Подворотенка, дворик на Соколе,
из окон – перезвоны гитарные,
и сердечко взволнованно ёкает
от подростковой чистой испарины.
На углу расчудеснейшей булочной
«каллорийками» пахнет изюмными,
а за «Строгановкой» переулочки
от цветущих садов обезумили.
И на Врубеля, и на Поленова
в молодой лебеде у штакетников
жмурят очи коты суверенные,
насмехаясь над миром кокетливо.
На асфальте начерчены «классики»,
и портфели на лавочке сложены.
— Лен, домой!
— А ещё на полчасика,
ну, хотя б на минуточку можно, а?
К палисаднику, маем прогретому,
взрослым книжкам и девичьим бантикам,
к лопухам, у которых – секретиком
под стекляшкой – такая романтика…

Подворотенка, дворик на Соколе,
из окон – перезвоны гитарные,
и сердечко взволнованно ёкает
от подростковой чистой испарины.

На углу расчудеснейшей булочной
«каллорийками» пахнет изюмными,
а за «Строгановкой» переулочки
от цветущих садов обезумили.

И на Врубеля, и на Поленова
в молодой лебеде у штакетников
жмурят очи коты суверенные,
насмехаясь над миром кокетливо.

На асфальте начерчены «классики»,
и портфели на лавочке сложены.
— Лен, домой!
— А ещё на полчасика,
ну, хотя б на минуточку можно, а?

К палисаднику, маем прогретому,
взрослым книжкам и девичьим бантикам,
к лопухам, у которых – секретиком
под стекляшкой – такая романтика…