Я умею ходить только тихо,
Чтобы скрип половиц не тревожил
Ни дитя, что уснуло, ни лихо,
Ни коней, что схватили под вожжи.
Почему-то не сплю я ночами.
Все читаю, смотрю телевизор.
Только крик
не заглушит печали.
И уродства
не спрятать под ризу.
Все открыто и ясно на небе,
Где Душа пребывает всечасно.
Мы в мятеньи и шуме мгновений
Той тиши не внимаем напрасно.
Все мечтаем о тайном Покое,
Что придет за чертой гробовою.
Только где это видно такое,
Чтобы пахли цветы
после боя…
Красен грех не стыдом – искупленьем.
И в катарсисе слова
Поэты
Исторгают стихи и виденья,
Что веками терзают полсвета.
Красен мир не процессом – Исходом,
Где сойдутся в последней дуэли
Все страдальцы
и Души народов,
Что себя осознать не успели.
Для того им и даст Милосердный
Апокалипсис
в крайней године,
Чтоб, измученный мукою смертной,
Мир
в бессмертие горне
возринул.
