Долгая ночь, все уснуло и померкло, сделалося черным небесное зеркало, без малого сто лет над страной не видно ни зги. Кто умер от страха, кто умер от надежды, кто вышел на минутку и не вернулся, кто замер в ожидании, злобно сжав кулаки. По серым тротуарам ползают кошмары, на серые стены …
Аннушке Один человек остался один. Сам себе слуга, сам себе господин. Сидит в одиночестеве, смотрит в окно — За окном одиночества темно. Худо ему жить одному. И попробуй пойми, отчего-почему, Казалось бы свобода, казалось бы рай, А ему — хоть ложись да помирай. Ему не спится, ему не естся, Не …
Влажные глаза ночной реки смотрят из прозрачной темноты городов небесных огоньки освещают спящие мосты Движется невидимый ковчег черный парус времени подняв это ночь уходит на ночлег к берегам неведомого дня Волны светлых запахов и трав голоса скрипичные цикад медленно струятся до утра без ориентира наугад Все светлее воздух и вода …
ИЗ ДНЕВНИКА Прошло полдня. Не сделаны дела. Лишь легкие страницы книг случайных чуть слышным шелестом холодного крыла коснулись глаз. Но не открыли тайны. Весна сквозь пыль оконного стекла ощупывает комнату лучами. Спроси ее, зачем она пришла? Зачем звенит за окнами ключами? Опять блуждать в подвалах темных слов. Высчитывая истины, как …
* * Если есть у нас по идее, если мы носим их в голове, давай обменяемся ими скорее, и их у каждого станет по две! * * * Все ужасно запутано в мире Лейбница-Ньютона. В мире Уолта Диснея все гораздо яснее. * * * Младенцы впитывают мир глазами, прекрасное доходит …
ПРИБЛИЗИТЕЛЬНО ТАК Озирается время: \»Поэты, ау!\» — только вкрадчивый шелест бумаги — то ли ветер колышет густую траву, то ли шастают свиньи в овраге… Ни души. И откуда тут взяться душе, если душно, как в пекле у черта, если бывшие люди довольны уже и свободой четвертого сорта. Всюду плесень и …
Околеть бы где-нибудь в овраге вдалеке от книг и от людей, чтобы больше не марaть бумаги в этом мире каменных идей. Чтоб не видеть этих серых зданий, чтоб не нюхать запаха дерьма, чтоб не слышать горьких «досвиданий», чтобы тихо не сходить с ума. Чтобы быть спокойным и свободным, чтоб лежать, …
Озеро и осень — медленный пейзаж. По полям разбросан ржавый снег. Пассаж трепетного ветра, хриплый крик ворон… Катит воды Лета, ждет седой Харон…
Верхнее море колышется над твердью земною и твердью небесной вечной как ожидание Волны прилива незримого моря тайными снами прорастают в их душах так непрерывная музыка ночи и дня напоминает живущим что в суете неизбежной в стремлении взглядом или касанием измерить и ощутить неизвестное — загадка или обычное свойство как жить …
Озеро и осень — медленный пейзаж. По полям разбросан ржавый снег. Пассаж трепетного ветра, хриплый крик ворон… Катит воды Лета, ждет седой Харон…