Из жизни странной девочки

***

Пушистый котенок моих снов сегодня снова приходил ко мне. Погладил мягкой лапкой по щеке. Зачем?
Этого я не успела спросить.
— Странная ты девочка, — внезапно сказала мне скользящая по полу простыня, и я стала подпрыгивать на кровати подобно «йо-йо».
— Может быть, я — «йо-йо», и потому простыня называет меня странной? – воскликнула я, почти ударяясь темечком о потолок. Простыня молча уползала в другую комнату.
— Ты страница из моего еженедельника, — буркнул потолок.
Я сразу же перестала прыгать, а какая-то сила вдавила меня в пол.
— Странная ты девочка, — воскликнул пол, крепко сжимая в объятиях мое тело, и я сразу же почувствовала себя ограниченной.
— Может быть, точка моего роста затерялась в другом теле и поэтому ты зовешь меня странной? – взволнованно прошептала я.
— Ты – страна миллионов точек роста, — пробубнил пол, ослабляя объятия, и я, просочившись сквозь него, пролетела несколько соседских квартир и упала в… небо.
— Разве небо под полом? – воскликнула я, рассматривая облака.
— Странная ты девочка, ведь я – странник, — произнесло небо, принимая позу лотоса и укладываясь на мою голову в виде шапочки. Сразу же захотелось проснуться. И я проснулась, свернутая в совершенно немыслимую позу, от которой еще несколько дней после пробуждения ломило все тело. Мама повела меня к врачу, и он сказал, что я неудобно лежала во сне. Откуда ему знать, как я лежала? Может быть, врач – мягкий пушистый котенок моих снов? И почему когда я спрашиваю об этом у мамы, она смеется? Странная она какая-то! Мама ли это?

***

Сегодня был интересный день. На уроке математики учительница рассказывала нам о цифрах. Нарисовала мелом на доске примеры: 1+2; 4+4; 5+5; 8+8, и вызвала меня. Спрашивает, что из этого получится. Я и говорю: «1+2 это муж и жена. Причем, жена должна скоро родить ребеночка, но кого именно (мальчика или девочку), и что из него (нее) в будущем получится пока говорить рано. 4+4 это женщины в платочках, которые пришли в церковь, чтобы помолиться. Каждая молится о чем-то своём, а вот кому и что даст Бог неизвестно. 5+5 это два лебедя, которые плавают в пруду городского парка. Вчера видела, как один страшный бомж пытался поймать одного из них. Наверное, хотел кушать. Его прогнали люди, но я пока не знаю, что произошло за ночь. Может быть, лебедей уже нет в живых, а потому сейчас трудно предугадать, что из их союза получится. 8+8 это девочки-близнецы, живущие этажом выше меня. Противные, злые девчонки. Что хорошего из них может получиться, особенно, когда они вместе? Хотя это не утверждение».
Учительница странно посмотрела на меня и произнесла: «Тебе надо сходить к школьному психологу!». И сразу же отвела меня к нему. Психолог выслушал меня и поитересовался: « А разве ты не знаешь, что 1+2 равно трем; 4+4 восьми, 5+5 десяти, а 8+8 шестнадцати?». Почему же, говорю, не знаю. Эту нехитрую математику я еще в пять лет освоила. Но меня интересует другое: что стоит за теми цифрами, которые видят все люди. Психолог улыбнулся и, погладив меня по голове, отпустил в класс. Затем в его кабинет зашла учительница математики. Но вернувшись в класс, она была очень задумчивой. И только когда глядела на меня, слегка хмурилась. Странно…
А еще сегодня был интересный урок пения. В последнее время на этом уроке мы не поем. Учительница стала странной. Покрыла голову косынкой, повесила в классе много-много икон и теперь рассказывает нам только о грехах и добродетелях. Вот и сегодня тоже…рассказывала. Интересно, думаю, а она тоже добродетельна, как святые? Ну и нарисовала чертей в тетради. Чертей было много. Я особенно старательно им рожки вырисовывала. За этим занятием и застала меня учительница пения. Выхватила тетрадь у меня из рук, порвала ее, карандаши поломала, кричала что-то. Но я не поняла, что. Слишком заинтересовало меня лицо учительницы – красное, перекошенное, со злыми глазами. Она была так похожа на физиономию чёрта, которого я только что нарисовала! А учительница одной рукой схватила меня за шиворот, другой накрутила моё ухо на свой кулак и потащила из класса в коридор. Больно, конечно. Но боль я смогла перетерпеть, потому что всё время раздумывала о добродетелях. Вот, например, мама моя о них никогда не говорит. Но я чувствую, как сильно она меня любит, а еще папу и бабушку с дедушкой. И к другим людям она относится очень хорошо. Они ее любят и уважают. Странно, почему мама не говорит о добродетелях…
А учительница пения тем временем притащила меня к… психологу. Он увидел меня и только развёл руками. А я поправила косички, потёрла ухо и тоже руками развела. Выслушал психолог учительницу и спросил у меня:
— Ты зачем в тетради чертей нарисовала?
— Чтобы проверить, насколько добродетельна наша учительница пения, — отвечаю честно.
— А почему именно чертей? — с трудом скрывая улыбку, поинтересовался психолог.
— А как иначе проверишь ее? – пожала я плечами.
Тут учительница по пению побелела, словно снег, и выбежала из кабинета психолога. Странная она какая-то… Я потом подошла к ней после уроков и прощения попросила, а она вместо того, чтобы обрадоваться, что я осознала свой проступок, расплакалась. Причем так горько, как совсем маленькая девчонка. Я тоже расплакалась…

***

Мой папа говорит, что слава часто губит человека, и что хуже дурной славы могут быть только болезни и смерть. Я пока еще не совсем понимаю значение сказанного. Зато у меня есть большой друг – Слава. Его многие мальчишки называют дурным. Но мне он таким не кажется. Первый раз увидела его два года назад. Я тогда стояла на балконе и сердилась – из-за сильного дождя не могла выйти на улицу. И вдруг смотрю, по двору, не спеша, идет мальчик без зонтика. Улыбается. А потом он остановился, чтобы понаблюдать за тем, как дождь выливается из водосточной трубы. Кусок трубы куда-то подевался, и вода лилась с уровня второго этажа. Мальчик подумал немного и вдруг забрался прямо под мощную струю воды. Мне это так понравилось, что я тут же выбежала из квартиры и встала рядом с ним. Вот было весело! Правда, холодно. Так мы познакомились. Слава удивительный человек – он не дерется! Ему нравится сидеть на асфальте, мяукать с кошками и подгавкивать собакам. А еще он любит секреты. Но не взрослые секреты, когда родители закрывают дверь в свою комнату и о чем-то тихо шепчутся. Слава делает самое настоящее чудо из битых стекол, фольги, разноцветных бусинок, лоскутов цветной материи, камешков. Он выкапывает небольшую ямку, дно прикрывает фольгой или цветной материей, а сверху выкладывает бусинки или стеклышки, но так, чтобы они были похожи на цветочек, бабочку или какое-нибудь животное. И все это прикрывает большим прозрачным стеклом. Получается красиво! Моя мама говорит, что она тоже в детстве такие секреты делала. У Славы есть своя теория по этому поводу. Он считает, что секреты, закопанные в землю, должны быть непременно красивыми, и тогда люди станут лучше и счастливей. Я пока не понимаю, как это взаимосвязано. И неважно! Ведь я тоже хочу, чтобы люди были лучше и счастливей.
Сегодня мы решили закопать самый большой секрет в одном из близлежащих дворов. Мама дала мне много блестящих пуговиц, два металлических шарика и маленькую искусственную розу. Слава тоже понабирал из дома много разного. Даже карманный фонарик и дедушкину походную флягу. Я спросила зачем ему фляга, а он сказал, что мы будем составлять более сложную композицию. Не знаю значение слова «композиция», но Слава пояснил, что так говорит его мама, когда делает из живых и неживых цветов удивительную красоту под названием икебана…
Но наши планы были нарушены. Во дворе, куда мы пришли, чтобы сделать людей счастливыми, мы увидели серого крольчонка. Он тихо сидел в траве и смотрел на нас очень странно, словно жаловался на несправедливость. А вокруг ни единой души. Что делать? Не оставлять же крольчонка на произвол судьбы! Мы долго кричали: «Чей кролик? Кто потерял кролика?», но никто не отзывался. Хотя в одном окне мы увидели пожилую женщину, которая за нами наблюдала. Пришлось взять малыша к себе. Мы принесли его ко мне домой, посадили в коробку из-под папиных новых ботинок и, чтобы его не мучил голод, дали ему пару листиков капусты. Но Слава беспокоился. Сказал, что крольчонок домашний и, скорее всего, кто-то из детей потерял его. Поэтому мы решили вернуться в тот двор, чтобы найти его хозяина. Лучше бы мы не возвращались! Посреди двора стояла та самая пожилая женщина, которая наблюдала за нами из окна, когда мы кричали: «Чей кролик?» и маленькая девочка – ее внучка. Девочка горько плакала, а ее бабушка причитала: «Куда же мог подеваться кролик!». Мы обрадовались и сказали, что он у нас, и мы можем его им отдать. Бабушка почему-то зыркнула на нас злобно и произнесла: «Что ж идемте к вам». Но когда мы пришли ко мне домой, и женщина увидела моих родителей, она вдруг закричала, что я и Слава – воры. Она обвинила нас в том, что мы украли кролика, и все время повторяла своей внучке: «Никогда не дружи с этими детьми!». Девочка смотрела на нас с ужасом. Слава даже заикаться начал.
— Вы же нннаблюдали за нннами из окна и вввидели, как мы нашли кккролика, а пппотом мы еще дддолго кричали ннна весь двор: «Чей кролик?», — произнес он.
— Ничего я не видела, — поджав губы, произнесла бабушка.
Пока мама пыталась разобраться, в чем дело, папа внимательно смотрел на пожилую женщину, а потом пригласил ее в другую комнату. Девочка испуганно прижимала к себе крольчонка и переминалась с ноги на ногу, даже не глядя на нас. Прошло совсем немного времени. Мои родители и эта женщина вышли из комнаты.
— Произошло недоразумение, — буркнула она нам и, взяв внучку за руку, подалась из квартиры. Слава молча стоял возле окна. Таким мрачным я его никогда не видела. Даже в тот момент, когда Кирилл из соседнего дома отобрал у него деревянный щит, который Слава сам смастерил, чтобы играть в рыцарей. Он молчал долго, а потом посмотрел на моего папу и спросил:
— Почему она так?
Папа помялся немного, а потом сказал:
— Дело в том, что она сама выпустила кролика, думая, что кто-то его подберет. У нее аллергия на шерсть. Поэтому женщина и решила избавиться от него. Но внучке об этом она не сказала. Надеялась, что девочка не сильно расстроится. Но малышка, обнаружив пропажу, сильно переживала, плакала. Пришлось бабушке идти на поиски кролика. Так сказать, имитировать деятельность. А тут вы…
— Но зачем она обвинила нас в воровстве? Она же знала, что мы не украли! — покраснев от возмущения, крикнул Слава.
— Многие люди, чувствуя свою вину за случившееся, не хотят признаться в этом и обвиняют других во всех тяжких. Некоторые делают это, чтобы лучше выглядеть в глазах окружающих, — произнесла мама.
— Это похоже на некрасивый секрет, — промолвила я.
— Ну… что-то вроде того.
Папа, помолчав немного, сказал:
— Когда я был в таком же возрасте, как вы, шел домой со школы и вдруг увидел, что из дворового крана течет вода. Я подошел и пытался его закрыть, так как мама мне всегда говорила, что воду надо экономить. Но оказалось, что в кране сорвана резьба. В этот момент подошел ко мне житель нашего же дома – дядя Миша, и сказал, что это я сорвал резьбу, и теперь из-за меня будет затоплен подвал и весь дом рухнет. Я очень испугался. Ночь не спал. Ужасы мерещились – как дом рушится, мои родители и соседи тонут. И главное, почему-то поверил дяде Мише, что я виноват во всем этом. А через несколько дней случайно услышал разговор дяди Миши с его приятелем. Он говорил, что сам повредил резьбу в кране, когда хотел напиться, и что ему пришлось менять кран «за свои деньги». Я долго не мог понять, почему же он обвинил меня, но потом сообразил, что он сказал так потому, что был раздражен на самого себя, а я просто «под руку подвернулся».
— Никогда не буду больше делать красивые секреты! Это бесполезно! – вдруг воскликнул Слава.
Папа поинтересовался, о каких секретах идет речь, и я ему все рассказала. Он выслушал, глянул на мрачного, нахохлившегося Славу и направился в свой кабинет. Через несколько минут папа вышел к нам и сказал:
— Давайте-ка ребята прогуляемся!
И мы пошли. Знаете куда? Мы направились в тот двор, где нашли кролика, и папа вместе с нами создал секрет! Он выкопал глубокую яму и положил туда свою солдатскую пилотку, сверху – три марки и пять старинных монет, которые хранил с самого детства. Я положила туда несколько блестящих пуговиц и искусственную розу, а Слава – карманный фонарик и дедушкину военную флягу. Прикрыв все это богатство большим стеклом, которое папа прихватил с собой из дома, мы закопали наш самый лучший секрет. А потом все вместе пошли к нам домой. Мама испекла пирог с грибами и позвала в гости родителей Славы. Пирог был таким вкусным! Мы ели, пили чай и долго разговаривали о жизни. Несмотря на то, что было очень весело, мне не давал покоя один вопрос: почему в душах некоторых взрослых хранятся такие странные и некрасивые секреты? То ли дело у детей…