Не в сказке дивной, не в мире горнем, стоит Россия на горе горьком. Быть может горечь степей покатых принес в Россию Батый проклятый? А может «мудрый отец» из Гори отдал Россию на откуп горю? А может просто, а может только на русской свадьбе кричали «Горько!» И было горьким вино в …
*** Утром в пруду весь мир вверх ногами – как странно! *** Лягушки из-под ног, как шарики от пинг-понга: Пинг! Понг! *** Словно зеленым бисером выткана наборная спинка ящерицы. *** Стадо коров на закате тянет в деревню пряную тяжесть лугов. *** Два журавля над уснувшим плёсом – долгий полет по …
Мне снился сон, но это был не сон, уж слишком ярок и правдив был он. Я оказался на Святой Земле в тот самый миг, в то самое мгновенье, когда свершался жребий Провиденья. Событья те сегодня помнят все. Я не евангелист, избави Бог, я расскажу , что я запомнить смог. И.Х.: …
Когда, осатанев от мелочных забот, мне хочется уйти куда-нибудь отсюда, я в осень ухожу, беру с собой блокнот и карандаш — писать осенние этюды. Осенняя тоска, осенний перелет неутомимых птиц и кленов осыпанье напоминают мне, что так и жизнь пройдет и надо все успеть запомнить на прощанье. Запомнить этот свет, …
Снова осень на свете, ропщи не ропщи. Ветер севера тучи принес. Перед дальней дорогой присели грачи помолчать на вершинах берез. Снова осень на свете. Шурши, листопад! Романтический дождь, мороси! Мы с любимой по листьям бредем наугад, не заботясь куда-то прийти. Так бы вечно брести и брести налегке под вместительным черным …
Не рыдая, не стеная, тихо в воздухе шурша, с неба наземь упадает снега белая душа. А моя душа метется между небом и землей, то грустится, то поется, то не спится ей со мной.
Когда-то впереди тянулась вечность, но вот уже приходит ей предел, и мир, когда-то просто бесконечный, вдруг оказался маленьким совсем. Из моря книг остались три-четыре, из тьмы друзей – дай бог если один. Подружек больше нету и в помине – любовь не ценит мудрости седин. Все меньше новых интересных встреч, день …
Когда душа потрясена тем, что казалось невозможным, и вдруг становится ничтожным все то, чем жил еще вчера, когда не радует успех и взоры женщины прекрасной, и ты, опальный и несчастный, спешишь укрыться ото всех, когда ночами напролет, пытаясь утолить тревогу, ты пробуешь молиться Богу, но понимаешь: «Не пройдет!»- тогда, восставший …
Я создаю Вселенную и рушу, и рушу вновь — и снова создаю. То Господу свою вверяю душу, то Люциферу душу продаю. Я то язычник, то христианин, то монархист, то — ярый вольтерьянец, я сам себе то раб, то господин, в своей стране я словно иностранец. То жизнь моя бессмысленно течет, …
Слетает желтый лист на зеркало канала, бестрепетен и глух брандмауэров ряд, и фонари горят сегодня в полнакала, и кажется — вот-вот со мной заговорят. Сквозь призрачный туман желтеют занавески, стою, облокотясь на кружево перил, и чудится — в окне усталый Достоевский на улицу взглянул, вздохнул и закурил.