Взлёт, как ниточки, тонких бровей
И в глазах удивительных грусть…
Неизвестный поэт ещё, ей
Написал «Жди меня!». Ну и пусть
Не ждала! Но сводила с ума
На экранах улыбкой одной.
Может, женственность это, сама
Воевала с проклятой войной.
Захватила разлука перрон,
Разрезая бровей её нить,
Он напишет, что при-го-во-рён
К ней, любовь не умевшей хранить.
Пахло смертью по госпиталям,
Этот голос вылечивал боль.
Тот, другой, знал её по ролям,
(Только жизнь — некрасивая роль).
В бред последний рвалось вороньё,
Вены плыли потоком с плеча,
«Позовите её, лишь её!» —
Умирающий маршал кричал.
И, как призрак, летело авто
В его ночь, но стремительней мгла.
«Жди меня…», — она скажет. Потом…
Очень сильно пила…. Не могла
Не любить…
Это только пролог:
У любви есть ещё небеса…
А поэт… стал известным. Он мог
Написать, зачеркнуть, написать…