Элька, крепкая девочка лет 3-4 с пышным бантом в густых светло-каштановых волосах с озабоченным видом копошилась в высоких зарослях травы. Временами над травою возвышался лишь ярко-розовый бант, напоминая бабочку необычной величины и раскраски. Тонким прутиком девочка раздвигала непокорные стебельки и при этом нашептывала: раз- два- три- четыре- пять, раз- два- три- четыре- пять… Затем она присела, полностью скрывшись в траве. И только ярко- розовая бабочка просвечивала сквозь сочно- густую зелень… Внезапно бабочка взлетела, потянув за собой и Эльку, с задранным подолом коротенького ситцевого платьица. Подол пищал и двигался безо всякого Элькиного вмешательства. Осторожно поддерживая его, девочка, наконец, выбралась из травянистой чащи и мелкими шажками направилась к курятнику, где давно бесновалась наседка в ожидании своих несмышленышей. Распрямив подол, Элька высыпала в материнские объятия невесомые пушистые комочки, которые при виде родительницы запищали с удвоенной силой. Полна гордости за себя, за то что, на этот раз, удалось- таки не растерять цыплят, девочка вышла из курятника и набрела на старый обвисший гамак, натянутый между летней кухней и дедушкиной мастерской. Перекинувшись в гамак, Элька подложила руки под голову и стала присматриваться к пляшущим высоко в небе облакам. Она любила всматриваться в их необычный танец. Картинка на небе менялась почти так же, как на экране в сельском клубе. Только то, что происходило с облаками было намного интереснее и загадочнее. Облака, совершая им одним понятные ритуальные движения, каждую минуту превращались в очередных сказочных
героев… Устав от своих фантастических видений, Элька зажмурилась. На душе было светло и приятно. Жизнь прекрасна! Она вздохнула полной грудью и… втянула в себя целый коктейль любимых запахов родного двора. Из мастерской пышным шлейфом вился запах свежей стружки и опилок, из огорода- мяты и укропа. И над всем этим витал одуряюще — нежный запах матиолы…Все, что окружало Эльку- и чисто- выбеленный дом под зеленной крышей, и сараи, и мастерская, и летняя кухня, и тщательно выметенный двор, и небольшой огород, и скамейка у самого забора, и клумба с приветливо машущими разноцветными чепчиками анютиными глазками –в который раз убеждало ее, в том, что она совершенно счастлива…Со счастливой улыбкой на губах Элька задремала…
…Вдруг мальчишеский голос ворвался в ее сознание, грубо нарушив хрупкую идиллию:- «Девочка! А девочка!» Вздрогнув, Элька медленно привстала, огляделась. По ту сторону забора стоял незнакомый мальчишка лет 6-7. Неторопливой походкой, стараясь не стряхнуть с себя радостные ощущения, она посеменила к забору… Мальчишка, уставившись в нее долгим изучающим взглядом, неожиданно выкрикнул какое- то непонятное слово… …Элька в недоумении повела плечами…Она не могла понять, куда вдруг исчезло приятное спокойствие и почему ему на смену пришло это нарастающее чувство тревоги… –«Жидовка! Жидовка!»-, неистово заорал мальчишка. И столько ненависти и злобы было в этом крике, что Элька вдруг вся съежилась и стала еще меньше… Но более всего ее пугало это неизвестное слово… Оно, должно быть, очень обидное… И она, обязательно, должна ему ответить чем- то тоже обидным… После недолгого замешательства, Элька выпрямилась и выдавила из себя:- «А ты жид!» … Не ожидая реакции и даже не взглянув на оторопелого мальчишку, она, со сбившимся на бок бантом, как с поникшей бабочкой,
сорвалась с места и со всей мочи помчалась подальше от злого непонятного ей мира в свой уютный, солнечный мирок…
