Молчу, и слышу – где-то крики птицы.
Ужели это крик моей души?!
И так вдруг тянет лесу поклониться,
Его одеждам, запахам, тиши,
Что сердце начинает томно биться
А волосы – шептать, как камыши…
****
Сентябрь налетел, пригнул деревья
Поспелостью и сероводьем туч,
Опустошая звонкие кочевья
Июля, что так знойно был певуч.
Сменил палитру сада георгинно,
Добавил в кроны яблонь снегирей,
Забагровил рубинами калины
Из-под листвы ветвистых галерей.
Расщедрился нежданно южным ветром,
Даруя негу летнего тепла,
Засеребрился в небе грустно сером
Осколками осеннего стекла.
Сентябрь в этот год принес ненастье —
Не радовал промокший дачный вид.
И на веранде в думах безучастных
За кофе с коньяком скучал пиит.
****
Поблекший вид унылых фонарей,
Как взгляд больных туберкулезом дядек,
Ни ямб не возбуждает, ни хорей,
Ну, разве что верлибр, на ночь глядя.
Унылая, унылая пора…
Туман трясет вихрами, словно кашель,
Вся улица есть черная нора,
Кротовое подворье среди пашен.
Отвалами садов набухла чернь,
Поселок дачный хоть и жив, но вымер.
И видом всем выказывает лень
Флаг на Правлении, как одряхлевший кливер.
Вся жизнь сейчас не здесь, а чуть дыша,
Скрывается в противоборстве быстром
Охотника и цели в камышах:
Мгновенье и чихнул по утке выстрел.
И на-ча-ло-сь. Как пробочный салют,
Как будто взрыв завода вин шампанских.
Лишь лавою дымок, как пенный Брют,
Из амбразур двустволок залихватских.
Зачавкала по тине спаниель.
Икнула тишь, подхлюпнули ей вёсла…
Октябрь месяц, это не апрель!
У октября особые ремёсла.
****
Ах милый, дачный уголок,
Ты весь до кончиков промок.
Румян твоих низвержен лист,
Лик твой поблек, стал неказист,
Тяжёлых туч сырой магнит
Над кровлей голову клонит;
Нагие ветви хлещут мрак
Под вихрем ветряных атак;
Кругом унынье и тоска,
Ни проблеска, ни го-ло-ска –
Ноябрь в спину дышит мне
И хмарь проходит лишь во сне.
Пустынность, вымершесть и дрожь;
И слепоты оконной ложь…
…………………….
И брань за корку воронья —
Как ниспосланье для меня.
****
Октябрь разрешился бенефисом…
Погиб в овациях восторженной листвы,
Под занавес дав дробью по карнизам,
И штопая хмельного неба швы…
На сцене появился Белый призрак…,
В краплёной мантии, подбитой плотной мглой,
На шее с шАрфом из видЕний сизых,
Припудренный седеющей золой…
В миг сердцу стало как-то неуютно…
В глазах забрезжила щемящая тоска,
Чуть сдобренная дымкой перламутра
Последнего портретного мазка…
— Расщедрился б ещё на Акт…, Октябрь!
А он, тряхнув, как выдохнув, копной волос,
сказал:
— Там, за кулисами, Ноябрь
ждёт Выхода!»…- и канул в шквале роз…
****
Когда ещё чуть-чуть зима
И чуть осыпалась листва,
Когда ещё тебе милы
Чуть обнажённые стволы,
Тогда уже в твоей душе
Как в живописном витраже
Очарованья гаснет свет
И радости былой уж нет.
Когда ещё тепло земли
Вбирают воробьи в пыли,
Когда уже седой палас
Так непривычно режет глаз,
Тогда ещё ты жив мечтой
О Бабьей осени, о той,
В которой летнее тепло
На краски осени легло.
Когда уже тончайший лёд
На лужах утренних как мёд,
Когда ещё рассветный луч
Сияет из свинцовых туч,
Тогда уже крадётся в даль
Её величество печаль
И увлекает за собой
Тебя с щемящею тоской.
И вот, совсем, совсем больной
Осенней оспой золотой
Ты понимаешь, что уже
На зимнем мчишься вираже….
