Буу! –ударилась носом о стеклянное аквариумное нечто. — Мам, смотри, у неё губки шевелятся. Как у меня. Ну мама. Ну смотри, я тоже так могу, — прогубошлёпила малолетняя губошлёпка. — Да отойди ты от неё, засранка, — проистерила мамаша в толстых мехах. — Ээ. Ну мама, ну ты чего. Нам …
— Подожди меня! Шнурок развязался, — Василий непосредственно уселся на бордюр, поставив расшнурованный ботинок на небезопасную проезжую часть. — Какой ты несобранный, — неоднозначно поёжился в колючем свитере Максим, продолжая пробиваться через непрекращающийся поток машин. – Подожду тебя на той стороне. — Ладно, иди, а ещё друг называется, — Василий …
— Вот и пришло время, сынок, рассказать тебе последнюю сказку, после которой ты смело можешь шагать во взрослую жизнь. Ты ведь, конечно же, помнишь наш последний сеанс экспириотерапии. Тогда я поведал тебе о том, откуда появилась она — женщина. И пусть моя теория сильно разнится с общепринятыми – я надеюсь, …
« Образуя крылатые треугольники, они занимают минимум небесного пространства и организуют свой перелёт наилучшим образом. С тем, что ласточки умные птицы, не мог поспорить даже Аристотель. А Демокрит как приверженец теории подражания и вовсе утверждал, что у ласточек человек перенял умение строить дома…» (конечно же, гнусавейшим голосом) Шшшшшшш————— « Верхнюю …
Траектория полёта, если не найти виноватых, колеблется между высотными характеристиками полноправных владельцев авиалайнеров. Валентина закрыла глаза — будучи не в силах самостоятельно сдерживать рвотный рефлекс, она разгрызала последний леденец. Леденец был противно-мятного вкуса, неприятно обжигал нёбную занавеску и альвеолярные кончики. Но и он растаял – не грех в мутировавшую зиму. …
Траектория полёта, если не найти виноватых, колеблется между высотными характеристиками полноправных владельцев авиалайнеров. Валентина закрыла глаза — будучи не в силах самостоятельно сдерживать рвотный рефлекс, она разгрызала последний леденец. Леденец был противно-мятного вкуса, неприятно обжигал нёбную занавеску и альвеолярные кончики. Но и он растаял – не грех в мутировавшую зиму. …
-Не реви, дура, — это Игнат Ипполитович тщётно пытался успокоить свою единственную на всём белом свете собеседницу, которая вот уже вторые сутки, что называется, ревмя ревела. Игнат Ипполитович и предположить не мог, хотя, если поточней, не хотел — ибо, честно признаться, Игнат Ипполитович в этом мире мало чего хотел, вёл …
Под восьмидольное улюлюканье мир вминается в литосферу подсознания. Ты тщетно ищешь смысла там, где его быть не может – быть не должно. Смотришь налево — направо, кричишь без причины и с, врываешься в чьи-то незакрытые форточки, сквозишь, маячишь с пизанской её вероломной кривостью. Ты делаешь то, что набито дрожащей рукой …
Под восьмидольное улюлюканье мир вминается в литосферу подсознания. Ты тщетно ищешь смысла там, где его быть не может – быть не должно. Смотришь налево — направо, кричишь без причины и с, врываешься в чьи-то незакрытые форточки, сквозишь, маячишь с пизанской её вероломной кривостью. Ты делаешь то, что набито дрожащей рукой …