Гости. Ангел.

Однажды утром ко мне в комнату залетел ангел. Залетел, сел на стул, откашлялся и сказал:
— Я тебя не разбудил?
— Нет, я как раз собирался вставать… — малодушно соврал я. Все-таки не каждое утро ко мне ангел прилетает.
— Врешь… — сипло сказал ангел. — Я же тебя насквозь вижу…
— Вру… — признался я. — А ты настоящий?
— Могу крылья дать потрогать! — обиделся ангел.
— А чего раньше не появлялся? Все двадцать три года?
— Повода не было…
Стало не по себе.
— В каком смысле… повода не было?
Ангел сплюнул в форточку и спросил:
— Где тут у тебя курят?
— Тебе можно прямо здесь…
Ангел достал \»Мальборо\» и сказал:
— Меня Серегой звать…
— А меня…
— Да уж в курсе… Пепельницы нету?
— Нету…
— А расчески?
— Держи!
Ангел Серега, не вынимая сигарету изо рта, начал сосредоточенно расчесывать крылья. В комнате повисла зловещая тишина, нарушаемая лишь шуршанием расчески о крылья и фразой \»К едрене фене…\» повторяемой Серегой каждые десять секунд. Перебивать ангела у меня воли не нашлось.
Наконец он закончил, ловким движением руки очистил расческу от перьев, и сказал:
— Дело у меня к тебе…
Я замер. Вот оно — пришло…
— Какое дело?… — тихо спросил я…
— У тебя похмелиться нечем? А то я до дома не долечу…
Сердце радостно забилось.
— Водка пойдет?
— Ага, слушай, грамм пятьдесят — и я тебя больше не задержу…
— Ну ты, Серега, даешь… А я уж думал — все… Мне-то показалось — за мной…
— Естественно… Сначала по пятьдесят — и к шефу…
У меня вспотели ладони, из них выскользнул и разбился стакан…
— Это ты зря! — сказал Серега, доставая из под крыла железную четырехсотграммовую кружку. — Я же пошутил! Плесни мне на донышко, покурим, да и полечу я… Работы еще непочатый край…
— А чем ты там занимаешься? Ну, кроме как песни поешь? — я плеснул Сереге добрых граммов сто.
— Да какие песни. У меня же слуха — ноль… А закусить? Ты что же думаешь, ангелы не закусывают?
— Огурец?
— Порядок… — Серега выпил и захрустел маринованным огурчиком. — Водка у вас хорошая. А у нас — бодяжат как черти… Да, так вот, не пою — слуха нет. Вот послушай… — и тут он неожиданно запел неустойчивым басом:
— Ой, мороз, моро-о-з… А что, может по второй?
— А ты не опоздаешь?
— А, все равно уже… Чем таким появляться… Лучше уж я подлечусь… Я тебя ни от чего не отвлекаю?
— Да нет…
— Ну и замечательно… Покурим?
— А у меня сигареты кончились…
— Угощайся! — добродушно сказал Серега, и протянул мне свои \»Мальборо\».
Закурили.
— А смотри, как я умею! — неожиданно сказал Серега, и почесал себе лоб кончиком крыла. — А? Триста лет тренировался!… — и после полагающейся паузы — Ну, давай по второй!
Выпили.
Похрустели.
— А ты парень ничего. Я давно за тобой наблюдаю…
— Да? — спросил я только чтобы что-то спросить.
— Ну! Все двадцать три года… И знаешь, что я тебе скажу? — Серега притянул меня пухлой волосатой рукой, и жарко зашептал в нос:
— У тебя, парень, все шансы на… на… ну, ты понял?…
— Это нужно отметить!… — сказал я, и потянулся к бутылке.
— Мне нравится ход твоих мыслей! — неожиданно громко сказал Серега… — Ой, мороз, моро-о-о-з!…
Выпили.
Съели последний огурец…
— …А что, сейчас возьму и слетаю за ангелицами своими! — кричал он мне через три часа, стоя посреди комнаты с железной кружкой в руках. Крылья его были воинственно приподняты. — Возьму — и слетаю! Они у меня такое умеют!… Полететь? — сказал он, и встал на подоконник.
— Не надо, Серега, ну их, этих ангелиц… С ними грех один…
— И то верно!… — Серега слез с подоконника — А парень ты хороши-и-й!… Почаще буду к тебе залетать! По-ча-ще! Наливай!
— Огурцы кончились!
— Пофиг! Настоящий ангел пьет без закуски!
Выпили.
— Я шефу так и скажу: парень — во! Пусть подольше поживет! Где у тебя — пардон — сортир? Нет уж, я сам!…
…В три часа ночи мне удалось, наконец, уторкать ангела спать. И то потому, что он сам заснул в туалете над унитазом. С трудом дотащив святое тело до дивана я долго не мог его пристроить — мешали крылья… В конце концов, я уложил его набок и сам пошел спать…
…Утром, когда я проснулся, ангела уже не было. И только перья, разбросанные по всей квартире, доказывали, что это был не сон…
…Больше он ко мне так и не прилетел…