В начале было яйцо, а уж потом проклюнулось Слово. Уже потом Оно приобрело смысл. А пока Оно было бессмысленно, как собака, квакающая на луну, не понимающая, почему я написал «квакающая». Так и Слово не понимало, почему оно Бог. Но только Слово может говорить. И Оно сказало: — Да будет свет! …
Сквозь мрак последний звук исторг Язык языческий, и язвы В душе зализывает Бог, В душе больной и грязной. Глухие сумерки, дождём Присыпанные, словно тальком, Тайком хрипят, что мы умрём И поплывём беззвучной стайкой. И поплывём. Где дым — там дом. Разбуженные на рассвете, Надутые, как тот кондом, С каким ещё …
Жест ока с веком — Рестниц магнит. Жестоко! Светом Мелькни! Моргни! Тень мачт маячет. Мелькни — не вся, Мелькни, иначе Мель кинет-ся. На пару — спорно? — Я с паром пру. А парус вспорот, Но круг — упруг. Спасаюсь SOSом, Косой, как ось. А глобус — плосок, Как кость. Срослось!
Ночами я расстреливал баранов, Глотал дымок и чуял запах серы. Луна во тьму откидывала тени, Сквозняк из тьмы трубил свистящим горном. И каждый из баранов гордо блеял, Следя за кареглазьем дул глубоких, И громко падал, в такт секундной стрелке Ворчливо открывая тайну «БЕ»: БЕссонница, БЕзумец?! БЕрегись, БЕз сна теБЕ БЕситься …
И ничего несовершенней нет Обычного вращения планет. Ты, как юла, в пространстве странном кружишь, И вместе со Вселенной — на витке — Становишься как площе так и уже, Как мятный леденец на языке. И в этом ускорении (как связь) Лишь тень твоя мелькнёт, остановясь, Как сердце — в угасании мгновенном, …
Вышаривайте грехи по потным клеточкам! Два греха я в себе вынашиваю. Когда-то в школе я влюбился в Леночку, а потом — возненавидел Наташу. Теперь они обе замужем, и ищут детей в капусте. Ко второй — меня не притянешь зА уши, а первая — и на шаг не подпустит. Как планеты, …
Я зол на то, что ты имеешь золото, а мой камзол залатан. Всё злато отдано за латы и за талант. Проснусь, иду, курю, до чайной. В стакане ложкою бренча, крепчаю, если крепче чай, чем получёрное отчаянье. И горизонт горит озоновый, и зноем залита заря, и новый сон — трубой подзорною …
Четверть века не дата, и даже надеюсь на то, Что не срок, от которого, спрятавшись молью в пальто, Ты посредством предчувствий, свидетель которым Платон, Замыкаешь в движенье к планете планктон. Тупиковые улицы в окнах хранят горизонт. Ты идёшь миллионами брызг. Как сказал бы Эзоп: Даже облако, прыгнув с разбега на …
Четверть века не дата, и даже надеюсь на то, Что не срок, от которого, спрятавшись молью в пальто, Ты посредством предчувствий, свидетель которым Платон, Замыкаешь в движенье к планете планктон. Тупиковые улицы в окнах хранят горизонт. Ты идёшь миллионами брызг. Как сказал бы Эзоп: Даже облако, прыгнув с разбега на …
Любимый мой месяц — осень, Месяц — от слова «месиво». Хочу, чтоб их было восемь — В осиной осени месяцев. К чертёжным чертям косинус! Функция одна совершенна — Умирать и рождаться осенью С вертикальностью шейной, То есть с поднятой — гордо ли? — Головой — круговертью. Всё кончается родами! Всё …