— Ты видишь эту женщину? — мягко тек голос в его ухо. Его слегка передернуло — он не любил фальшиво-вкрадчивые голоса. — Тебе необходимо её убить. Предупреждаю, она очень опасна, несмотря на невинный взгляд.
Он хмыкнул. Ну да, это все мы знаем. И понятно, почему она опасна. С таким-то взглядом — чтобы молодая, красивая женщина так смотрела, надо, по крайней мере, сломать ей жизнь. Не удивлюсь, если она — моя коллега.
— Кто она?
— Просто ничтожная тварь, которой не должно быть на нашей светлой планете.
— Я должен знать кто она. Иначе…
— Не пугайте меня — пуганный. Она всего лишь журналистка, но! Есть один маленький вопрос. Не киллер ли она? Думаю, что нет, хотя она прикончила трех человек — это точно. Это те, о ком точно известно. Но вполне может быть, что ещё пятерых. Должен заметить, все они были подонками и отбросами общества, но она перешла мне дорогу. Беретесь?
— Я вам сообщу позднее. Естественно все зависит от денег, от их количества.
— Не сомневаюсь. Сколько вам необходимо времени на сбор информации?
— Дня три. Возможно, что я и прикончу её за этот срок, но вам лучше не пытаться меня обмануть.
— И не подумаю. Я не самоубийца.
Он нажал отбой. Знать бы, чем так не понравился этот заказ — принялся бы точно, деньги хорошие. Он с силой потер шею. Встал, потянулся, рассмеялся. Несложно понять чем — баба, первая баба, которую ему заказали. Была ещё одна, но она была террористкой, поэтому совесть молчала. А тут красавица-журналистка. С таким взглядом. Редко его пронимали взгляды. Правда, такого грустного он никогда не видел. Лицо, обращенное в объектив, было красивым. Темно-серые глаза в обрамлении густых ресниц, прямые брови, четкий рот и аккуратный нос. Взгляд немного вверх, наверное, на небо. В нем читается горе и немой вопрос: за что? Губы слегка прикусаны белыми, ровными зубами. Красавица.
Журналистка. Значит должна быть в списках СМИ. На это ушло полчаса. Потом он попытался найти что-нибудь про неё. Ничего. Пусто. Да, видимо цыпочка не простая.
Прошел один день. Выследить её оказалось сложно, особенно на дороге. Водит она профессионально, очень быстро и нагло, что не удивительно, ибо ездит она на Хаммере. Его иллюзии рассыпались — пусть внешне похожа на принцессу, но уж точно не на забитую жутким людоедом. Как-то она его заметила, и посмотрела насмешливо — привыкла, стерва, к мужским взглядам, вот и наглеет. Он сам не понимал, чего разозлился, то ли оттого, что она не обратила на него внимания, как на мужчину, то ли, что вообще обратила внимание, заметила, засекла. Первое сразу отмел — он профессионал. Значит, засекла. Вот чертовка! И тут он понял — он её обязательно застрелит. Иначе, дело будет плохо. Один выстрел. Между глаз. Тут его перекосило от такой перспективы — уж лучше это лицо не трогать. Редкая красота, цепляет. Вроде ничего такого, а хочется … Хочется, короче! Тут она появилась, прямо перед ним, глянула на него, усмехнулась, насмешливо приподняла брови. Он разозлился. Сильно. Пистолет далеко, не успеет. Значит нож. Он кинул….
О, симпотяга, которого я уже тут видела. При моем появлении его задумчивое лицо сделалось растерянным. Мне стало смешно, наверное, это отразилось как-то на моей роже, а уж зная мою мимику… Точно отразилось. Его лицо сразу сделалось злым, холодным, опасным. Я сразу собралась, и только поэтому увидела холодную сталь, летящую в меня. От человеческой подлости у меня потемнело в глазах. Как всегда меня спасло мое бешенство. Я уклонилась, с огромным трудом устояла на ногах и перехватила лезвие.
Это невероятно — он никогда не видел, чтобы так менялось лицо человека за долю мига. И в такую сторону: не испуг, не удивление — холодное дозированное бешенство. Ещё больше его поразило, как красиво и грациозно она ушла от его ножа. Его переклинило, ему стало все равно, что она перехватила нож, все равно, что она его сейчас убьет — по его же любимому закону джунглей. Он понял, что все, приехали. Он умрет. Если не получит её прямо сейчас. То есть жить-то он будет, но на других баб вряд ли взглянет. Он не выдержал и захохотал ад собой и реакцией его организма на его же жертву.
Я просто не могла поверить своим глазам. Он закинул голову и расхохотался. Мое бешенство прошло, зато пришло понимание — вот почему у меня затылок жгло. Он следил за мной. Черт, кто же ему заказал меня, такие профи дорогого стоят. Я его только один раз заметила, и то, так… С очень кровожадными мыслями я подошла к нему.
—Ты кто?
—Тень.
—Моя?
—Уже не знаю.
—Кто заказчик?
—Сама разбирайся. Я отказываюсь от этого дела.
—Что ж так?
—А я эстет.
Она его почему-то не убила, не ударила. Странная девушка. И красивая, а он попал. Закончив разговор, он, глупо ухмыляясь, перепрыгнул преграду и укатил на своей машине.
Прошел месяц с тех пор, когда этот странный кареглазый киллер смылся от меня, так ничего не сказав. Больше попыток убить меня не было. Надо полагать временно. Я хотела поискать своего незнакомца с замашками профессионального убийцы и мальчишеской улыбкой. Тьфу, надо думать с холодными глазами, а не с карими, и с наглой ухмылкой, а не… Не важно, короче. Я начала поиски с его слов: «Я тень». Нашла, конечно. Киллер, как я подозревала. С чувством юмора, что я точно знала. Легенда. Профи. Shadow — тень. И больше ничего!
Тут холодок пошел по моей спине. После этого я почувствовала страшный удар в спину. Мой шарф слетел, любимый шелковый платочек! Ненавижу воришек. Тут я поняла, что это не воришка, а мой ангел хранитель/ Потому что пуля пролетела прям там, где я стояла. Охранники из нашей конторы сразу меня подхватили и начали вообще активно спасать. Лучше б эти недотепы посмотрели, кто меня спас.
На следующий день на месте откуда предположительно стреляли, нашли труп. Кто меня спас? У кого такие возможности? Черт! Разве что… у тени, у легенды…
На окно своего Хаммера я прикрепила записку: «Спасибо, тень!». Если я не права — буду выглядеть дурой. Записка никуда не исчезла.
Прошла неделя. Мои ребята нашли заказчика. Алексей Беконов. Сука, подлец, негодяй. Тем же вечером я поехала к нему разбираться, с верными мне людьми. Мы мило побеседовали, нашли моего старого друга Сашку. Началась стрельба. В живых осталась только я и Сашка. Он начал стебать, Саня вступился. Когда тот почти выстрелил в него… появился он, Шэд, кареглазый наемник.
—Ты пришел закончить свою работу? Ну, уж нет, голубчик, я те платить не стану.
—Теперь моя работа — ты, — сказал он, ухмыляясь.
— И кто меня заказал? Она?
— Нет! Я сам.
—Да? С какой радости?!
—Ты не понял, сусличек, — заявила наглая я, — он не просто Тень, он моя Тень.
Выстрел. Все свободны, всем спасибо.
Это глупо, и очень киношно, но я уткнулась в плечо своего спасителя.
— Ты удобный — я про плечо. А я умная… Спасибо, Тенек.
—Я удобный и идиот. Я попал, я пропал. Слышал, как ты любила. И кого. Так что я пойду повою.
— Шанс есть, — твердо сказал Саня. — Иначе она никогда не оживет. Просто хватай и на правах победителя тащи в постель.
— Спасибо, Господи…
—Все мужики — козлы.
Хохот, облегчение. И моя Тень…
