Намолчи мне того, у кого никого…

Намолчи мне того, у кого никого,
у кого ничего, у кого никогда
не ночует любовь. Только вонь и конвой
миражей, стерегущих его кавардак
бытия. Намолчи, намолчи мне про то,
как он сводит свою пустоту с пустотой
первозданной. Чтоб грифельный ангел во рту
обрастал арматурой и брал высоту
или в ртутном поту выгорал изнутри,
облаками и пеплом со мной говори.

***
Полуночный игрок в чехарду
с поволокой экстаза на углях
воспалившихся глаз пустоту
наряжает, как глупую куклу —
несмеяну, стервозу, брюзгу,
в несгораемый саван глагола,
чтоб она в подожженном стогу
лексикона сыскала иголку.
Истый дьявол, сродни кутерье-
извращенцу, кромсает без цели
золотое руно в кутерьме,
не нашедший иной панацеи.