Все по-прежнему, мой король:
Себя дразню, тебя казню.
Хилая полуживая моль
В твоей ладошке затеяла возню;
Хмурая полукровка пес —
Задумчивый полулис-полулев
К твоим ногам будто что-то принес.
Глянь-ка, не мой ли это гнев? —
Сердцу моему стали велики
Большие страсти. В просторной пасти
Собачьей они как памятные брелки
Твоей чудовищной надо мною власти.
Я пою тебе, мой король, —
Ты ругаешь мою лиру.
Хилая полуживая моль
В твоих нарядах наделала дыр:
Пока я злилась, молила, давила из себя нежность,
Она билась, пылила, давилась твоей одеждой…
А собака твоя сжевала кончик
Моего смертоносного жала,
Странная полугнедая-полугончая,
Не сдохла, наоборот, — нарожала
Целую стаю щенят —
Полугиен-полугрифов,
Они ненавидят меня,
А я ненавижу их.
Гляди, снова явился твой шакал,
Наверное, он несет мое трезвомыслие.
Скажи, неужели ты меня искал
Только для того, чтоб твоя собака
Меня потихоньку cгрызла?