Краснокожий и серпастый
поменял на темно-синий;
был кровавый и опасный —
стал как джинсы в магазине.
Только дело не в обложке,
не в цветах — узнал по жизни:
все кровавы понемножку
в форме, фраке или джинсах.
Бьют своих серпом по яйцам,
чтоб чужие не совались,
или бьют по иностранцам,
чтоб свои богаче стали.
Темно-сини, ярко-красны,
бледнолицы, черножопы, —
всё мы — пешки в играх грязных,
все мы — граждане-холопы.

Краснокожий и серпастый
поменял на темно-синий;
был кровавый и опасный —
стал как джинсы в магазине.
Только дело не в обложке,
не в цветах — узнал по жизни:
все кровавы понемножку
в форме, фраке или джинсах.
Бьют своих серпом по яйцам,
чтоб чужие не совались,
или бьют по иностранцам,
чтоб свои богаче стали.
Темно-сини, ярко-красны,
бледнолицы, черножопы, —
всё мы — пешки в играх грязных,
все мы — граждане-холопы.