По его голосу я сразу понял, что мой вопрос решился положительно. — Всё, они тебя берут! – орал в трубку Пашка. – Считай, что восемь штук у тебя в кармане. В понедельник ты должен быть здесь. Встреча назначена на десять часов утра. Три месяца спустя. Я проснулся на два часа …
В узком высоком проёме пыльного окна я увидел загрунтованное широкими белыми мазками небо с едва заметными голубоватыми прожилками. Справа там, где край сиреневой давно выгоревшей, но ещё хранящей свою фиалковую сущность занавески отвесной волной уходил в полумрак, периодически то появлялась, то исчезала какая-то крупная птица. Должно быть, чайка, подумал я, …
В узком высоком проёме пыльного окна я увидел загрунтованное широкими белыми мазками небо с едва заметными голубоватыми прожилками. Справа там, где край сиреневой давно выгоревшей, но ещё хранящей свою фиалковую сущность занавески отвесной волной уходил в полумрак, периодически то появлялась, то исчезала какая-то крупная птица. Должно быть, чайка, подумал я, …
Он купил их послучаю. Однажды вечером, возвращаясь с работы, завернул в магазинчик, торговавший ношеным барахлом, просто так, без дела. — Почти как новые, — сказала продавщица, в задумчивости перебирая перья. – Почистите вот тут и хоть сейчас на бал. Посмотрите, какие они мягкие. – Она нерешительно дотронулась до его руки. …
Он купил их послучаю. Однажды вечером, возвращаясь с работы, завернул в магазинчик, торговавший ношеным барахлом, просто так, без дела. — Почти как новые, — сказала продавщица, в задумчивости перебирая перья. – Почистите вот тут и хоть сейчас на бал. Посмотрите, какие они мягкие. – Она нерешительно дотронулась до его руки. …
Я гнал машину по пустому шоссе, не обращая никакого внимания на тревожные сигналы датчика топлива. Колтрейн вытягивал жилы из моей души, заставляя её бедную то сжиматься до размера смородиновой косточки, то разливаться пенными валами всемирного потопа. Усталый Ной ожесточённо чистил зубы, слушая одним ухом выпуск новостей по ВВС, а другим, …
Она любила зажигать миры. А я любил её. Так мы и жили, тиран-пироманка и созерцатель-графоман. Сходились и расходились материки, возникали и исчезали империи, войны вонзали в израненную землю свинцовые зубы ненависти, океаны меняли свои налёжанные ложа, а мы по-прежнему были вместе и ничто не могло нас разлучить. Никто нас не …
Я сидел на краю деревянной террасы и рисовал щепкой на песке замысловатые фигуры. С моря дул прохладный бриз. Закат был безвозвратно испорчен. Серая дымка, налетевшая с запада, постепенно затянула весь горизонт. — Синьор, мне надо убирать, — услышал я у себя за спиной. Толстенький маленький человечек, как две капли воды …
Я сидел на краю деревянной террасы и рисовал щепкой на песке замысловатые фигуры. С моря дул прохладный бриз. Закат был безвозвратно испорчен. Серая дымка, налетевшая с запада, постепенно затянула весь горизонт. — Синьор, мне надо убирать, — услышал я у себя за спиной. Толстенький маленький человечек, как две капли воды …