Ночь распахнула окна в доме: Заглядывай, мол, в мой котел! И замерли в немом поклоне, Всмотревшись в бездну, фалды штор. Лимонно-лунная дорожка Блестит в асфальтовой реке, И фонари черпают ложкой Сугробов вязких крем-брюле. Дом – плитка детского ириса: Квадрат окна – окна квадрат… Об угол улицы разбился Неосвещенный сонный сад. …
Мир начался из горного тумана, Из облаков и дальних петухов. И если чистоты недоставало – Черпали бы из утренних стихов, Строку которых носит пьяный ветер, Настоянный меж можжевельных троп. Вся красота в зачатом солнцем лете И в женственном названии – Сукко.
Зайчик солнечный поцеловал в плечо И заснул в протянутой ладони. Он, бедняжка, в облаке утонет, Только пальцам станет горячо. Так и встреча, полыхнув огнем, Обернулась скорым расставаньем. Я шепчу сквозь горечь расстояний: «Слишком мало были мы вдвоем»…
Протяни мне руку издалёка И души так ласково коснись! Слов твоих распахнутая высь – Словно в небо выпущенный сокол, Как раскат неведомой грозы — Воздух снова напоён озоном… Даже в паутине иллюзорной Встрепенется истинная жизнь…
Протяни мне руку издалёка И души так ласково коснись! Слов твоих распахнутая высь – Словно в небо выпущенный сокол, Как раскат неведомой грозы — Воздух снова напоён озоном… Даже в паутине иллюзорной Встрепенется истинная жизнь…
Зайчик солнечный поцеловал в плечо И заснул в протянутой ладони. Он, бедняжка, в облаке утонет, Только пальцам станет горячо. Так и встреча, полыхнув огнем, Обернулась скорым расставаньем. Я шепчу сквозь горечь расстояний: «Слишком мало были мы вдвоем»…
Мир начался из горного тумана, Из облаков и дальних петухов. И если чистоты недоставало – Черпали бы из утренних стихов, Строку которых носит пьяный ветер, Настоянный меж можжевельных троп. Вся красота в зачатом солнцем лете И в женственном названии – Сукко.
Ищу Творца, рисующего ветер И полнолунье в унисон с приливом. Безумца, пред которым тьма разверзлась, Открыла тайну зарожденья мира. Владеющего красками — из слова, Из соли моря, сока винограда. Пусть он немедля пишет подмалевок – Как Млечный путь рассыпан звездопадом, Песочность дюн, муар созревшей сливы И звон росы по листьям …
Из пустоты, из пропасти усталости, Расщелины между двумя людьми, Из накатившей листопадной старости Стихи неровно связаны мои. Из рваных нитей своенравной Макоши, Из узелков на счастье – на беду… Возьму слова, прощанием набрякшие, Их отживу и дальше не пойду.
Кто разорил мой мир – В золу из позолоты? Каков тот Герострат, Не славленый в веках? Он ночью заходил, Шарахаясь киота. Он – ветер… Отсвистал И скрылся в облаках. А мне остались дни, Предзимностью одеты, Надушены костром И сыростью дождей. Все сплетены в один – От тьмы до полусвета И …