Путь.

Глава 1.
Ночь. Страх. Ужас, продирающий до костей. Такие воспоминания забираются глубоко под корку и остаются там на долгие годы, даже в старости, вспоминая такие дни, покрываешься мурашками. Мы бежали изо всех сил, в след доносилось только:
-Ненавижу, вернитесь, твари. Мразь, я тебя еще достану.
Да, таков был мой отец, человек он был, прямо скажем, незаурядный, не много не такой как все остальные отцы, у него не было чувств, вообще никаких. Возможно, это последствия аварии, но, не считаю, что это оправдывает все его грехи и проступки. Та ночь была первым моим воспоминанием. Отец снова нажрался и кричал на мать. Их ругани обычно кончались тем, что отец уходил к новой бабенке, но в этот раз зародилась альтернатива. Думаю, всем известно, что сумасшедшие, блаженные, в общем ебн*тые люди имеют очень большую физическую мощь. В тот вечер отец не стал сраться, он просто схватил мать за волосы и потащил ее, как куклу, в комнату. Она кричала. Потом был удар. Еще удар. Все затихло. Чудовище вышло из комнаты и закурило.
-Вы следующие, пездюки,-сказал он с улыбкой и ушел на улицу.

Мы с сестрой рванули помочь нашей матери. В слезах она сказала, что нужно выбираться из этого дерьма. Мы вылезли в окно, но мимо всевидящего алкаша пробраться было невозможно. И тут мы помчались, не знаю сколько мы бежали, сколько раз падали, вставали, снова бежали. Когда силы кончились, мы прижались к изгороди, в надежде, что он не заметит. Вот он встал в полуметре от нас, его прерывистое дыхание заставляло все мои органы сжиматься, а глаза… они были пустыми, у него не было глаз животного, не было даже глаз человека, это были просто стеклянные шары, которые свели бы с ума самого Фрейда. Он повернулся в нашу сторону, но ничего не увидел, было ли это чудо или его глаза затуманила водка?! Неизвестно. Он резко вдохнул, как принюхивается ищейка в поисках наркотиков, рванул вперед и был таков.

Глава 2.
Солнце слепило меня. Я поднялся с кровати.

-То что было ночью – сон? Всего лишь сон?-спрашивал я себя.
В детстве мало кто может отличить сон от реальности, а реальность ото сна. Утром мое сознание отказывалось принимать всю дрянь, произошедшую несколькими часами раннее, но все же я смог, смог понять, что было истинным. Дома было тихо. Такая тишина наступает после великого сражения или перед битвой. Войдя на кухню, увидел записку от мамы: «Гренки на полке, я ушла на работу. Не злись на папу. Он у тебя самый лучший. Люблю тебя.»
Эти слова она всегда говорила мне, когда отец бил, орал; мать шептала:
-Злись на меня, не ненавидь отца… Злись на меня… Злись на меня…
Мои глаза намокли, да в детстве я был еще той тряпкой, скорее из- за своей беспомощности, мне было 5, невозможность защитить мать и сестру бесила меня. Завернув, гренки в салфетку, я вышел на улицу. Стояла чудесная погода, щебетали птицы, петухи сообщали округе о приходе нового дня. На глаза мне попался мой единственный товарищ – Мишка. Его отец был невероятно талантливым, красиво пел, играл на гитаре, писал стихи.

-С творческими личностями всегда трудно, говорил мне Мишка, улыбаясь.

Возможно, трудная жизнь сближала нас, и мы находили отдушину друг в друге. Мишка высокий, худощавый, но очень крепкий, с голубыми глаза — мечта любой девочки. В этот день он позвал сыграть меня в футбол. Приехав на поле, я увидел ЕГО. Белокурые пряди свисали с головы, он был выше и шире меня в пару раз, таких детей называют «золотыми», у них было все, счастливая и беспечная жизнь, добрые родители, но им не доставало одного…хорошего воспитания. Все в нем бесило меня, даже его тупое имя – Юра.
-Эй, длинный,- кричал он мне, каждый раз, когда видел.

Я был выше его на голову.
Сегодня он перешел черту. Он подошел и толкнул меня, повалил меня на землю одним толчком, природа наделила его не только красотой, но и тупой силой, такого я не ожидал, Юра рассмеялся и отошел.
— Как твоя жирная мамаша? Вчера я ей не плохо присунул.- вырвалось у меня.
От отца наслушаешься и не такого дерьма. Кто тянул меня за язык?! Не знаю. Завязалась драка. Его удары были мощными, но медленными, их траектория была слишком предсказуема. Мои удары не отличались силой и уверенностью, но они были быстрыми, как плеть. Я попадал в цель. Ушло очень много времени и сил. Я повалил его… Победа… ПОБЕДА! Неужели я сделал эт… Удар в висок, его подружки, решили, что я жульничал… Еще удар… Песок, грязь, отец, мать, Юра – все перемешалось. Потом пошли удары ногами, их я не чувствовал, через минут 10 они успокоились и бросили меня. Мишка никогда не отличался храбростью, да и ничем помочь он не смог бы. Дома меня ждала еще порция вкусного говна. Отец был пьян, снова. Он работал полицаем, поэтому помощи нам ждать было неоткуда.

-Сегодня слишком не обычный день, чтобы он меня побил.-подумал я.

Взглянув на мое распухшее от ударов лицо, на мои синяки… Он обнял меня… Это был единственный раз, когда он сделал это, невероятно, подумал я. Что происходит?
-Мой сын, стал мужчиной.-с гордостью сказал он.

Глава 3.
Точно не помню, когда я познакомился с НЕЙ. Существо в человеческом обличие, повидавшее целое море хуев и спермы в молодости… моя «бабушка». Моя мать заставляла ее так называть, на языке вертелось только гарпия, фурия и прочие интересные словечки. Ее разговоры обычно сводились к тому, что моя мать – шлюха, а мы с сестрой дети чужих хуев. Гарпия носила человеческое имя, которым ее кликали лишь местные собаки – Алина Февровна. Ее отца звали Февор, Феврон, что за ужас. Отец ненавидел ее больше чем я, ведь его детство не было столь прекрасным, как у Юры. Он рос бок о бок с чужими мужчинами и пустыми бутылками алкоголя. БАБУЛЯ обожала пенисы, в них она видела смысл своей жизни, но ненавидела всего лишь один… дедушкин. В тот день как обычно мы навещали эту чудесную мудмазель. После очередных:
— Вов, а ты знаешь, что твой отец тебя усыновил?! Ты должен им восторгаться и целовать ему ноги, а мать ненавидеть, она же проститутка.
Мы ушли, я никогда не воспринимал ее слова в серьез, Алиночка была не в себе, тяжелая жизнь… бла- бла- бла…

Отец не любил навещать дедушку, в отличие от меня. Все лето дедушка копался в огороде, ухаживая за саженцами, я нашел его там. Он выпустил изо рта густой дым и сказал:
— Сынок, покуришь с дедушкой?
Не успев ответить, я почувствовал во рту вкус бумаги и табака. Дедушка поджег папиросу, и я вдохнул. Кашель, ужасный кашель, заставлял меня выплюнуть легкие.
— Слишком крепкие,- подумал я.
— Попробуй еще, — сказал дедушка с безубой улыбкой.
Вторая затяжка пошла по-другому. Я чувствовал, как мои легкие наполняются дымом, мое тело становилось ватным и легким, все проблемы покидали мою голову… это было чудесно. Мой дедушка носил невероятно красивые усы и чисто русское имя – Иван. Когда я называл его дедушкой или Иваном Васильевичем, то получал по лбу.
— Я еще слишком молод, чтобы такие сопляки, как ты, называли меня дедушкой,- говорил он, смеясь до слез.
Этот прекрасный человек носил страшную маску, обычно ее называют лицом. Шрамы, ссадины, морщины покрывали его. Но разве это было важно?! Для меня дедушка был, как отец… нет… он был моим единственным отцом.

Глава 4.
Шел 7 год моей жизни. Наконец настал тот момент… школа. Я не любил общаться со сверстниками, боялся их, всячески избегал, но многих ко мне тянуло. В основном это были такие же дрыщи, как и я. Послать их за бугор было легко, побить тоже. Я отличался от них, был смышленее, побои отца научили молча улыбаться боли в лицо.

Перегар от отца был жуткий, рядом шла и мать. Обычная школьная линейка, все нарядные, радостные, полные жизни, но не я. Ободранные брюки, рубашка в желтых пятных, меня это не особо тревожило, не было у меня цели понравится кому-то. После линейки ,по традиции, нас провожали старшеклассники до класса.
— Пойдем малявка, провожу тебя до твоих друзей,- сказал парень, затмевавший своей макушкой солнце.
— Они мне не друзья, да и ты иди ком всем чертям,- огрызнулся я.
Мой нос намок, вкус крови чувствовался во рту. Он ударил меня. Кулак был размером с мое лицо, но боли не было.
— Бьешь как девчонка,- с улыбкой проворчал я.
Его шарам досталось. Моя коленка угодила ему прямо в промежность. Его яйца стали крутыми. Он согнулся пополам, а я закурил и плюнул на его рыжую макушку.
Сборише нищебродов, сыны шлюх, мои… одноклассники. Типичные дети, которым необходимо что-то сломать, повизжать, побегать. Они выглядели жалко. Но тут я увидел ее. Марина Николаевна… стройное тело, торчащие маленькие груди, облегающее платье. Она была прекрасна.
— Здравствуйте класс. В ее голосе чувствовалась душа, он был чудесен. Она говорила много чего, но весь мой разум был занят ее телом и небесного цвета глазами.
Такие женщины заполняют собой все мысли и дают силы для продолжения твоего ничтожного существования. После школы я снова застал своих родителей орущих друг на друга, отец оторвался по-полной не только на матери, но и на своем любимом сыне. Его побои заканчивались вместе с моими криками.
— Сегодня ты их не услышишь, животное,- прокричал мой разум.
Очнулся я глубокой ночью, сил встать не было, все тело ныло, во рту чувствовалась кровь. Нос опух, кажется, он был сломан.
— Я сильнее своего отца,- подумал я и уснул с гордой улыбкой.

Глава 5.

Настало время поговорить о самом чудесном человеке в моей жизни, моем Отце. Может показаться, что я его не очень-то недолюбливаю, так оно и есть. Его имя никогда не будет упомянуто, даже в некрологе. С виду ничем не примечательный, статный, красивый, голубоглазый мужчина, с большим шрамом на правом виске. Эта отметка напоминал всем его самую грандиозную вечеринку с морем секса и алкоголя. В заключении этой вечеринки он и его друзья решили прокатиться.
-Хули так медленно! Жми на газ!- не унимался батя.
Через пару минут послышался громкий визг тормозов и сильный хлопок. Столб вырос из ниоткуда. Отец пролежал год, как овощ, за ним ухаживала только мама, больше никому он был не нужен. До аварии отец был спокойным алкашом, который любил трахаться, пить и курить травку. Вышел из больницы он другой с большими пустыми шарами, за место глаз, с противным шрамом и с больной головой. Сносило крышу постоянно, особенно после алкоголя. На следующий день после выписки он опять надрался и решил сразиться с домочадцами, драка выдалась на славу. Один против женщины и детей, он чувствовал себя героем. Как упоминалось ранее, ОТЕЦ был полицаем, это осложняло ситуацию. У него был травмат, который он иногда пускал в дело. Оправдывать его деяния аварией, ужасным детством или другими этапами в его жизни нельзя. Но он был моим отцом… хотя я его никогда не считал таковым. У меня был отец-мой дедушка. Зачастую доставалось и Ивану, который был не так молод, чтобы отбиться. У матери никогда не хватало сил уйти от отца, да и идти было некуда. Мы пытались, но он находил нас везде. Жизнь в поселке этим и ужасна, что где бы ты ни был, все об этом знают.

Глава 6.
Август 2005 года. Отца отправляют в командировку в Афганистан для миротворческой миссии.
— Ура, это случилось. Неужели Бог услышал наши молитвы?!-кричал я.
— Бог?! Разве Бог допустил бы, чтобы он над нами так измывался?! Разве Бог не милосерден?! Разве он не всемогущ?!- восклицала сестра с непонятной ухмылкой.
До отъезда оставалось несколько часов. Они тянулись целую вечность.
— Слушайте сюда,- спокойным тоном сказал отец.- Берегите свою мать и себя тоже. Не скучайте.
Он встал и ушел. Ушел. Наконец-то. И вот пришла осень.

Добавить комментарий