Надоело считать победы? Нарисуй на виске мишень и … Отраженье кровавым следом Повторит за тобой движенья … J.Silver Мне надоело жить задолго до того, как смерть приблизилась ко мне, настолько, что ходит по пятам за мной, но все ж никак не сделает последний шаг вперед… Я так привыкла к ней, …
Надоело считать победы? Нарисуй на виске мишень и … Отраженье кровавым следом Повторит за тобой движенья … J.Silver Мне надоело жить задолго до того, как смерть приблизилась ко мне, настолько, что ходит по пятам за мной, но все ж никак не сделает последний шаг вперед… Я так привыкла к ней, …
Она скакала во весь опор на вороном коне. Бешенство уже не умещалось в ней и молниями вылетало из глаз. Темные волнистые волосы развевались по ветру, как знамя непреложной победы. Сдвинутые брови не сулили ничего хорошего. Казалось, даже конь был готов разорвать любого, кто попробует преградить ему дорогу. Никто, впрочем, не …
Сначала она думала, что боль ее друг. Что это значит — она жива. Значит, не сошла с ума. Но с каждым ударом становилось все труднее. Нельзя было думать о страдании, как о счастье. Нельзя думать, что боль твой друг, когда тебя уже несколько часов подряд очень профессионально, подло избивают. Очень …
Мягкая, нежная, неслышная походка охотника, убийцы: плавная и ненавязчиво вкрадчивая. Нет! Даже не убийцы — хищника, безжалостного расчетливого зверя. В темноте посверкивают только его внимательные глаза да белые зубы. Такими зубами удобно вгрызаться в сопротивляющуюся упругую плоть, прорывая её. И губы, видимо, созданы только для того, чтобы с них слизывали …
— Ты видишь эту женщину? — мягко тек голос в его ухо. Его слегка передернуло — он не любил фальшиво-вкрадчивые голоса. — Тебе необходимо её убить. Предупреждаю, она очень опасна, несмотря на невинный взгляд. Он хмыкнул. Ну да, это все мы знаем. И понятно, почему она опасна. С таким-то взглядом …
— Привет, радость моя! Такая красавица, а юмор, как у покойника, а взгляд — точно ты волк, а я твой обед. Ты на всех так ласково смотришь, или только на меня? — Заткнись, и внимательно слушай. Если ты ещё раз позволишь себе такую роскошь, как назвать меня радостью своей, или …
Сижу и грею руки. Раньше — о тебя, теперь — о бокал. Как это красиво. Темный бокал, длинные белые пальцы, красный глинтвейн, прозрачная слеза. Нежно улыбаюсь. Кому?! Некому… Только свече. Как же она притягательна! Как страсть… Как же она опасна! Как ты… Холодно-расчетливые глаза. А ведь тебя больше нет. Ты …
— Почему ты не сдаешься? Неужели ты думаешь, что сможешь меня переиграть? Неужели ты не видишь, что я сильнее? Так уж и быть — послабление, как слабому полу я тебе сделаю, если ты объяснишь. Так, почему ты не сдаешься? — Мне не интересно стоять на коленях — я привыкла, чтобы …
— Мой милый пианист. Ты влюблен в эту музыку, ты женат на пианино. А как же я? Я некрасиво звучу, я — некрасивая музыка? Если это так, то зачем же ты сводишь меня с ума своими длинными пальцами? Зачем? А потом уходишь, ты всегда уходишь… К своему инструменту, а я …