— Хм, а Вы здесь как прошли? – Игнат Ипполитович вяло и рассеянно поднял свои окуляры, за которыми чернелись 2 впадливо-стыдливых уже не блестящих глазных яблока. — Через дверь, не поверите! — тонко и незаметно пошутил гость. — Ах, эта крыса — Анфиса снова не соизволила закрыть за собой дверь …
Как мне тебя найти — увести — спасти, От тоски зимы, от грешащей совести. Где мне тебя найти в равнодушье слёз, В перерывах снов и банальных грёз. Лаской взять тебя, сдавши в плен себя, Или управлять — молча убивать, каплями следя. Рыхлый стон ночей, томный звон ключей, Гулко в тишине …
-Лето кончилось, милочка, — проворчала вечно недовольная Анфиса Геннадиевна уже собирающейся уходить, последней в этот день пациентке Игната Ипполитовича. И, наверное, впервые в жизни Анфиса Геннадиевна была так опрометчиво права, ибо лето и впрямь ещё на прошлой неделе смотало в узелок свои старомодные удочки, безнадёжно, тем самым, канув в лету. …
-Уауауауауауаауууууууууууууууууу!!!!!!!!!!! — взвыл посетитель врачевальни. — Терпи, казак. Атаманом будешь! — бесчувственно и не к месту посоветовал Игнат Ипполитович, не вытаскивая затёртой до откровенных шероховатостей руки из, собственно, места врачевания. — А вы точно умеете это делать? – настырно и слишком уж подозрительно интересовался пациент. — Закрой рот! – заорал …
Какая-то странная осень – забитая до отвращенья. Таблоидов круглое «8» — и «8» на кнопках спасенья. Я слово давала напрасно, не сдерживаясь в перерывах, Я снова попала ужасно — в чреду истерических срывов. Я, нервы однажды настроив, расстроилась до предела, С тех пор начинаю не первой, но строго по чёрному …
В очередной раз зарубив себе на носу, Галина загубила последний в доме топор. До ближайшего хирурга по-прежнему несколько вёрст, а следы самобичевания надо бы ликвидировать. Найденный на кухне пакет «Christian Dior», как символ былой аристократичности, пришёлся как нельзя кстати. Тщательнейшим образом завернув останки орудия труда и, в какой-то степени искусства, …
По артериям, сдавленным вечностью, Растекается яда заря. На глубинах широт человечности Скользким блеском сияют моря. Давит в горле и бьётся в забвении Злого пламени лютая суть. Вырываясь наружу в смирении – Выбран снова обманчивый путь. Весь в ухабах да цвета зернистого, Он усыпан плодами вражды. Ветры воют и свищут неистово, …
Вашим рукам не хватает пальца Одиннадцатого – при подсчёте Ваших грехов в потоке вальса Жизни в твёрдом переплёте. Вашим глазам не хватает искры Яркой – для показа прочим Вашим знакомым – чьи быстры Взгляды — даже глубокой ночью. На вашем лице размыты все черты, Вам не хватает строгости линий. Вам …
По воскресеньям старенький дом без палисадника будто преображался: выцветшие краски обыгрывались солнечными лучами, накренившаяся крыша выравнивалась в свете хорошего настроения. На самом деле дом как был, так и оставался самим собой, едва ли устоявшим в условиях современной урбанизационной парадигмы. Просто в доме оживала душа, мёртвая небезнадёжно в будние дни. — …
Вирджиния Петровна сидела подле камина в кресле, силясь не поддаться соблазну качнуться туда или сюда. В камине странного цвета пламенем догорали последние следы её юности. Она смахнула актёрски выжатую слезу. Всё-таки качнулась туда и сюда, поднялась и зашаркала дырявыми носками по паркетной субстанции. Заслышав шаркающее эхо, перевела взгляд на носки. …