***
Четыре неприметные родинки
Мне не дадут спокойно уснуть к ночи.
Я накрою их полувытертым ртом –
Не хочу потерять очень.
Не замечу, как попросишь отдыха.
Ты же так всё любишь одна.
А я без тебя – как единичка от нолика –
Никому – никому не нужна.
Мне, конечно, опять кажется…
Сумерками веет всякого.
Мне, конечно, опять откатится.
И нафиг, и нафиг, … и нафиг.
****
-Пили, давай, поэт! – Ну и попилю себе.
Вот так непочтительность! Неожиданно.
Чтобы какое-то там последствие татаро-монгольского нашествия,
Пусть любимое, говорило такое: просто невиданно!
Я ещё подберусь к тебе втихаря и незаметно оттаскаю за уши.
Если, конечно, ты вверх не поднимешь нос
И не будешь наезжать на бедного русского на три четверти поэта.
Или же, с табуретки, не полезешь целоваться взасос.
Подкараулю тогда в тёмном коридоре – защекочу нафиг.
Конечно, если ты опять не включишь в доме весь свет.
Если не натолкаешь мне конфет и жевачек за щеку.
Или не решишь вдруг, что воспитание меня руганью – лучшее средство от всех существующих бед.
Тяжело длинному, как жердь, поэту выжить
В атмосфере травли, завистничества, кухонности и ржи.
Так насмеёмся с вечера, бывает,
Что утром не написать даже лажёвой лжи.
Залезай на руки. Я тебя буду убаюкивать.
Ты же у меня совсем крошечный, безобидный зверёк.
Я отнесу тебя, сонную, в ванную комнату.
Только не пытайся во сне меня утопить – я сделал ещё не всё, что смог.
Ладно уж. Поржём с утра. Ты так устала.
Я не буду будить это мелкое чудовище с ангельским лицом.
Мне тебя всегда было мало, мало, мало…
Потому, что ты – мой маленький злобный фантом.
***
У меня так было однажды:
Думал, что со мной моё счастье,
Что оно надёжно и важно.
Был по уши, в общем, в его власти.
А окончилось как-то внезапно;
А получилось довольно нелепо.
И, вроде бы, жить не хотелось,
Потому, что и обвинять было некого.
А я ведь, правда, до сих пор думаю,
Что это оно от меня зависело.
Что, если бы не те обстоятельства,
Так хрён бы у меня его эти гады стыбзили!
А ведь никто ж не забирал у меня его.
Просто, кончился у счастья срок годности.
Не бывает такое оно долгим
Ни по определению, ни по природе.
А без потерянного-то идти некуда,
Да сидеть-то тоже не можется.
И нервничаю, сам потерянный,
И изнутри чего-й-то гложет и гложет.
А, может быть, всё дело в вешалке,
С которой началась биография?
Случайной, забытой, растрескавшейся,
Ненужной никому нафиг?
Так то ж: не на что жалиться.
Не многим везёт и этак.
Кто-то всю жизнь только пялится,
А тебе – дали, поэту.
Так сиди в своей убогости тихонько,
Так благодари за то, что подали.
А коль мало тебе – потерпишь.
А не вытерпишь – туда и видали!
*****
Забери меня, пожалуйста, отвези вечером к себе из мест,
Где я бегаю сутками, словно ошпаренный заяц.
Давно мечтал побыть там,
Где разводят таких, как ты — красавиц.
Мне давно не хотелось так кричать
Похабные песни.
И, почти никогда, почти ни с кем
Не было так интересно.
Это явление, должно быть, возрастное?
Доктор, скажите мне прямо!
Понимаю, что это должно происходить от любви.
Да, в сущности, я никакой не упрямый.
Ну, что же, да. Люблю придумывать себе
Несуществующих, но осязаемых ангелов.
Послушай, док, но ведь их нигде и, правда, нет.
Только – мёртвые, у фонтанов.
А ты (она) такая чудо!
Ты мне, временами, светишься.
Болеешь, маленькая моя
Всем, чем могла за годы эти.
Положу тебя в нагрудный карман
И буду, как с крохой, сюсюкаться.
Вылечу. Увезу на крайний Юг.
Привезу, отдохнувшую, с крайнего Юга.
Побуду какое-то недолгое время –
Полгодика, скажем, игрушкою твоею.
Посмотрю, как ты попытаешься от меня удрать,
Отпущу. И, может быть, повзрослею.
****
Тебе бы немного практического ума,
Да прибавить пару незатейливых слов.
И ты даже не отличишь сама
Своих сказочных будней от своих сказочных снов.
А, когда в водовороте необычных дней
Ты найдёшь свой собственный ритм и слог,
Уже никто не сможет помешать Тебе
Выполнить всё, что кроме тебя никто б не смог.
Даже, запутываясь в проводах города
Выбегай; пусть на обыкновенно-зелёный свет.
И провода приведут к вокзалу и в порт.
И в карманах найдётся достаточная россыпь монет.
Кроме тебя вряд ли кто-нибудь встретит ангела.
Кроме тебя может никто не встретит их двух.
Так пиши на листьях и фантиках; окнах и стенах.
И смело, не глядючи на других, проговаривай вслух.
Ты вырастешь длинным, замечательным поэтом.
Возможно, немного ушастым, но
Никогда не напишешь ничего безобразно ужасного,
Вроде, как на убогом канале – плохое кино.
И, когда твои сказочные сны подтвердятся буднями,
А незатейливые слова прибавятся к практическому уму,
Ты сама будешь насмехаться надо мной стихами.
Только тогда не показывай их никому.
****
Что бы я делал без тебя, Моя Маленькая Женщина?
У меня совсем часто тянет вены в плечах. Трудно дышать.
Я почти потерял Интерес, когда Тебя встретил.
Кажется, не было ни одного больше Повода утром вставать.
Обнимая Твои уставшие ноги вечером,
Кажется, хоть что-то я сделал правильно.
Ведь нам ещё удается радоваться при каждой встрече.
И понимаем мы всё без слов,- буквально.
****
Что-то лопнуло в наших с ней отношениях.
Это – трындец. Сломалось.
Не говорите мне ничего. Мне было нужно только с ней.
Она была моим зеркалом. Не осталась.
Рассматривать часами – пожалуйста.
Надо было носить на руках и не отпускать.
Ведь ты же это знал, а?
Вообще-то это даже не обязательно было знать.
Ничего не изменишь здесь.
Плохой ты, или хороший.
Не оставляй ничего себе,
Если сможешь…. Сможешь!
Вещи не заменят тебе состояния души.
Только напомнят о маленьком горе.
Иди, тварь, куда хочешь. Ищи.
Или топись. Или пей. – Вариантов море.
Болит у тебя? А кто лез на рожон.
Кого предупреждали все, кому не лень?
Закрой свою сопливую пасть. И вылези из головы вон.
Чтобы я не видел даже твою тень.
Спать нужно. Лечит.
Веселее ерунду глядючи.
На печь! Спи, млядь, Серёга…. Спи,
Затихаючи….
*****
Я пишу. Ты слышишь, Милая?
Дышу. Дай мне силы.
Верить. Это нужно.
В любовь. Нежную дружбу.
С тобой не страшно.
Тихо радостно.
Наевшись каши.
Много. С маслом.
Распирает радостями.
Смеёт весело.
Но пересыпаем гадостями,
Рожицами пресными.
Дурачимся, плачем.
Снова ржём.
Нет нас краше.
Вдвоём.
*****
Почему тебе иногда бывает плохо?
Я же так хочу забрать твою боль.
Я почему-то решил, что ты заслуживаешь только хорошего.
Гладил всю ночь твою спину и поперёк, и вдоль…
Может быть, ты кого-то обидела;
Или этот кто-то пожелал тебе зла?
Может, мне это только привиделось;
И не было ни боли никакой, ни более того, тебя?
Но этого же просто не может быть! Я знаю.
Когда придумываешь людей, они совсем другие. Их не жаль.
А ради тебя можно опоздать даже на собственные похороны;
Остановиться, как вкопанный, посреди дороги издалека вдаль.
Почему ты смеешь стареть, печалиться?
Этого не должно быть. Глупости делают без нас все, кому не лень.
Немедленно приходи в ту себя, которую я знаю.
Убери из-под глаз эту ядовитую тень.
Слышишь, я не шучу. Тебе не идут грустные рожицы.
Слышишь, я хочу подержать ладони в твоих волосах…
Очень странно, что от твоей дрожи у меня бегут мурашки по коже.
Я чувствую своим твой короткий, ничего не означающий страх…