Осеннее золото окон бросало На стены свет. По клетке подола потёк из бокала Стоялый мёд… В глазах твоих хлопали жёлтые крылья Чердачных птиц, Глазах, зачарованных гложущей былью Пустых глазниц. Ты плакала горько по сохнущей плоти, Но я был глух… Дождь пальцами сонно по кровле колотит, И мокнет пух.
Пламя красит мой нерв багрецом, багрецом, Но прижмется ко мне бес лицом, бес лицом, И слизнет языком багреца, багреца, Донесет целый ком до лица, до лица, И отцедит мой грех в багреце, в багреце, И прорежется смех на лице, на лице, Налагая запрет багрецу, багрецу, Побежит куцый след по лицу, …
Во всех кругах ада, как в Бухенвальде, погашены печи, лишь свечи горят. И рыжие плахи в черном асфальте сто лет как застыли, без гнили стоят. Измученный ленью древней чахотки, дряхлеющий дьявол раззяво хрипит. Ему нужно меда, бабы и водки, он давится злостью и костью скрипит. Качаются цепи, стонут калитки, табличка …
Тотальный расстрел — свеча за свечою, Невидимый снайпер в церковных рядах. Он ищет прицелом, скрытый парчою, Просвета в курганом построенных лбах. Куда ты смотрел, о, старый священник! Ссыпаются звенья с огнистых цепей! Твой храм зашатался в темном крещеньи… Срывай же потир, кровь игристую пей!.. Все стихло — и сумрак прянул …
Опять закачались цепи: То ветер идёт в обход. Один крест из грязи лепит, Другой в потолок орёт, И свет по тюрьме потушен, Охрана вчера ушла. Спасите же наши души, Или хотя бы тела. Со мной целовались мыши, Ласкали как своего. Я знаю, что кто-то слышит, Я чувствую тень его. И …
Я – решето, Я – решето. Выстрелы сделали Что-то не то. Дырки на теле, Дырки в пальто, Красная влага Изыдет потом. Яркий огонь, Серная вонь, Боль расползается Алым холстом. Хрипы во рту, Дым на мосту, Рельсы забрызганы – Жертва кресту. Боли и неги… Режь и коли, Срежьте побеги, Добавьте земли, …
Ты на кладбище снежных цветов Вьюжной пылью кружишь в лепестках. Ты явилась на зов Вьюжных снов, снежных сов. Струйки крови на нежных руках. Струйки крови на нежных руках — Прежней крови прощающий жест, Как ответ на вопрос Прежних слез, нежных роз. Припорошенный брошенный крест. Припорошенный брошенный крест. Можжевеловый ужас. Цветы. …
Меня оставил дьявол. Как же так? Во власти третьей, грозной самой силы, Не гений, не убийца, не дурак, Я гной найду, себе вскрывая жилы. Здесь билась кровь! Я ею орошал Страницы книг, учётных и священных, И по ночам мой пульс котом играл, Когда во тьме я жёг и вешал пленных. …
Во сне я видел город. Солнца свет Мне был так мил! И кожа золотилась Твоя, твоя… Взошёл Святой Завет, И Песней Песнь в крови моей бесилась. Шаги в нагретой летней мостовой Не вязли. Камни снова были твёрды. Я видел птиц, тебя… я был живой! По небу плыли лёгкие аккорды… Поверь, …
Помойной крысой прячется в тенях Чужая гордость – маленький Вьетнам В одном мозгу. Скребёт гнилой асфальт Бутылкой. Как изгибчивый червяк, Он слишком скользок, чтобы умереть Бесславно, в переулке без окон. Опять пожар и крик – но не Вьетнам: Богини в позолоченных тенях В слепые ночи смотрят из окон На искры, …