Анастасия Сволочкова вся в розовом

Балерина Анастасия Сволочкова довольно быстро освоилась на сцене Большого Театра. За пять минут. Она сразу обратила внимание, что все зрители сидят с одной стороны театра. А все артисты танцуют с другой стороны. В основном — на сцене. Главное – не перепутать. Кто где.

Новый спонсор Анастасии волосатый нефтяной магнат Рафик Нежулик-оглы обычно покупал весь бельэтаж. И ложу вдобавок. И сидел в ней, солидно почесывая подошвы ботинок. Там же, бывало, сиживал сам император Николай, делая авансы и строя «козу» артистке Кшесинской. Иногда Рафик снимал сразу весь театр вместе с буфетом. И артистами. Балета. На весь вечер. И труппа Большого танцевала эксклюзивно для этого ценителя прекрасного. С подачей пива в ложу императора. Анастасия очень полюбила Большой театр. Во-первых, там не дуло. И вообще было тепло. Во-вторых, там часто бывал ее нежный друг олигарх Рафик. Чтобы вкладывать все в пятнах нефтяные доллары в трудовой потный балет. В-третьих, на сцене Большого у Анастасии появилось много друзей. Например, мыши, которые ободряюще пищали ей, когда она гукалась своими белыми тапками о свежеструганные доски Большого. Также на сцене попадалось много разных артистов. Балета. Они ходили и порхали туда-сюда. В соответствии с либретто. И изящной музычкой из оркестровой ямы. В общем, в Большом все было ништяк. По-взрослому. Почти как в Детройте.

Дома у Анастасии было еще лучше. Чем в Большом. Миллиардер Рафик обтянул розовым шелком всю ее огромную уютную спаленку. И даже прикроватный коврик с тумбочкой. И вафельное полотенце. Даже туалетная бумага там была розовая. Пахла Пармскими фиалками. И сама лезла в попу. И биде было розовое. С розовой водой. В процессе использования биде пело по-итальянски. И передавало проповеди Папы Римского. Пятиспальная кровать Анастасии была тоже вся розовая. Даже пружины в матрасах. И пух в подушках. Анастасия вообще очень любила розовый цвет. Хотя у нее была от него идиосинкразия. То есть, от розового ее откровенно рвало. На пол. И этот цвет ее просто бесил. До слез и истерик. Но она очень любила розовый. Потому что искусство требует жертв. Она это где-то вычитала. В книжке.

Когда Рафик приходил к Анастасии домой, им было хорошо вдвоем. Потому что олигарх Рафик был немногословен. И откровенно молчалив. По причине деловитости. Зато очень боек. По причине похотливости. В смысле – темперамента. Отмыв от нефти руки, он с разбегу кидался в розовую кровать. Задрав в прыжке розовые пятки. К кремовому потолку. И быстро-быстро полз к изголовью. Где его ждала встреча с Анастасией. И они занимались любовью. В смысле – сексом. Там. После любви их часто видели гуляющими где-то в районе верхнего правого угла кровати. Потом они вдвоем перекатывались в нижний левый угол кровати. Откуда уже было почти рукой подать до выхода.

С розовой кровати.

(c) Лаврентий Правый