Они могут многое из того, что нам кажется невозможным, но, как правило, они не используют свое умение во зло. Случай с Еленой — редкое, очень редкое исключение, которое, к сожалению, произошло.
— Будет лучше, если вы забудете многое из того, о чем мы сегодня говорили,- сказала на прощание Людмила Артемьевна.- Хотя я говорю это совершенно напрасно. Вы не забудете и даже попробуете докопаться до истины. Напрасный труд. Разгадка погребена под километрами праха и миллионами лет.
Аминь!
…Оккультизм (от лат. occultus — тайный, сокровенный) — это общее название для учений, “теоретически” обосновывающих наличие магических (волшебных, сверхнатуральных) сил в человеке и космосе, недоступных для простых смертных, но доступных для “посвященных”, прошедших особую инициацию и тренировку. В состав оккультизма входят такие “тайные” науки, как астрология, мантика или гадание (хиромантия, физиогномика и т.п.), спиритизм, герметическая (по имени легендарного основателя оккультизма — Гермеса Трисмегиста, образ которого явился результатом соединения образов египетского бога Тота и греческого бога Гермеса — вестника божественной мудрости) медицина и другие. Впервые речь об оккультизме заходит в эпоху поздней античности, когда в I-IV веках нашей эры в Александрии была создана обширная оккультная литература…