Как и прежде, Гораций, в почете лишь деньги и власть. Человечности суть до нуля обесценило время. И удачлив лишь тот, кто сумел незаметно украсть, И кого на престол посадило бездумное племя. Правду можно купить. И Фемида, увы, не строга. И любовь — лишь товар. И не знают величия духа. Мог …
То, что дорого мне, называлось: любовь. Я сегодня ее заложила в ломбард. Средь старинных гравюр, бриллиантов и карт Она смотрится скромно в фольге голубой. А оценщик — пузатый, картавый, рябой — Говорит мне с издевкой: «Скажите, мадам, Разве это товар? Разве он ходовой? Я Вам больше десятки, поймите, не дам». …
А вид из окна — хоть багет натяни: Прозрачны, почти акварельны узоры, И мягко спускаются с неба огни На купол стоящего рядом собора, Чьи луковки к Месяцу устремлены В молитве за общее наше спасенье, Туда, где в глубинах пришедшей весны От корня Исхода растет Воскресенье. И хочется верить в прорвавшийся …
Вот она, голова Голиафа, в руке у меня! Ох, как люди вопят и от радости, и от печали! И глаза, что мгновенье назад столько бед обещали, Застывают навечно, лишенные Богом огня. А тебе, Голиаф, так ничтожен казался народ, У которого нет ни меча, ни кольчуги железной. Но оружье твое оказалось …
Ты говорил, что есть любовь иная: Высокая и чистая вполне. И та любовь, какую я не знаю, Под твой рассказ стучалась в сердце мне. Ты говорил о вере и о Боге, Но вспомнила я, прошлое кляня, Как ты один у старой синагоги Среди толпы вступился за меня. И с этих …
«Вот и день отгорел. Видишь, Боже, измученный Ной В утомленном ковчеге упавшие звезды качает. И слезится душа, и над черной постылой волной, Кроме Ноя, молитвой никто тебе не докучает. Позабыть бы о днях, когда рос этот мрачный ковчег, О соседях, друзьях и родне, ребятишках и прочем. Я доподлинно знал, что …
Сказал ты: «Прощайте, мадам Баттерфляй!» И я полетела, расправивши крылья. А ветер стелился осеннею пылью. И было мучительным слово «прощай». Но окна твои излучали тепло. Казалось, за ними спокойно, уютно. О, как безответно, о, как безрассудно Разбить я пыталась тугое стекло! А мир был огромным, холодным, чужим И горьким от …
Зима рождественскую тайну Пытается облечь в слова. А снег искрящийся случайно Просыпала из рукава. Взгляните же вокруг, взгляните! Как не заметить вы могли: Ветвей серебряные нити Уже провисли до земли, Чертя сиреневые тени. И пледом шерстяным вдали Снег греет старые колени Уставшей матушки-Земли.
Весна — и чуть смелей разрез на юбке, И чуть свободней блузы отворот, И кажутся нелепыми поступки, Продуманные на сто лет вперед, И радуют внезапные оттенки В желаниях и то, что без причин Под тонкими колготками коленки Смущают целомудренность мужчин. Томит, с высот прорвавшаяся, нега И солнышка нечаянный каприз. И …
Клавиша белая, клавиша черная, Звуков волнующих бешеный вихрь. Жизнь отзвучала мелодией вздорною И безнадежно запуталась в них. Клавиша белая, клавиша черная, Строит судьба гармонический ряд, Только вплетает в аккорды минорные Все диссонансные звуки подряд. Мыслей и чувств благозвучное крошево Сетью морщинок легло возле глаз. Вот бы собрать все, что было …