Сначала она думала, что боль ее друг. Что это значит — она жива. Значит, не сошла с ума. Но с каждым ударом становилось все труднее. Нельзя было думать о страдании, как о счастье. Нельзя думать, что боль твой друг, когда тебя уже несколько часов подряд очень профессионально, подло избивают. Очень больно. Так что не можешь уже плакать. Так, что голос сорван на первых же минутах. Так, что не веришь, что все это происходит с тобой. Не может быть, что бы человек был способен на такую чудовищную жестокость. Нет, это не люди — нелюди.
Потом приходит страх. Он нежно подкрадывается сзади и ласково нашептывает, уговаривает: сдайся, чего тебе стоит? Они же тебе не родные! Так, временные друзья. Сдайся — и боль прекратиться! Ты ведь боишься боли, всегда боялась.
Всегда храбрилась! Настало время злости…
— Суки!
Удар.
И снова нежный, убаюкивающий шепоток. Чего тебе стоит — ты не должна страдать за них. Страх расползался медленно, но верно, заражая все вокруг. Ты же не такая, как они! Ты другая, чужая, чуждая. Ты же никогда не понимала, как можно терпеть унижения, сносить удары. Ты же всегда на оплеуху отвечала…
Отвечала. Злость воспользовалась промашкой страха и заполнила ее до конца. Полностью. Без остатка.
— Только трусы становятся палачами.
Удар.
— Только ущербные бьют женщин.
Удар. Удар. Удар.
— Только психи, улыбаясь, режут тело…
Удар. Оскал. Смешок. Удар. И злость сдается. И снова страх. Скажи, ответь ему! Ответь! Только так ты спасешь себя. Только так ты избавишься от этой боли, — какой тут к черту друг?
Нет!! За такое они ответят. Не сдавайся. Ответь — ударь! Попробуй…
…Быть может — ты умрешь?
Уж лучше сдохнуть, чем лизать им жопы.
Уж лучше сдохнуть, чем терпеть всю эту боль!
Она ударила. О, боги, зачем?! Чтоб показать свой норов? Они и так его заметили! Чтоб сделать больно им? Так не смогла же — веревка помешала. Не та, что держит ноги, но та, что давит горло. А сейчас — удар, ещё, ещё, ещё. Уже ножом. По ребрам. По бедру. По лицу. Отбросим нож! Ведь интересней руками чувствовать мягкую плоть, и кровь, и…
Она закрыла глаза. Ей стало все равно. Что смерть, что злость, что страх. Только бы побыстрее это кончилось. Так лучше смерть. Какие все они глупцы, — какие глупые вопросы, мелочные, не важные, не стоящие ни одной человеческой жизни. И как она ничтожна, эта жизнь.… Это жизнь?! Вот это — жизнь? Тогда ее не страшно потерять. Уже не важно — все равно. Безразлично.
Но тут пришла память. Она напомнила, слегка, что те, кого она должна предать: ее учитель, ее знакомые, ее подруга — пережили больше. Хуже. Страшнее. Что такое пытка в сравнении с пыткой и изнасилованием. Что такое пытка, да и пытка ли это? Пытка, это когда тебя заставляют смотреть, как твою жену насилуют, как твоих детей пытают, а мать сожгли.
Я хочу жить. Но я умру за них. Потому что предательство — удар судьбы, а боль — всего лишь проба на прочность. Потому что страдает только тело — а душа спокойна. Все правильно. Она не сдалась. Не стала подлой сукой, которых ненавидит.
— Я никогда вам ничего не скажу. — Удар.
— Почему? — удар.
Молчание — им не понять. Мне не ответить. Уж слишком больно. Хорошо…
Боль VS страх
0 комментариев
Добавить комментарий
Для отправки комментария вам необходимо авторизоваться.
Читается с интересом. Героиню пытают, но она ничего не говорит — прекрасно. Однако не имеет ничего общего с истиной. Побои — далеко не самый лучший способ получить нужные показания. Человека можно загипнотизировать… Или одурманить наркотиками… Или чем-то сильно напугать — змеями, крысами, огромными пауками, свирепыми псами… А если уж побои, то так: привести ребёнка и начать бить ребёнка на глазах героини со словами: «Перестанем бить, когда скажешь правду!» Это было бы жизненно, а у Вас — литературщина. Но написано — неплохо.
Удачи на Портале!
В.Куземко.
Ну да. Бесспорно это правда. Но все дело в том, что этот рассказ оторван от моих мыслеобразов(мощно задвинула=)). Вот эта вот загадочная ОНА просто одинока. Кем ее пугать? Учителем и подругой? Их сначало надо поймать. А в остальном — никаких привязанностей. Мало того, открою вам секрет! Людей с черными, темно-серыми глазами загипнотизировать почти не реально. Хотя моя оплошность, что цвет глаз не описан. На счет наркотиков — да. Хотя встречаются люди с невосприимчивостью.
И главное — палач режет с улыбкой. Он псих.
люботно
Миниатюры у Вас получаются замечательно. Насыщенные, эмоциональные. Но вот, например, эта вещь могла бы быть отрывком чего-то большего. Или так и есть? Или Вы только миниатюры пишете? Просто интересно стало. Мне интересно как Вы распределите накал страстей в большом произведении.
Ой, заморила Вас вопросами:)
Да нет… Это просто отдельная миниатюра, впрочем образ прослеживается один, это все та же Кали из «Когда я умерла, Моя тень, Роза» только в иной реальности… Так что хватает меня только на два-три рассказа… А на большое ни смелости, ни усидчивости не хватит=)) Повременю…
Да нет, не заморили, наоборот большое спасибо!
Думаю, что когда-нибудь хватит и на большее. Просто время пока не пришло. Хотя… Миниатюры, маленькие, но полноценные рассказы, как мне кажется, написать еще сложнее, чем раздуть и размусолить целый роман:) А если у читателя останется чувство незавершенности, которое будет его держать в ауре произведения еще несколько дней, так это даже хорошо, правда?
надеюсь=)