Ты до сих пор не знаешь – кто я Сюжет не нов: Не выходящий из запоя Не видит снов. Не говорящему ни слова Ласкает слух Сиянье нимба золотого Одной из двух Планет, чей свет ещё не виден, Хоть слёзы лей Которой не открыл Никитин, Ни Галилей. И я благословляю карты …
Жил однажды себе Иван Иваныч; так ничего себе жил не худо, не бедно, в трёхкомнатной квартире с женой и сыном. Так бы и жил он себе, и не узнали бы мы о нём, но только однажды случилась на него напасть. Сидел как – то он за столом и праздновал день …
Я шёл по городу, шёл снег В кишке подземной перехода Урчала сотней человек Непроходимость пищевода. Топорщился ларьков гастрит, Сосиска позднего трамвая Вползала в сумрачный Аид лицо искрою обдавая аборигена, чьей мечтой был постный суп и чашка чая у входа сгорбленный святой просил на хлеб, не замечая звезды в дырявом котелке …
В твоём звонке всё тот – же голос, Всё тот – же хриплый перелив, и старой лампы жёлтый волос меня встречает, ослепив на миг один, своей стеклянной, скупой и пыльною слезой где вечный рай царит диванный, и мебели палеозой в котором, милый археолог каких раскопок не веди средь книг пластов …
Я шёл по городу, шёл снег В кишке подземной перехода Урчала сотней человек Непроходимость пищевода. Топорщился ларьков гастрит, Сосиска позднего трамвая Вползала в сумрачный Аид лицо искрою обдавая аборигена, чьей мечтой был постный суп и чашка чая у входа сгорбленный святой просил на хлеб, не замечая звезды в дырявом котелке …
Сны ещё тяжелы, но проснись, и почувствуешь, что Барахло в голове норовит обустроиться рифмой Будто кто–то сторонний зашел, не снимая пальто, Обернувшись в мгновенье одной древнегреческой нимфой. Хоть повсюду снега, но в глазах твоих бродит апрель, Тихо сводит с ума, и с протяжным, чуть сдавленным стоном Разливает на ощупь ночную …
Полный рот изнанки слов Горчит — выплюнь! От семи смы-слов одно спасло б Как от мая – июнь. Всё меняется, только мы Ожидаем гильотины, как чуда Зарёкшись от зимы, но не от сурьмы И внутри тебя кто – то шепчет “паскуда, если б я знала, кто – ты, то вселилась …
От того, что снег не тает Кто – то на небе считает Нам до ста Вперемешку с Фрэнком Заппой На устах кошачьей лапой немота столь естественна, что спроба отпустить на волю слово терпит крах и куда лететь не знает, на шурупах повисает и шнурах, всё на проволоке, всё на скрепках, …
Я шёл по городу, шёл снег В кишке подземной перехода Урчала сотней человек Непроходимость пищевода. Топорщился ларьков гастрит, Сосиска позднего трамвая Вползала в сумрачный Аид лицо искрою обдавая аборигена, чьей мечтой был постный суп и чашка чая у входа сгорбленный святой просил на хлеб, не замечая звезды в дырявом котелке …
Сны ещё тяжелы, но проснись, и почувствуешь, что Барахло в голове норовит обустроиться рифмой Будто кто–то сторонний зашел, не снимая пальто, Обернувшись в мгновенье одной древнегреческой нимфой. Хоть повсюду снега, но в глазах твоих бродит апрель, Тихо сводит с ума, и с протяжным, чуть сдавленным стоном Разливает на ощупь ночную …