— К заутрене будем? — Бог ведает, барин: Туман да болото, не видно дороги. Поспал бы… — Не спится мне. Сердце в тревоге… — Не спится? Ну что же, давай погутарим. — Ты шутишь! О чём говорить нам с тобою? Что смыслишь ты, лапотник, в бедах державы? — Хомут ещё …
На закате солнышко низко к полю клонится. По’ полю, по полюшку едет-скачет конница. Чалые, чубарые, вороные коники, А на них чубатые удалые конники. В поле славно скачется ковылём да кашкою, В поле славно машется да казацкой шашкою. Хорошо во полюшке меткой пуле свищется, Каждой пуле во’ поле цель своя отыщется. …
Вольная Снег-позёмка стелется, Улеглась метелица. Слышь, как плеть свищет? Закат в кровище, В кровище фартук у ката: Тяжела рука-то. Кат дело знает, На то изба приказная. Всё в привычку Ему да повытчику. Костей хруст, Стон из уст. Пера скрип На всякий всхлип: На дыбе вися, Речист всяк. Не без причины …
Стрелка. Разъезд восемьсот сорок два. Тополь, да пыль, да ковыль-трава. Здесь можно с разбега нырнуть в тишину, Как в омут, и камнем пойти ко дну, И никогда не достигнуть дна: Здесь не глубинка, Здесь – глубина. Здесь никогда не стоят поезда, Здесь та же самая всходит звезда Ровно в одиннадцать …
Двадцатый год. Восьмое ноября. Прокуренный блиндаж вблизи Сиваша. Рассветный сумрак. Тяжесть патронташа. Промозглый холод. Красная заря. «Bonjour à vous, мой ангел Nathalie, Я жив-здоров, чего и вам желаю. Всё той же нежной страстью к вам пылая, Скучаю и томлюсь от вас вдали. Мне часто вспоминается, мой друг, Четырнадцатый год, начало …
А ну, Ерёма, Отворяй закрома, Всех пою задарма! Эхма, Живём раз только, И то – без толка, От дурака, Суета да сутолока. Жизнь – копейка, Судьба – индейка, Одна идейка: Наливай, да пей-ка. Не стой озадаченно, За всё заплачено. Пей, дурачина, На то причина: Стакан осуши За помин души. Была, …
(Мистическая трагикомедия для малой сцены) Действующие лица: Михаил Лыков, сорока лет Степан Поперечный, того же возраста. Жандарм, пятидесяти лет. Гость, неопределённого возраста. Немец, 25-30 лет. Прочие лица, не принимающие прямого участия. Деревенская изба. Кухня. Вечер. Где-то далеко гремит гром. Кухню освещает голая лампочка, свисающая с потолка. На стене — радиоприёмник. …
Мы с городом давным-давно «на ты». Нам обоюдохолодность не внове. Обрыдло до взаимотошноты Взаимно признаваться в нелюбови. Симфония суровых декабрей, Столетье град тиранивших нещадно, В аккордах придорожных фонарей Застыла партитурою площадной. В ней нет тепла. В ней нет отдельных нот. В ней не услышать одинокой скрипки. Их сплющивает каменный урод …
И знать, И слышать, И смотреть – Немыслимо, Невыносимо. Как это было, Хиросима? Как это было – умереть? Единовременно, На треть Осиротеть? Единым вскриком Рвануться в небо? В пекле диком, Насквозь Пронзающем, Сгореть? И выжить Всем смертям Назло? И то, Что в душах не остыло, Сберечь? Скажи, Как это было? …
Сегодня я В последнем патруле. При рюкзаке, Ружье И патронташе, Сегодня я у осени на страже, Я стерегу осенние пейзажи, Сегодня я В последнем Патруле… Предчувствуя печёнкой злую вьюгу, Косяк мигрантов отлетает к югу, Тревожно в поднебесье гогоча. Приклад замрёт привычно у плеча, Привычно ткнёт в плечо удар отдачи, Громады …