Двое в форме СС, в сопровождении штатского и большой собаки, вылезли из машины.У меня отлегло на сердце.Подумаешь,их всего-то несколько.Собака, с плеткой в зубах, бежала впереди. Когда она выбросила плетку,стоящий поблизости солдат,чуть не кланяясь,поднял плетку и протянул псу.Это отвлекло меня и даже чуть рассмешило.Но было уже не до смеха.Начальство подходило к первой колонне,и мы вытянули шеи в ту сторону.Все мы остались стоять в жутком безмолвии…Вижу немцы о чем-то спрашивают стоящих впереди.Взмах руки,и вся колонна идет влево,сопровождаемая солдатами.Еще взмах,разрубающий ряды.Рука поднимается,указывая то одну,то другую сторону.В правую сторону все больше,как мне казалось,попадают дети и пожилые люди.Стало ясно,что происходит отбор…Людей гонят то вправо,то влево.Предпологают ли они,что взмах руки – это их смертный приговор.Фашисты задают некоторым вопросы о специальности,о месте работы.Те отвечают торопливо,показывают какие-то бумаги.И вот немцы уже около нас.Тот,что в форме отрывисто по-немецкий спрашивает отца «Ты кто,еврей?» «Врач»,-овечает отец ,не шевелясь.Удостоверившись,что это колонна медиков,немец показывает рукой и мы бежим влево.Голос из первых рядов вещает,что мы на «хорошей стороне».Барабаном бьют в голову слова «мы спаслись».Получено разрешение завести коляски с детьми под крышу- первый признак чего-то человеческого…Каждый час,каждая минута была решающими для многих.Все больше мрачнели лица людей.Иногда я замечал взвивавшуюся над головой плетку,приклад винтовки.Доносились крики.Отовсюду доносится плач,причитания,жен%

Не говорите мне….

Моя жизнь кончилась 22 июня 1941года в шесть часов утра.

На рассвете бомбили Каунас.Самолеты , с желтыми опознавательными знаками на крыльях ,пролетали над моей головой и скидывали бомбы где-то влалеке . При каждом взрыве,казалось, отлетает моя голова.Было страшно и почему-то смешно.Мы с братом Витей веселились от души.Война! Какое счастье!Наконец, что-то интересное выпало и на нашу долю.
Я только, только кончила начальную школу и строила планы как провести летние каникулы. В шкафу уже висела новенькая гимназическая униформа,которую надену первого сентября.Особенно меня радовала форменная фуражка из коричнегого бархата, прошитая золотистой нитью-
я не могла налюбоваться и одевала по несколько раз в день.Забегая вперед скажу, ни униформу,ни фуражку мне так и не удалось больше надеть.
Не знаю точно из каких соображении,но мои родители отдали меня в литовскую католическую школу.С первого дня занятий я узнала,что чем-то отличаюсь от остальных детей.В школе перед уроками было принято произносить молитву и креститься на распятие. Я тоже попыталась молиться.Но тут учительница подошла ко мне и тихо так шепнула «тебе не надо».Почему? Никто не объяснял. Стала догадываться… чужая,не такая как все… Дети стали меня, мягко говоря,недолюбливать,упрекая, что я распяла Христа.Ах,как мне жаль, но я не знала тогда,что Христос тоже был евреем.Родители не занимались моим религиозным воспитанием и эту нишу вскоре заполнила наша домработница.Она брала меня с собой в костел и много рассказывала о Христе. Мне нравился Христос — добрый и справедливый.И уже в семилетнем возрасте, я твердо решила креститься. Тем более, наша Марите говорила — все некрещенные попадут после смерти в ад и там будут гореть в огне. Меня такая перспектива очень страшила.
Во втором классе я угостила свою одноклассницу Бируте конфеткой. На следующий день Бируте объявила всему классу,что ей очень болел живот от моей конфетки и ,что я хотела ее отравить..Главный удар почувствовала тогда, когда дети перестали со мной разговаривать.Это тыжелое наказание длилось почти год.Правда, одна дево%

Не говорите мне….

Моя жизнь кончилась 22 июня 1941года в шесть часов утра.

На рассвете бомбили Каунас.Самолеты , с желтыми опознавательными знаками на крыльях ,пролетали над моей головой и скидывали бомбы где-то влалеке . При каждом взрыве,казалось, отлетает моя голова.Было страшно и почему-то смешно.Мы с братом Витей веселились от души.Война! Какое счастье!Наконец, что-то интересное выпало и на нашу долю.
Я только, только кончила начальную школу и строила планы как провести летние каникулы. В шкафу уже висела новенькая гимназическая униформа,которую надену первого сентября.Особенно меня радовала форменная фуражка из коричнегого бархата, прошитая золотистой нитью-
я не могла налюбоваться и одевала по несколько раз в день.Забегая вперед скажу, ни униформу,ни фуражку мне так и не удалось больше надеть.
Не знаю точно из каких соображении,но мои родители отдали меня в литовскую католическую школу.С первого дня занятий я узнала,что чем-то отличаюсь от остальных детей.В школе перед уроками было принято произносить молитву и креститься на распятие. Я тоже попыталась молиться.Но тут учительница подошла ко мне и тихо так шепнула «тебе не надо».Почему? Никто не объяснял. Стала догадываться… чужая,не такая как все… Дети стали меня, мягко говоря,недолюбливать,упрекая, что я распяла Христа.Ах,как мне жаль, но я не знала тогда,что Христос тоже был евреем.Родители не занимались моим религиозным воспитанием и эту нишу вскоре заполнила наша домработница.Она брала меня с собой в костел и много рассказывала о Христе. Мне нравился Христос — добрый и справедливый.И уже в семилетнем возрасте, я твердо решила креститься. Тем более, наша Марите говорила — все некрещенные попадут после смерти в ад и там будут гореть в огне. Меня такая перспектива очень страшила.
Во втором классе я угостила свою одноклассницу Бируте конфеткой. На следующий день Бируте объявила всему классу,что ей очень болел живот от моей конфетки и ,что я хотела ее отравить..Главный удар почувствовала тогда, когда дети перестали со мной разговаривать.Это тыжелое наказание длилось почти год.Правда, одна девочка предложила мне сепаратный мир.Она играла со мной при условии,что никто не будет знать об ее измене.Я дала честное слово.Свое слово сдержала и до сих пор никто не знает об этом…
Когда началась война многие пыталтсь бежать.Кто пешком,кто на подводах,кто успел еще на последний поезд,уходящий на восток.Наша семья осталась.Мать была не совсем здорова,и семейный совет решил будь, что будет. Родители помнили первую мировую войну,когда немецкая армия вела себя вполне нормально. Они получили медицинское образование в Германий и судили о немцах по Шиллеру,Гете,Юнгу…
24 июня, немцы заняли Каунас. Стройными рядами ехали мотоциклисты,за ними шла пехота.Местные жители стояли по обе стороны дороги и бросали им цветы.Много цветов.Они были рады,что избавились от ненавистной советской власти,которая в эти дни проводила репрессии и депортацию в Сибирь.Евреи цветов не бросали.Они старались меньше выглядывать на улицу и с волнением ожидали дальнейших событий.События разворачивались стремительно.Приказ следовал за приказом.Евреям велено носить желтый знак- звезду Давида.Спереди на груди и на спине,чтобы каждый прохожий уже издали видел — идет еврей. Следующий приказ запрещал нам ходить по тротуарам.Евреям и скоту предназначена мостовая.Скот и евреи?Может быть это не самое плохое соседство.Дальше больше.До первого августа приказано всем нам покинуть свои дома и переселиться в пригород Каунаса Вильямполе,где уже ст%F

Не говорите мне….

Моя жизнь кончилась 22 июня 1941года в шесть часов утра.

На рассвете бомбили Каунас.Самолеты , с желтыми опознавательными знаками на крыльях ,пролетали над моей головой и скидывали бомбы где-то влалеке . При каждом взрыве,казалось, отлетает моя голова.Было страшно и почему-то смешно.Мы с братом Витей веселились от души.Война! Какое счастье!Наконец, что-то интересное выпало и на нашу долю.
Я только, только кончила начальную школу и строила планы как провести летние каникулы. В шкафу уже висела новенькая гимназическая униформа,которую надену первого сентября.Особенно меня радовала форменная фуражка из коричнегого бархата, прошитая золотистой нитью-
я не могла налюбоваться и одевала по несколько раз в день.Забегая вперед скажу, ни униформу,ни фуражку мне так и не удалось больше надеть.
Не знаю точно из каких соображении,но мои родители отдали меня в литовскую католическую школу.С первого дня занятий я узнала,что чем-то отличаюсь от остальных детей.В школе перед уроками было принято произносить молитву и креститься на распятие. Я тоже попыталась молиться.Но тут учительница подошла ко мне и тихо так шепнула «тебе не надо».Почему? Никто не объяснял. Стала догадываться… чужая,не такая как все… Дети стали меня, мягко говоря,недолюбливать,упрекая, что я распяла Христа.Ах,как мне жаль, но я не знала тогда,что Христос тоже был евреем.Родители не занимались моим религиозным воспитанием и эту нишу вскоре заполнила наша домработница.Она брала меня с собой в костел и много рассказывала о Христе. Мне нравился Христос — добрый и справедливый.И уже в семилетнем возрасте, я твердо решила креститься. Тем более, наша Марите говорила — все некрещенные попадут после смерти в ад и там будут гореть в огне. Меня такая перспектива очень страшила.
Во втором классе я угостила свою одноклассницу Бируте конфеткой. На следующий день Бируте объявила всему классу,что ей очень болел живот от моей конфетки и ,что я хотела ее отравить..Главный удар почувствовала тогда, когда дети перестали со мной разговаривать.Это тыжелое наказание длилось почти год.Правда, одна девочка предложила мне сепаратный мир.Она играла со мной при условии,что никто не будет знать об ее измене.Я дала честное слово.Свое слово сдержала и до сих пор никто не знает об этом…
Когда началась война многие пыталтсь бежать.Кто пешком,кто на подводах,кто успел еще на последний поезд,уходящий на восток.Наша семья осталась.Мать была не совсем здорова,и семейный совет решил будь, что будет. Родители помнили первую мировую войну,когда немецкая армия вела себя вполне нормально. Они получили медицинское образование в Германий и судили о н%