Михеич сидел на скамейке боком к печке и курил папиросу. Неторопливо втягивал в себя, прищуривая при этом обрякшие веки, и столь же медленно выпускал изо рта густой дым. Топил печку. В доме уже стало тепло. В топке слабо шуршали раскалённые головёшки, печка дотапливалась. Не выпуская из плотно сжатых губ уже …
— Старух, а сёдни которо число будет? — Двадцать седьмо, — донеслось сонно из-под одеяла. — М-м… А месяц? Декабер? — Ну… — И то… А то я уж было запамятовал. Значит, де-ка-бер, — повторил он с расстановкой, вставая с кровати и надевая рубаху. — Да ты куды вдруг ни …
Избушка знакомого мне лесника хоронилась от посторонних глаз в уютной лесной низинке. Со всех сторон её обступали высокие горбатые холмы. Они были похожи на огромных мохнатых дремлющих медведей, которые охраняют покой северной тайги уже многие-многие годы. А у подножия холмов, в логу, катила прозрачные воды небольшая таёжная речушка Юган. Шумливо …
Избушка знакомого мне лесника хоронилась от посторонних глаз в уютной лесной низинке. Со всех сторон её обступали высокие горбатые холмы. Они были похожи на огромных мохнатых дремлющих медведей, которые охраняют покой северной тайги уже многие-многие годы. А у подножия холмов, в логу, катила прозрачные воды небольшая таёжная речушка Юган. Шумливо …
Знавал я одного старика, Шубина Семёна Трофимовича. Жил он в глухой северной деревушке, где и улиц-то не было, а дома срублены так, как того их хозяин желал, и потому располагались без всякого порядка. Дом Трофимыча, так все звали старика, ютился на самом краешке деревни, даже несколько на отшибе от всех. …
Игорь стоял на балконе и курил. Время от времени равнодушно провожал глазами снующих в разные стороны по площади 400-летия Тюмени людей и снова устремлял взгляд вдаль, силясь разглядеть в морозной дымке заречные микрорайоны и серебристый шпиль минарета, недавно построенной в Парфёново мечети. – Какая скука! – процедил Игорь сквозь зубы …
Игорь стоял на балконе и курил. Время от времени равнодушно провожал глазами снующих в разные стороны по площади 400-летия Тюмени людей и снова устремлял взгляд вдаль, силясь разглядеть в морозной дымке заречные микрорайоны и серебристый шпиль минарета, недавно построенной в Парфёново мечети. – Какая скука! – процедил Игорь сквозь зубы …
Светлой памяти моего деда Михаила Фёдоровича и бабушки Йулионии Клавдиевны Черкашиных посвящаю В Мужах зимы лютые, долгие. Приполярье. Сразу за селом укутанная, заметённая частыми буранами тайга. Последние отроги. А дальше, ближе к Салехарду — тундра с редкими чахлыми островками леса. Бескрайняя, оснеженная на долгие семь, а то и восемь месяцев. …
Если бы не ремонт автомобильного моста через Туру, из-за которого весь городской транспорт уже больше года попадает с одного берега на другой только в объезд, то моя встреча с жизнестойкой бабушкой Ганей вряд ли когда-нибудь произошла бы. Был конец марта. Из заречной части города я ехал на работу. Сижу, на …
Валера решительно опрокинул стопку, скривился, шумно занюхал ржаной краюхой и закусил луком. Обвёл бесцельным взглядом комнату, облокотился на стол и подпёр могучим кулаком колючую щеку. Внизу, у ножки стола, уже стояли две пустые бутылки. — Михайло! — позвал Валера, оборачиваясь всем корпусом к кровати. Никто не откликнулся. — Мишка! — …