ДУША

Велика власть Тела, и, как правило,
крахом заканчиваются попытки одолеть его

Душа жила в теле дряхлой, больной старухи и тихо ворчала в часы, когда старуха, напившись лекарств, дремала в кресле:
— Это ужасное, старое тело! Как я докатилась до такого! Я хочу петь, танцевать, веселиться, но оно не может даже спуститься по лестнице. Оно заставляет меня сидеть взаперти и мучаться от боли. Не-на-ви-жу!
Когда приходила ночь, душа с наслаждением выбиралась на волю. Она без малейшего сожаления оставляла свое тело на жесткой неудобной кровати и уносилась к звездам. Это были самые лучшие минуты. Ничего не болело, ничего не держало. Душа впитывала в себя звездный свет, словно утопающий, получивший наконец-то возможность дышать. Она расправляла крылья и парила, парила…
Но старуха неизменно просыпалась. То от боли в затекших суставах, то от жажды, то, как подозревала душа, от нежелания дать ей свободу. И тогда душа кубарем неслась вниз, натягивала на себя морщинистое тело, зарывалась в глубину и тихо скулила, оплакивая несбывшиеся желания.
А ведь когда-то все было по-другому. Душа всхлипывала и пыталась успокоить себя воспоминаниями. Когда-то они с телом были молоды. Они вдвоем зачитывались Пушкиным, любили кокетничать и танцевать вальс. Они сводили с ума мужчин…
Но от воспоминаний становилось еще хуже. Потому что она-то так и осталась молодой, а вот тело… И душа продолжала скулить еще жалобней.
Но однажды ночью душа улетела так далеко, как только смогла. Она очень устала, выдохлась, крылья болели нестерпимо, но то чувство свободы, которое ее наполнило, не могло сравниться ни с какой болью. Она носилась между звезд, смеялась, выделывала всякие трюки. Насытившаяся и умиротворенная она возвращалась домой. Только дома у нее больше не было. Испуганная и жалкая она смотрела как тело, ее тело, тело, к которому она привыкла и которое когда-то очень любила, закапывали в землю. Так непривычно теперь было ощущать себя, словно голой. Не хотелось даже летать. Душа неприкаянно бродила по земле, заглядывая в дома и места, где была когда-то счастлива. Ей казалось, что она умерла вместе с телом…
Но души не умирают. И через сорок дней, оплакав положенный срок, душа тихо поднялась в небо.