Двое в форме СС, в сопровождении штатского и большой собаки, вылезли из машины.У меня отлегло на сердце.Подумаешь,их всего-то несколько.Собака, с плеткой в зубах, бежала впереди. Когда она выбросила плетку,стоящий поблизости солдат,чуть не кланяясь,поднял плетку и протянул псу.Это отвлекло меня и даже чуть рассмешило.Но было уже не до смеха.Начальство подходило к первой колонне,и мы вытянули шеи в ту сторону.Все мы остались стоять в жутком безмолвии…Вижу немцы о чем-то спрашивают стоящих впереди.Взмах руки,и вся колонна идет влево,сопровождаемая солдатами.Еще взмах,разрубающий ряды.Рука поднимается,указывая то одну,то другую сторону.В правую сторону все больше,как мне казалось,попадают дети и пожилые люди.Стало ясно,что происходит отбор…Людей гонят то вправо,то влево.Предпологают ли они,что взмах руки – это их смертный приговор.Фашисты задают некоторым вопросы о специальности,о месте работы.Те отвечают торопливо,показывают какие-то бумаги.И вот немцы уже около нас.Тот,что в форме отрывисто по-немецкий спрашивает отца «Ты кто,еврей?» «Врач»,-овечает отец ,не шевелясь.Удостоверившись,что это колонна медиков,немец показывает рукой и мы бежим влево.Голос из первых рядов вещает,что мы на «хорошей стороне».Барабаном бьют в голову слова «мы спаслись».Получено разрешение завести коляски с детьми под крышу- первый признак чего-то человеческого…Каждый час,каждая минута была решающими для многих.Все больше мрачнели лица людей.Иногда я замечал взвивавшуюся над головой плетку,приклад винтовки.Доносились крики.Отовсюду доносится плач,причитания,женщины заламывают руки.Рассказывают о том,как из рук матери вырвали ребенка,старого отца отделили от сыновей.Соболезнование,сочувствие какое-то глухое, душа не вмещает этих тысяч трагедий,слитых в одну…Всю ночь плачет гетто.Участь десяти тысяч людей становится известной много месяцев спустя,но мы распрощались с ними сегодня.Тихо стонет ветер в такт материнским рыданиям…

Дню 28 октября

Кровавый день,иди к концу скорее,
И прячь закат багровый от крови –
Фашисты убивают тут евреев,
Опять погромов время обновив.

Я призываю Вас – ни крика и ни стона.
Веками истязали наш народ,
И фюрер не страшнее фараонов,
Но час расплаты все равно придет.

Альбому

Странички моего старого альбома! Я листаю вас застывшими пальцами.Каким от вас веет теплом!Чарующим запахом свободы,счастья,безоблачных юношеских лет.Я вспоминаю совсем недавнее прошлое,прошлое куда так хотелось бы вернуться.Сказку минувших дней.Сколько хороших минут доставили мне записи,стихи и рисунки друзей в эти мрачные дни,когда то и дело окружают гетто и фашисты готовят нам расстрел…

Я не могу удержать катящуюся из глаз слезу…
Все таки не всегда было так,как сейчас.
Со страниц альбома на меня смотрят знакомые лица
Вот Натик,Лева, Иозас,
Где вы теперь,ребята.?
Видно,не суждено нам встретиться вновь
И заниматься милой детской чепухой…
Нечего тешить себя напрасной надеждой…
Прощайте,друзья!
Не избежать мне бр%E

Двое в форме СС, в сопровождении штатского и большой собаки, вылезли из машины.У меня отлегло на сердце.Подумаешь,их всего-то несколько.Собака, с плеткой в зубах, бежала впереди. Когда она выбросила плетку,стоящий поблизости солдат,чуть не кланяясь,поднял плетку и протянул псу.Это отвлекло меня и даже чуть рассмешило.Но было уже не до смеха.Начальство подходило к первой колонне,и мы вытянули шеи в ту сторону.Все мы остались стоять в жутком безмолвии…Вижу немцы о чем-то спрашивают стоящих впереди.Взмах руки,и вся колонна идет влево,сопровождаемая солдатами.Еще взмах,разрубающий ряды.Рука поднимается,указывая то одну,то другую сторону.В правую сторону все больше,как мне казалось,попадают дети и пожилые люди.Стало ясно,что происходит отбор…Людей гонят то вправо,то влево.Предпологают ли они,что взмах руки – это их смертный приговор.Фашисты задают некоторым вопросы о специальности,о месте работы.Те отвечают торопливо,показывают какие-то бумаги.И вот немцы уже около нас.Тот,что в форме отрывисто по-немецкий спрашивает отца «Ты кто,еврей?» «Врач»,-овечает отец ,не шевелясь.Удостоверившись,что это колонна медиков,немец показывает рукой и мы бежим влево.Голос из первых рядов вещает,что мы на «хорошей стороне».Барабаном бьют в голову слова «мы спаслись».Получено разрешение завести коляски с детьми под крышу- первый признак чего-то человеческого…Каждый час,каждая минута была решающими для многих.Все больше мрачнели лица людей.Иногда я замечал взвивавшуюся над головой плетку,приклад винтовки.Доносились крики.Отовсюду доносится плач,причитания,женщины заламывают руки.Рассказывают о том,как из рук матери вырвали ребенка,старого отца отделили от сыновей.Соболезнование,сочувствие какое-то глухое, душа не вмещает этих тысяч трагедий,слитых в одну…Всю ночь плачет гетто.Участь десяти тысяч людей становится известной много месяцев спустя,но мы распрощались с ними сегодня.Тихо стонет ветер в такт материнским рыданиям…

Дню 28 октября

Кровавый день,иди к концу скорее,
И прячь закат багровый от крови –
Фашисты убивают тут евреев,
Опять погромов время обновив.

Я призываю Ва%

Двое в форме СС, в сопровождении штатского и большой собаки, вылезли из машины.У меня отлегло на сердце.Подумаешь,их всего-то несколько.Собака, с плеткой в зубах, бежала впереди. Когда она выбросила плетку,стоящий поблизости солдат,чуть не кланяясь,поднял плетку и протянул псу.Это отвлекло меня и даже чуть рассмешило.Но было уже не до смеха.Начальство подходило к первой колонне,и мы вытянули шеи в ту сторону.Все мы остались стоять в жутком безмолвии…Вижу немцы о чем-то спрашивают стоящих впереди.Взмах руки,и вся колонна идет влево,сопровождаемая солдатами.Еще взмах,разрубающий ряды.Рука поднимается,указывая то одну,то другую сторону.В правую сторону все больше,как мне казалось,попадают дети и пожилые люди.Стало ясно,что происходит отбор…Людей гонят то вправо,то влево.Предпологают ли они,что взмах руки – это их смертный приговор.Фашисты задают некоторым вопросы о специальности,о месте работы.Те отвечают торопливо,показывают какие-то бумаги.И вот немцы уже около нас.Тот,что в форме отрывисто по-немецкий спрашивает отца «Ты кто,еврей?» «Врач»,-овечает отец ,не шевелясь.Удостоверившись,что это колонна медиков,немец показывает рукой и мы бежим влево.Голос из первых рядов вещает,что мы на «хорошей стороне».Барабаном бьют в голову слова «мы спаслись».Получено разрешение завести коляски с детьми под крышу- первый признак чего-то человеческого…Каждый час,каждая минута была решающими для многих.Все больше мрачнели лица людей.Иногда я замечал взвивавшуюся над головой плетку,приклад винтовки.Доносились крики.Отовсюду доносится плач,причитания,женщины заламывают руки.Рассказывают о том,как из рук матери вырвали ребенка,старого отца отделили от сыновей.Соболезнование,сочувствие какое-то глухое, душа не вмещает этих тысяч трагедий,слитых в одну…Всю ночь плачет гетто.Участь десяти тысяч людей становится известной много месяцев спустя,но мы распрощались с ними сегодня.Тихо стонет ветер в такт материнским рыданиям…

Дню 28 октября

Кровавый день,иди к концу скорее,
И прячь закат багровый от крови –
Фашисты убивают тут евреев,
Опять погромов время обновив.

Я призываю Вас – ни крика и ни стона.
Веками истязали наш народ,
И фюрер не страшнее фараонов,
Но час расплаты все равно придет.

Альбому

Странички моего старого альбома! Я листаю вас застывшими пальцами.Каким от вас веет теплом!Чарующим запахом свободы,счастья,безоблачных юношеских лет.Я вспоминаю совсем недавнее прошлое,прошлое куда так хотелось бы вернуться.Сказку минувших дней.Сколько хороших минут доставили мне записи,стихи и рисунки друзей в эти мрачные дни,когда то и дело окружают гетто и фашисты готовят нам расстрел…

Я не могу удержать катящуюся из глаз слезу…
Все таки не всегда было так,как сейчас.
Со страниц альбома на меня смотрят знакомые лица
Вот Натик,Лева, Иозас,
Где вы теперь,ребята.?
Видно,не суждено нам встретиться вновь
И заниматься милой детской чепухой…
Нечего тешить себя напрасной надеждой…
Прощайте,друзья!
Не избежать мне бр%E