КРАСНО-БЕЛОЕ БЕЗУМИЕ

Белые кони, красные кони… Кожу земли разрывают копыта, В гривах запутались ветры погони – Мчат табуны, воединое слиты. Белые кони красны от кровищи, Красные кони белы в хлопьях пены… Белый клинок оглушительно свищет И обагряется кровью из вены. Смерчем закручен табун очумелый, Рубятся насмерть безумные Марсы… “Красный” лежит обескровленный – …

ЖУРНАЛИСТ

Анне Политковской …сопережить чужую боль, впитать в себя чужие беды, себе на раны сыпать соль, не ведать радости победы, но все же биться и кричать, будить дремотных и уснувших, статьями в ставни им стучать, словами прочищать их уши, добраться до живой души и звать: ”Вставай, там гибнут дети, иди, не …

Et cetera

Весна, любовная игра. Шампанское и Принц, и сказка, Любви сверкающая маска Et cetera, et cetera… Шесть лет и летняя жара. Любовник, сын, уход от мужа, Развод выматывает душу Et cetera, et cetera… Чертой на завтра и вчера Жизнь разделило бабье лето, Постель любовью не согрета Et cetera, et cetera… Пришла …

СОБРАТЬСЯ БЫ БОГАМ…

Собраться бы Богам у круглого стола, Где не бывает главных и вторичных, Где все равны и нет амбиций личных, Нет центра, правого и левого крыла. Собраться бы как братьям за столом, Тому, без имени, и этим, с именами, Чтоб примириться меж собой и с нами – Детьми, бредущими за ними …

КРАСНО-БЕЛОЕ БЕЗУМИЕ

Белые кони, красные кони… Кожу земли разрывают копыта, В гривах запутались ветры погони – Мчат табуны, воединое слиты. Белые кони красны от кровищи, Красные кони белы в хлопьях пены… Белый клинок оглушительно свищет И обагряется кровью из вены. Смерчем закручен табун очумелый, Рубятся насмерть безумные Марсы… “Красный” лежит обескровленный – …

Слава МихАлкову

Один из представителей великого клана М-ых любит со слезой рассказывать, что величайшим прегрешением большевиков было то, что они заставили старейшину клана изменить боярское звучание фамилии на плебейское. Считаю своим долгом исправить это преступление и увековечить великую фамилию в её историческом звучании. Мы жили без гимна последние годы, но вечный МихАлков …

НА СМЕРТЬ ПОЭТА

Водрузили венец, возложили венок, от души громыхнули оркестром и отметились хором: двенадцать строк- скромный памятник – дань реестру. Громогласило эхо: «Он был хорош в отголосках былого племени…» Сберегая слова, как последний грош, гулко билось пространство во времени. Строки дробно звенели, стучали в висках и рвались из капкана грудины, но тонули …

НА СМЕРТЬ ПОЭТА

Водрузили венец, возложили венок, от души громыхнули оркестром и отметились хором: двенадцать строк- скромный памятник – дань реестру. Громогласило эхо: «Он был хорош в отголосках былого племени…» Сберегая слова, как последний грош, гулко билось пространство во времени. Строки дробно звенели, стучали в висках и рвались из капкана грудины, но тонули …

ГОНЧАР

Познав все круги маеты в аду мучений, он скрылся в райские сады глиноверчений. Стирались все извивы лет в гончарном круге, круженья множества планет ласкали руки. Крушенье тысячи надежд в круговращенье, простая глина без одежд – крик всепрощенья. Но выкрутит и сокрушит своё творенье и в новом круге поспешит поймать мгновенье. …

ГОНЧАР

Познав все круги маеты в аду мучений, он скрылся в райские сады глиноверчений. Стирались все извивы лет в гончарном круге, круженья множества планет ласкали руки. Крушенье тысячи надежд в круговращенье, простая глина без одежд – крик всепрощенья. Но выкрутит и сокрушит своё творенье и в новом круге поспешит поймать мгновенье. …