Фонарь на улице, сквозь снег летящий щурится…

Фонарь на улице, сквозь снег летящий щурится.
Я подмигну ему: «Ну, здравствуй, старый друг!»
В окне напротив, не случившийся мичуринец,
На подоконнике, выращивает лук…

И эта капля — изумрудно-сумасшедшая –
Забавной кляксой разноцветила ландшафт…
Засыплет снегом небо землю нашу грешную…
А я ору: «Зима, давай, на брудершафт!»

Еще не красит серебром мне время волосы.
И не пихает в ребра старый, наглый бес.
А я пою, хотя и не имею голоса…
Мне хорошо с тобой… И — «с голосом», и – «без»…

На табуретке /в кухне/ ночь сидит, качается…
Я говорю ей: «Не качайся, – упадешь!»
Упала бедная… И вот, теперь кончается…
Как не крути, а от судьбы не убредешь…

Бреду в бреду через черту чересполосную.
Есть зебра – лошадь — полосатенький Пегас…
Когда б ей – крылья, не богатые, но сносные,
Взяв под уздцы, легко, привел бы на Парнас…

Фонарь на улице, сквозь снег летящий щурится.
Я подмигну: «Давай-ка, выпьем….Есть предлог»….
А утро прибредет усталой, мокрой курицей,
Оставив крылья грустной зебре под залог…