I Эх, поспать бы! Но как нарочно, он решил поболтать с собакой. Вот ведь, сам еще полусонный, но «ав-ав» говорить способен. Семь утра!!! Наказанье просто. Обняла, зашептала в ушко: «Полежим еще, милый.Рано!»Оттолкнул, слез с кровати. Голым побежал открывать дверь в лето. Как же сильно его люблю я! На тарелке коктейль …
Мой мальчик, мой отважный добрый лев, Мой васильковоокий верный рыцарь, Налюбоваться за день не успев, Спешу у изголовия склониться И изучаю тщательно черты — Что в них за это время изменилось… «Побудь еще со мною»,- просишь ты. И я тотчас сдаюсь тебе на милость. Когда же снов цветное колесо Кружит …
Небо, бескрайнее небо и в нем острова В отмелях нежно-молочных стирают границы. Я пробираюсь по светлым камням… Голова Вновь упирается в стену. Сползаю в корытце — Там ледяная вода возвращает назад, В мир, где убогая редкая зелень и тесно, И за прозрачной стеной неотступно глаза Не оставляют надежд на укромное …
Мой мальчик, мой отважный добрый лев, Мой васильковоокий верный рыцарь, Налюбоваться за день не успев, Спешу у изголовия склониться И изучаю тщательно черты — Что в них за это время изменилось… «Побудь еще со мною»,- просишь ты. И я тотчас сдаюсь тебе на милость. Когда же снов цветное колесо Кружит …
Небо, бескрайнее небо и в нем острова В отмелях нежно-молочных стирают границы. Я пробираюсь по светлым камням… Голова Вновь упирается в стену. Сползаю в корытце — Там ледяная вода возвращает назад, В мир, где убогая редкая зелень и тесно, И за прозрачной стеной неотступно глаза Не оставляют надежд на укромное …
И яблоко волшебным станет… На небесах раскрыты ставни, Белей белил одежды. Свет дивный льется, слышен голос, Отсвечивает златом волос, Поузакрыты вежды. Разлита благодать повсюду, Еще не целовал Иуда, Еще пылятся бревна. У райских врат стоят младенцы. Стук яблок оземь стуком сердца Уставшего – неровно. Не все получат угощенье. Не будет …
Стояли звери У самой двери…. «Жук в муравейнике», Стругацкие * Поля в оправе смешанных лесов Мерцают под луной тигровым глазом. Там ветра ледяное колесо Вверх поднимает рой снежинок праздных И гнет деревья к матушке-земле, Сдувает пудру, оголяя ветки. На занесенной снегом колее Ни слЕда, ни какой-нибудь отметки — Замок дороги …
Там, за семью поворотами ждет меня море, Тысячи плоских, водою обласканных камешков. Я на носочках пройдусь — отзовется мне — до, ре, ми, фа, соль, ми, фа, соль… Волны оближут мне краешком ласковым теплым в дороге уставшие ноги. Небо смахнет облачка безмятежно-пушистые и разукрасит волну, и смогу я потрогать пух …
Зеленые глаза опять смеются. — Что натворила, Саш? — Разбила блюдце. Коту помочь хотела. -Чем, родная? -Доесть еду. Он бы не смог, я знаю. — Бери совок, пойдем, сметем осколки. — Не, не пойду. Там, мама, бродят волки. Они больших не тронут. А Сашульку Съедят в момент. — А я …
Нездешний лоск на островерхой коже изящность множит роем лепестков. И взгляды многочисленных прохожих в них застревают. Шелковых песков цвета, и ярко-рыжий глянец, и строгая японская пастель, и солнца заходящего румянец – переплелись причудливо. Мисте- рия. Божественная данность – покинув землю – жизни не терять. Бессмерник – нежность… чувственность… спонтанность… Бессмертник …