Друг народа, нас таких не много, тычу подозрительной трубой: ты моих солдатиков не трогай и не мажься краской голубой! Тех же, кто набычился напротив, раздувая рёбер переплёт — щелбанами молотов молотит, на арапа берия берёт. Хоть от шаурмы не зарекался от айвы, памелы и хурмы… — слушал битлз, гершвина и …
От жары мене не до инжиру, заряжаю бутылок пращу. Три сосны на юру… майна-вира… сеть пуста — пятый Гугл ищу. Здесь, на стрежне, и Разин, и Вагин обновляют на дровнях сердца. Заводи свой Творец, газенваген – накипело дождями с торца. От рыбацких повеяло хижин чешуёй ослепительной, где дышит сперматозоид, недвижим, …
Выпал гребень озона, покинув пазы, из распущенной гривы вчерашней грозы. Распелёнутый сном, убегай по слогам — гром рванёт и добавится ваты ногам… Кто, под грифом рассвета — секретным орлом, с пулемётом на вышке торгует еблом? Виноградные бицепсы напряжены, разжимая над полем струбцину войны. Тянет временем…офицерским ремнём, детской верой, что мы …
Губы, словно подошвы улиток, оставляют соринки и клей, повторяя чеширской улыбкой поцелуй на холодном стекле… Собираем тянь-шань на Жень-Шене пионерские песни поём. Дробовик, поражённый мишенью, на плече отдыхает моём, переломленный через колено он, не промах, теперь — не мастак… Афродита выходит из пены чтоб заняться бельём на мостках. Бабу-out в …
Оперируй соусом Табаску нежный, как беременный скелет, не буди горячую собаку, с лапами из мокрых сигарет! Не поранься иглами пийота, даже принимая «Докси-хем»… Твой, до боли: с птичьего полёта, город детства – свалка микросхем. Наступи, эпоха возраженья на мозоль портянки на денёк… Пусть, посажен в камеру слеженья, Родионов ухом не …
Андрею Полякову 1. Ветер Последний призрак чёрной сотни сухой рукой ракиты мятной червонный крест на горизонте натягивает в масть закату. Сырым бельём повязан ветер — он, догоняя день вчерашний, незыблемой верёвки вертел прогнул, в смирительной рубашке. Черёмухи, бесами мучим, разбрызгивая злую пену, за песенкой Бессамемучо как Копердфильд уходит в стену! …
Андрею Полякову 1. Ветер Последний призрак чёрной сотни сухой рукой ракиты мятной червонный крест на горизонте натягивает в масть закату. Сырым бельём повязан ветер — он, догоняя день вчерашний, незыблимой верёвки вертел прогнул, в смирительной рубашке. Черёмухи, бесами мучим, разбрызгивая злую пену, за песенкой Бессамемучо как Копердфильд уходит в стену! …
Всё дорого рассудку моему на проволочках, в медном купоросе: мычит Герасим, булькает Му-Му, Иван-дурак от армии не косит. Тот за испуг получит пару штук. А этот, разминая папироску, сверкнёт огнивом у горы Машук, шепнув: спокойно, Маша, я — Дубровский. Отправлен в ночь дурацким пузырём окрестный мир с намыленной ладони. Уснул …
Скобой подбородка и мочкою уха сладка, исландская сельдь крутобокая… Какая собака спустила тебя с поводка моя длинноNokia? По небу полуночи медлит лететь Азраил, эфира нанюхавшись досыта. Последнюю «двушку» я в душу тебе заронил — открой точку доступа! Полярная нерпа, лоснящейся шкурой кропай огни городов сортировочных. Попкорном созвездий усыпана эта тропа …
Скобой подбородка и мочкою уха сладка, исландская сельдь крутобокая… Какая собака спустила тебя с поводка моя длинноNokia? По небу полуночи медлит лететь Азраил, эфира нанюхавшись досыта. Последнюю «двушку» я в душу тебе заронил — открой точку доступа! Полярная нерпа, лоснящейся шкурой кропай огни городов сортировочных. Попкорном созвездий усыпана эта тропа …