Кино про войну

                                                                                                                                                  Кино про войну

 

(Музыкальная, историко-фантастическая пьеса для детей подросткового возраста)

 

 

Автор: Михаил Туруновский.
e-mail: mwt2@yandex.ru
тел. +375 29 5200647
(авторские права защищены)

 

 

Главные герои:

 

Лёха – подросток 14 лет, горожанин

Васёк – подросток 14 лет, крестьянин

Отец (Степан) – отец Васька

Мать (Варвара)- мать Васька

Сестра (Настя) – сестра Васька 10 лет

Помрежка (помощник режиссёра)

Староста (Пётр)

Гаврюша – сын старосты Петра

Полицай-каратель

Офицер СС

 

Роли в эпизодах:

 

Киносъёмочная группа

Красноармейцы

Немецкие солдаты

Партизаны

Жители деревни

Старик

Узники Концлагеря

Мальчик из Гитлер-Югент

 

Музыканты (рок-группа)

 

Эстрадно-хореографическая группа

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Картина 1

 

 

Звучит музыка.

Слышится пение полевых птиц. Посредине сцены расположен небольшой холмик. Выходит мальчик-подросток (Лёха) в лёгкой летней одежде. В руке держит сотовый телефон. Он осматривается вокруг. Смотрит вверх, прикрывая глаза рукой, затем вытирает пот со лба, присаживается на холмик. Включает телефон, начинает играть.

На заднем плане сквозь полупрозрачный занавес, подсвеченные нижним освещением становятся видны музыканты, одетые в белое.

Звучит песня.

 

 

ВСТУПИТЕЛЬНАЯ

 

Синева в небесах,

Тишина на холмах,

Дым костров, а не горечь пожарища

Снова день без войны,

Снова день тишины,

И письмо на столе от товарища.

 

Треугольный конверт,

Адрес смыт и затёрт,

Только день той весны сорок пятого,

Словно пламя горит,

Словно песня звучит,

На странице посланья измятого.

 

 

Припев:

 

И только память, старуха память,

Хранит в конвертах земную быль,

Всё, что вершилось от глаз не спрятать,

Не превратить былое в пыль.

Мотор запущен, герой назначен,

Ложится в ленту военный фильм,

О том, как горем был мир охвачен,

Владеет кадром жестокий стиль.

 

 

Грубый росчерк пера,

И бумага стара,

Но видны те слова, что нанизаны,

Парой строчек всего,

От мальца одного,

Как на стенах рейхстага расписаны.

 

Камнем ли, кирпичом,

С восклицаньем причём,

Мы дошли! Мы здесь всё-таки были!

В ногу смерть с нами шла,

Но надежда жила,

И мы здесь! Значит, мы победили!

 

 

Припев:

 

 

 

Песня заканчивается. Свет на заднем плане гаснет.

 

Слышится удалённый звук артиллерийских разрывов, гул летящих авиабомб. Лёха поднимает голову, начинает удивлённо осматриваться, затем всматривается вдаль, прикрыв глаза от солнца рукой (козырьком).

На сцене появляется оживлённая группа людей. Это киносъёмочная группа:

– Помрежка (женщина)

– Режиссёр

– Оператор

– Звукорежиссёр

– Осветитель

Они энергично перемещаются по сцене, расставляя своё оборудование по краям сцены ближе к боковым кулисам (так, что оборудование может легко выезжать из-за кулис).

Лёха подходит к Помрежке.

 

ЛЁХА: Здрасьте, тётенька! А вы что, тут кино снимать будете?

 

ПОМРЕЖКА: Кино, мальчик, кино. Не мешай.

 

ЛЁХА: Ух, ты! А про что кино? Боевик, да?

 

ПОМРЕЖКА (что-то командуя остальным): Боевик, мальчик, боевик. Теперь это у вас тоже боевик называется.

 

ЛЁХА: Оба, на! Вот это мне подфартило, так подфартило! А в кино посниматься возьмёте? А? Этим… Ну, этим, как его…? Штатистом! О!

 

ПОМРЕЖКА: Может штативом? (иронично ухмыляется)

 

Лёха смущённо переминается с ноги на ногу.

 

ПОМРЕЖКА: Ста-тис-том! Статистом это называется. Горе ты, кибернетическое!

 

ЛЁХА: Во! Точно! Статистом! У меня сосед Петька прошлым летом на съёмку статистом попал вот так же случайно. А кино про бандитов будет, да?

 

ПОМРЕЖКА: Вам бы только про бандитов… Хотя, эти почище бандитов будут. Про войну, мальчик фильм, про войну.

 

ЛЁХА (протяжно и разочаровано): А-а-а…? Про войну, значит…

 

Помрежка отвлекается от своей работы, и с удивлением смотрит на Лёху.

 

ПОМРЕЖКА (передразнивая Лёху): Что значит, а-а-а, про войну…? Ты вообще про войну что-нибудь знаешь, или в этой твоей штуке (показывает на телефон) об этом нет ничего?

 

ЛЁХА (пожимает плечами): Не… Ну это… Знаю конечно. Война там давно уже была…

 

ПОМРЕЖКА: Что значит там? Где там? Тут она, дорогой ты мой, тут. Вот на этой самой земле нашей была. Прямо под ногами у тебя.

 

Лёха смотрит себе под ноги, переступает ногами.

 

ПОМРЕЖКА: И это не бандитские тебе разборки поганые, а война настоящая, страшная. За Родину война, а не за деньги!

 

Лёха виновато смотрит в пол.

 

ПОМРЕЖКА: Ладно. Покрутись тут пока поблизости. Возможно, скоро, в самом деле, статисты понадобятся. Если что, я тебя позову. А пока, брысь с площадки!

 

Гаснет свет. Кинокамеры уезжают за боковые кулисы. Занавес закрывается. На сцену выходят музыканты, одетые в чёрное, и хореографическая группа в форме красноармейцев.

 

Начинается песня и танец:

 

 

 

 

НА  АМБРАЗУРУ

 

Алело не маками поле,

И птицы не пели над ним,

Для смерти там было раздолье,

Но не было места живым.

 

С азартом строчил пулемётчик,

Косил наступающих вряд,

С ухмылкой фашистский молодчик,

Встречал подступавших солдат.

 

Припев

 

Трат-та, та-та-тат-та!

Трат-та, та-та-та!

Огненное жало,

Мечет высота.

Трат-та, та-та-тат-та!

Трат-та, та-та-та!

Сколько добежало?

Ни-чер-та!

 

(Вариант: Сколько наших пало?

Больше ста!)

 

На поле от крови багряном,

Куражится вражеский ДОТ,

А в этом парнишке упрямом,

Рождается заново тот,

 

Который сомненья растопчет,

И смело всем телом рванёт,

Туда где строчит пулемётчик,

И страшную песню поёт.

 

Припев

 

Трат-та, та-та-тат-та!

Трат-та, та-та-та!

Огненное жало,

Мечет высота.

Трат-та, та-та-татта!

Тра-та. Та-ра-ра!

Тихо, братцы, стало,

В атаку все! Ура!

 

 

Музыканты и хореографическая группа уходят со сцены. Выходит Помрежка, и достаёт хлопушку.

 

ПОМРЕЖКА: Эпизод первый «Штурм». Камера, мотор! Начали!

 

 

 

 

Картина 2

 

 

Холмик смещается правее. Превращается в амбразуру ДОТа, которая смотрит в зал немного под углом в сторону лежащих солдат. Слышны звуки пулемётной стрельбы. Над сценой зарево от взрывов. Слева на сцене лежат три красноармейца с винтовками в руках.

 

1 КРАСНОАРМЕЕЦ: Чёртовы фрицы! Окопались как кроты. Не подступиться.

 

2 КРАСНОАРМЕЕЦ: Не одолеть нам эту высоту сходу, братцы. Не одолеть. У них каждый сантиметр пристрелян. О! Глянь, что творится!

 

2 красноармеец одевает пилотку на ствол винтовки, и приподнимает её над головой.

Слышен звук пулемёта. Все трое пригибаются, прячась от обстрела.

 

2 КРАСНОАРМЕЕЦ: Вот зараза! Голову, поднять не даёт! И как метко бьёт, гадина! Ну, ты глянь! Вся в дырках. (показывает пальцем дыру в пилотке).

 

 

1 КРАСНОАРМЕЕЦ: Да, чтоб ему!

 

1 красноармеец приподнимается, и бросает гранату. В ответ слышна пулемётная очередь. Красноармеец корчится от полученного ранения.

 

2 КРАСНОАРМЕЕЦ: Да куда тебя леший несёт! Один чёрт, не добросишь! Жить надоело! Погоди. Я сейчас. Сейчас перевяжу. Мать честная! Да тут кровищи!

 

2 красноармеец начинает перевязку. 1 красноармеец громко стонет.

 

3 КРАСНОАРМЕЕЦ: Тряпку, тряпку! На вот, подложи. Да, бинтуй крепче! Кровь остановить надо. Вот тут перетягивай! Иначе до медсанбата не дотащат. Кровью изойдёт.

 

2 красноармеец бинтует лёжа раненное плечо соседа. Периодически слышна пулемётная стрельба.

 

3 КРАСНОАРМЕЕЦ: Слышь, браток! У тебя гранаты ещё остались? А то у меня всего одна.

2 КРАСНОАРМЕЕЦ: Есть парочка. А что?

3 КРАСНОАРМЕЕЦ: Удружи, коли не жалко.

2 КРАСНОАРМЕЕЦ: Для фашиста такого добра не жалко. В подсумке. В подсумке сам возьми. Там под ногами.

 

2 красноармеец продолжает перевязку, а 3 красноармеец забирает гранаты, и связывает три гранаты в связку. Мелькает свет от сигнальной ракеты.

 

3 КРАСНОАРМЕЕЦ: Ну, вот. Кажись, готово! Ага. А вот, и ракета первая пошла. Щас атака начнётся.

 

Мелькает свет от второй сигнальной ракеты. Слышен крик «Ура!» и треск пулемёта.

2 красноармеец поднимается в атаку, и падает.

3 красноармеец делает рывок вперёд. Подбегает к ДОТу, и бросает связку. Виден и слышен взрыв. Треск пулемёта не смолкает. 3 красноармеец падает от полученного ранения, затем согнувшись, поднимается, делает вперёд ещё несколько шагов, и падает на амбразуру ДОТа.

Слышен крик «Ура!» и мелькают тени бегущих солдат.

К лежащему на ДОТе солдату осторожно подходит Лёха. Разглядывает солдата. Наклоняется, осторожно теребит его за плечо.

 

ЛЁХА: Эй, дяденька! Ты живой?

 

 

Картина 3

 

 

Включается свет. Из-за боковых кулис выезжают кинокамеры. Звучит возбуждённый голос режиссёра. Выходит режиссёр.

 

РЕЖИССЁР: Что такое? Это кто ещё такой? Почему посторонние на площадке?!

 

Выбегает Помрежка.

 

ПОМРЕЖКА: Ты как тут оказался?! Я же тебе говорила, чтобы ты, где был? А? Чтобы рядом побродил, а не в кадр лез! Ты зачем на съёмочную вышел?

 

ЛЁХА: Я же думал он того… Убили его!

 

3 красноармеец встаёт с земли, отряхивает штаны.

 

3 КРАСНОАРМЕЕЦ: Ладно, ладно. Молодец, пацан! Он же обо мне беспокоился. Молодец! (треплет Лёху по волосам).

 

ЛЁХА: Фу…(вытирает пот со лба). Я уж думал, вас тут в самом деле…, того…  Я и забыл, что всё тут понарошку! Это же кино! Да?

 

ПОМРЕЖКА (недовольно): Кино, кино! Всё вам понарошку… Ладно. Готовься потихоньку. В следующем дубле сниматься будешь.

 

Помрежка и красноармеец уходят со сцены. Камеры уезжают за кулисы.

 

ЛЁХА (вслед): А-а… А мне что делать-то надо будет?

 

ПОМРЕЖКА (уходя): Подожди немного. Скоро всё объясню. Эпизод второй «Знакомство». Камера, мотор! Начали!

 

Звучит музыка.

Лёха пожимает плечами, и присаживается на холмик. Снова играет на телефоне. К нему подходит мальчишка (Васёк), одетый в простую крестьянскую одежду начала сороковых годов. Останавливается рядом, и очень внимательно рассматривает его. Лёха поднимает голову, и с таким же любопытством разглядывает Васька.

 

ЛЁХА: А-а! Привет! Ты из съёмочной группы, да?

 

ВАСЁК: Чего? Какой ещё группы? Живу я тут. Васёк меня зовут. Вон деревня моя.

 

Васёк показывает пальцем в сторону.

 

ЛЁХА: Да, ладно! Понял я. В роль входишь, да? (подмигивает одним глазом). Я тоже щас сниматься буду. Тут эта, тётка вон бегает. Обещала мне роль рассказать, а сама взяла, да убежала куда-то. А-а-а…  Постой, постой! Так это она тебя прислала? Да? Мы с тобой напарниками, значит, будем? Так бы сразу и сказал. Меня Лёхой зовут!

 

Лёха протягивает руку. Васёк жмёт ему руку, и начинает откровенно рассматривать телефон в руках Лёхи. Лёха понимает это. Демонстрирует свой телефон.

 

ЛЁХА: Ты про это? Да, так. Ничего в принципе аппарат, потянет. Андроид, версия 4.4. Хотя, моделька уже прошлогодняя, конечно. Но мне родаки обещали новый подарить, если год на отлично закончу.

 

В этот момент у Лёхи звонит телефон. Васёк делает испуганный шаг назад.

 

ЛЁХА (говорит по телефону): Не! Всё нормуль! Я тут в кино снимаюсь, прикинь! Чё, вру сразу!? В натуре, тебе говорю. Вон щас уже роль учить начинаю. Тут ко мне напарник уже пришёл. Ладно, всё, Борян, не мешай. Я как закончу СМС-ку кину, понял? Всё, отвянь!

 

Лёха с любопытством смотрит на Васька.

 

ЛЁХА: Чё? Посмотреть хочешь? Да, на! Мне не жалко! О! Щас, тебе прикол один новый покажу!

 

Лёха начинает нажимать на клавиши телефона, что-то находит, и показывает экран Ваську. Васёк, раскрыв рот, смотрит на экран телефона.

 

ЛЁХА (очень довольный собой): Как? Я ж тебе говорил! Прикол! Да?

 

Васёк не скрывая удивления протягивает руки, чтобы взять телефон.

 

ЛЁХА: На, на. Смотри. У тебя у самого-то какой аппарат?

 

Васёк заворожено смотрит на экран. Лёха показывает кнопки управления.

 

ЛЁХА: Вот сюда, сюда жми. Если что, то вот отсюда сразу в главное меню попадаешь. Как? Класс?!

 

Неожиданно к ним подбегает девочка (Настя).

 

НАСТЯ: Ага! Вот ты где? Ой! А, ты кто?

 

Настя внимательно рассматривает Лёху. Тянется к его одежде пальцем, чтобы потрогать.

 

Васёк бьёт Настю по руке.

 

НАСТЯ: Чего бьёшься? Он кто?

 

ВАСЁК: Это Лёха. Он из города приехал. Ты, что не видишь? (затем обращается к Лёхе) Сеструха это моя, Настёна.

 

НАСТЯ: Чего это у вас такое?

 

Настя тянется рукой к телефону. Васёк снова бьёт Насте по руке. Та в ответ резко выхватывает у него из рук телефон, и пытается бежать. Васёк быстро догоняет её и валит на землю. Настя начинает визжать. Васёк отбирает телефон.

 

ВАСЁК: У-у, вредина малая!

 

Настя, сидя на земле с обиженным видом показывает мальчишкам язык. Лёха подходит к ней и поднимает с земли. Затем забирает телефон у Васька, и протягивает Насте.

 

ЛЁХА: На, поиграй, если хочешь. Только аккуратно!

 

Васёк перехватывает телефон.

 

ВАСЁК: Ещё чего! Она в раз всё поломает! Недотёпа эта.

 

Настя топает ногой, и убегает со сцены.

 

По сцене пробегает озабоченная Помрежка.

 

ЛЁХА: Эй, тётенька! Вы куда? Вы же мне объяснить всё обещали!

 

Помрежка убегает со сцены, ничего не ответив.

 

ЛЁХА: Вот, те раз! Не понял? А кто объяснять-то будет?

 

Толкает в плечо Васька.

 

ЛЁХА: Васёк! Может ты в курсе? Я что-то не догоняю! Мы что делать-то дальше должны?

 

Васёк увлечённо нажимает на кнопки телефона.

 

ЛЁХА: Всё. Завис! Слышь? Чё делать-то будем, говорю-у? И вообще уже обед, по-моему, давно. Я бы перекусить чего-нибудь не отказался. Где тут у вас кормят?

 

Васёк поднимает голову, и смотрит на Лёху.

 

Васёк: Ты голодный, да? Так пойдём к нам! Пойдём. С нами и пообедаешь.

 

 

Занавес опускается. На сцене появляются музыканты, одетые в чёрное, и хореографическая группа, одетая по предвоенной гражданской моде, и в форму красноармейцев.

 

Начинается песня и танец.

 

 

 

 

ПОСЛЕДНЯЯ  МИРНАЯ НОЧЬ

 

Лета знойного, утро раннее,

В колыбели качается мир.

Поле хлебное, а не бранное,

Не подвижен рассветный эфир.

 

Птицы певчие, птицы ранние,

В ожидании первых лучей,

Собираются на собрание,

Самых главных лесных трубачей

 

Припев

 

Ночь.

Последняя мирная ночь.

Тяжёлые мысли прочь.

Кошмары терпеть невмочь.

 

Жуть.

Дай напоследок уснуть.

Мне видится страшный путь.

С которого нам не свернуть.

 

Сон.

Отчаянный гарнизон.

И только один он.

Врагу на пути заслон.

 

Сон. Сон. Сон.

 

 

Ароматом цветов опьянённые,

Дремлют сладко густые сады.

Мотыльки в ночь глухую влюблённые,

Ловят луч от последней звезды.

 

Шелест трав, словно шёпот признания,

Покидающей землю любви.

Еле слышатся заклинания:

Божьей силой на жизнь вдохнови.

 

 

Припев

 

 

Музыканты уходят, и хореографическая группа уходят со сцены.

Выходит Помрежка, и достаёт хлопушку.

 

ПОМРЕЖКА: Эпизод третий «Накануне». Камера, мотор! Начали!

 

Занавес поднимается.

 

 

Картина 4

 

 

Деревянный обеденный стол в деревенской хате. За столом мужчина (Отец Степан), женщина (Мать Варвара), девочка (Сестра Настя). Мать накрывает на стол. Они готовятся обедать. На сцену вбегают Васёк и Лёха.

 

Отец: Васёк! Ты где весь день бегаешь, а? Чертёнок! По хозяйству кто помогать будет?

 

Васёк: Я тут, это… Это Лёха!

 

ЛЁХА: Здрасьте!

 

Лёха осматривается по сторонам.

 

ЛЁХА: А это что, вся съёмочная группа, что ли?

 

Люди смотрят на него с удивлением.

 

МАТЬ: Ой, здравствуйте! Вы проходите, проходите! Вы к нам из города, наверное? Да?

 

Сестрёнка зашла за спину Лёхе, и аккуратно трогает его пальцем.

 

ЛЁХА : Ну, да…

 

Васёк бьёт Насте по руке. Настя в ответ пытается его укусить за руку.

 

ОТЕЦ: Ладно, мать! Хватит гостя расспрашивать! У нас ведь, как положено? Ты сначала накорми, да в баньке выпари, а уж потом и… Правильно говорю? Ты проходи, проходи, Алексей, да? Вот. Садись с нами, Лёха, отведай, как говорится, чем Бог послал!

 

Лёха с удивлением садится за стол, и разглядывает глиняную посуду и чугунный горшок на столе.

 

МАТЬ: Не стесняйтесь, кушайте, кушайте. Картошечка молоденькая, только с огорода. Огурчиком, огурчиком солёным и грибочками, вот закусывайте.

 

Лёха начинает есть. В это время Васёк, уткнувшись в экран телефона, нажимает на кнопки. Настя, склонившись к нему, удивлённо рассматривает телефон.

 

ОТЕЦ: А, ну положь, цацку! Положь! Кушайте давайте, кушайте.

 

Лёха забирает телефон, и с удивлением смотрит на экран.

 

ЛЁХА (как бы про себя): Странно! Связь не тянет почему-то совсем! Хотя тут от нашей дачи-то… Стоп! Тут явно, что-то не то! Откуда эта дата: 22 июня? К тому же год 1941!

 

ОТЕЦ: Я вот, что спросить хочу. Как нынче в городе говорят? Будет война с немцем или нет?

 

ЛЁХА (удивлённо): С кем? С немцем? Война? Зачем?

 

ОТЕЦ: Так ведь разное люди говорят… (косится на мать).

 

МАТЬ: Ну, что ты Степан с детьми такие разговоры заводишь!

 

ОТЕЦ: С детьми? Какими детьми? Вон Ваську почитай уже пятнадцать скоро. Почти солдат. Ему Родину защищать скоро от врага!

 

МАТЬ: Типун тебе на язык! От кого защищать! Товарищ Сталин никому не позволит на нас напасть! Правду ведь я говорю, а? (смотрит на Лёху) Ведь в городе у вас так же говорят, да?

 

Слышен гул самолётов. Лёха растеряно смотрит по сторонам, привстаёт с лавки. Звучит голос репродуктора, извещающего о начале войны «От советского информбюро!».

 

ЛЁХА: А-а! Понял! Это же по сценарию так написано, да?

 

Все остальные (вместе): Что это?

 

Начинает звучать музыка. Настя подбегает к окну и смотрит в небо.

 

НАСТЯ: Ой! Там самолёты! Много! Очень много самолётов!

 

По сцене пробегают солдаты и ополченцы.

Занавес закрывается.

 

 

На сцену выходят музыканты, одетые в чёрное, и хореографическая группа, одетая в форму пилотов люфтваффе, с чёрными накидками с крестами.

 

 

Начинается песня и танец.

 

 

ЧЁРНЫЕ КРЫЛЬЯ

 

 

Лета ранее утро, озарённое светом,

Как младенец, раскрывший перед богом глаза,

Мир увидел летящие, вслед за рассветом,

Чьи-то чёрные крылья, а за ними гроза.

 

Припев

 

Чёрные крылья!

Свод небесный растерзан,

В клочья рваные раны,

С болью стонет земля!

 

Эти чёрные крылья!

Сонм крестов в поднебесье,

Над останками жизней

С воем кружит петля.

 

 

Над полями, над хатами, над городами,

Заревели моторы, птиц железных тогда,

И ложились сражённые люди рядами,

На покосе кровавом без вины, без суда.

 

 

Припев

 

(Выразительный музыкальный проигрыш).

 

Припев

 

 

Музыканты и хореографическая группа уходят со сцены.

Выходит Помрежка, и достаёт хлопушку.

 

ПОМРЕЖКА: Эпизод четвёртый «Оккупанты». Камера, мотор! Начали!

 

Занавес поднимается.

 

 

Картина 5

 

 

Деревенская баня. Мать сидит на лавке, что-то вяжет на спицах. Рядом сидит Настя. Она что-то перебирает в корзинке. Васёк и Лёха сидят на лавке напротив друг друга. (Лёха одет в простую крестьянскую одежду). На сцене появляются два немца.

 

1 НЕМЕЦ: Матка! Млеко, яйки давай! Шнеллер! Бистро!

 

МАТЬ: Господи! Молоко, яйца! Да где ж я их вам найду? Из хаты нас в баню жить выгнали! Всех курей порезали. Корову отобрали. Как мне детей кормить теперь?

 

2 НЕМЕЦ (на ломаном русском): Не надо детей кормить скоро. Все здоровый дети ехать в великая Германия арбайтен! Работать! Дети работать – великая Германия кормить!

 

Мать рукой закрывает себе рот, смотрит испуганно на немцев.

 

1 НЕМЕЦ: Муж где? Партизан?

 

МАТЬ: Нет, нет! Что вы! Забрали его сразу, как война началась.

 

2 НЕМЕЦ: Партизан – это плохо. Если партизан, эршиссен! Расстрелять вся семья! Ферштеен?!

 

ВАСЁК (сквозь зубы): Ферштеен, ферштеен…

 

1НЕМЕЦ (поворачивается к Ваську): Ты любить великая Германия?

 

Васёк исподлобья смотрит на немца.

 

МАТЬ: У него зуб, зуб у него болит. Говорить не может он.

 

2 НЕМЕЦ: Зуб болеть? Нет проблем! Мы сейчас зуб лечить!

 

2 Немец бьёт прикладом винтовки Ваську по зубам. Васёк падает с криком на пол. Лёха вскакивает с лавки, и кричит на немца.

 

ЛЁХА: Вы что?! Совсем офигели что ли? Вы же ему зуб выбили! Ничего себе кино называется!

 

1 Немец бьёт Лёху по лицу кулаком. Лёха падает на пол закрывая голову руками. 2 немец передёргивает затвор автомата. Свет начинает гаснуть. Слышен крик матери.

 

МАТЬ: Господин офицер, пожалейте их! Неразумные они ещё. Пожалейте! Не стреляйте!

 

 

Свет гаснет. Слышны стихающие мольбы матери о пощаде.

 

 

Картина 6

 

 

Загорается приглушённый свет. Васёк и Лёха сидят на лавке.

 

ЛЁХА: Ничего не понимаю. Что это за кино такое? Где все? Где операторы? Куда тётка провалилась? Почему они нас по-настоящему бьют?

 

Лёха достаёт из кармана телефон. Пытается набрать номер.

 

ЛЁХА: Что за бред! Связи нет! СМС-ки не отправляются! Где я?

 

ВАСЁК: Где, где? На войне, вот где! Неужели не понял до сих пор!

 

Лёха с ужасом смотрит на Васька.

 

ЛЁХА: На войне? Не может быть! Этого не может быть! Война давно прошла!

 

Лёха обхватывает голову руками.

 

ВАСЁК: Надо бате в отряд сообщить, что немцы в деревню опять пленных привезли. Говорят, их через три дня в Германию вместе с нашими отправлять будут. В этот раз партизаны хотят попробовать их у немцев отбить. Вот только как машины остановить? Мин у нас нет!

 

ЛЁХА (в раздумье): Гвоздей им под колёса набросать, да и всё тут.

 

ВАСЁК: Что толку? В лесу песок. Гвозди торчать не будут. В песок провалятся.

 

ЛЁХА (поднимает голову): Это, если просто набросать. А, если на дощечки набить?

 

Васёк удивлённо смотрит на Лёху.

 

ЛЁХА: Да мы так во дворе делали… Правда плохо кончилось потом… (чешет затылок) Отец мой нашему соседу потом новую резину покупал. А мне… Да-а-а… Попало в общем.

 

Васёк спрыгивает с лавки, и убегает. Лёха провожает его взглядом.  Слышен грохот падающих предметов. Васёк возвращается с горстью гвоздей.

 

ВАСЁК: Бери молоток.

 

Лёха достаёт молоток.

 

ВАСЁК: Давай, показывай!

 

Лёха берёт деревянную планку, и начинает набивать гвозди. К нему подключается Васёк. Мальчишки стучат молотками, набивая гвозди.

 

Свет гаснет. Занавес закрывается.

На сцену выходят музыканты в чёрном, и хореографическая группа одетая, по молодёжной моде 40-х годов.

 

Начинается песня и танец.

 

 

А ИМ, И НЕ БЫЛО

ШЕСТНАДЦАТЬ

 

А им и не было шестнадцать,

Война ступила за порог,

Своим оружьем грозно бряцать,

Смерть начала, наметив срок.

 

Отмерить каждому решила,

Короткий в рабстве жалкий век,

В душе у  каждого стремилась,

Стереть названье, человек.

 

Но не она тогда вершила,

Мальчишек судьбы, в свой черёд,

Война их быстро научила,

С отцами в бой идти вперёд.

 

Смерть презирая, слёзы прячет,

От ран смертельных и обид,

Врагу за смерть родных оплатит,

Кровавый счёт, и победит!

 

 

Он победит, ведь будет драться,

Неся винтовку со штыком,

Шестнадцать не было им, братцы!

Семнадцать станет ли потом?

 

 

Музыканты и хореографическая группа уходят со сцены.

Выходит Помрежка, и достаёт хлопушку.

 

ПОМРЕЖКА: Эпизод пятый «Партизаны». Камера, мотор! Начали!

 

Занавес поднимается.

 

 

Картина 7

 

 

На сцене приглушённый свет. Слышно уханье филина. Лёха и Васёк крадутся по сцене.

 

ВАСЁК: Вот она эта дорога. В город только по ней проехать можно.

 

На сцену выходит партизан.

 

ПАРТИЗАН: Хлопцы, вы уже здесь? Хорошо. Что ж, попробуем. А, вдруг получится, в самом деле? Давайте, шевелитесь быстрее. Поедут они скоро.

 

ЛЁХА: Вот, смотри. Кладёшь, слегка песком сверху присыпаешь. Понял?

 

ВАСЁК: Ага, понял (тоже кладёт планку с гвоздями на землю).

 

ЛЁХА: Нет, не здесь. Немного дальше от меня. Понял?

 

ВАСЁК: Понял, понял (кладёт планку, присыпает).

 

Лёха и Васёк раскладывают планки, и убегают со сцены. Сцена освещается светом автомобильных фар, слышен гул моторов. Раздаются хлопки пробитых шин. Слышна недовольная немецкая речь. Немцы кричат: «Партизанен!». Слышны звуки выстрелов. Мелькают яркие вспышки.

На сцену выходят красноармейцы в разодранных гимнастёрках и партизаны. Так же выходит отец Васька. Он тоже партизан. Красноармейцы благодарят партизан.

 

КРАСНОАРМЕЕЦ: Спасибо братцы!

 

ОТЕЦ: Это вы не нас, мужики, а вот их благодарить должны! Эй, хлопцы, где вы?

 

На сцену выходят Лёха и Васёк. Отец держит в руках дощечку с гвоздями.

 

ОТЕЦ: Вот они, минёры наши! (отец смеётся).

 

Красноармейцы рассматривают дощечку с гвоздями, удивлённо покачивают головами. Один из красноармейцев в командирской форме (Командир) жмёт руки мальчишкам.

 

КОМАНДИР: Да за такую работу обоим по ордену дать нужно! Как только фашистов выгоним с нашей земли, обязательно представление на ордена составить нужно! Молодцы ребята!

На сцене появляется Мать вместе с Настей.

Васёк бросается к матери с сестрой.

 

МАТЬ: Васенька!

 

ОТЕЦ: Варя, Настя! А вы тут как оказались?!

 

НАСТЯ: Батя! Нас немцы в Германию хотели увезти!

 

ОТЕЦ: Как в Германию? (обнимает обеих). Как увезти?

 

МАТЬ: Да. Всех здоровых женщин и детей отобрали для работы в Германии. Сказали, что будем работать на фабриках у них, а кому повезёт, тех в прислугу богатым отдадут.

 

ОТЕЦ: Гады! Сволочь фашистская! Пришли на нашу землю, разорили всё, так ещё и жён наших, и детей забрать в рабство решили! Ненавижу!

 

ВАСЁК: Не отдадим, батя! Ведь правда? Не отдадим мы им землицу нашу?

 

ОТЕЦ: Правда, Васёк, правда! Пока последнего фашиста с нашей родной земли не прогоним, не сложим оружия!

 

Все остальные на сцене бурно поддерживают Отца.

 

ОТЕЦ: Так. В отряде вам оставаться опасно. Война – не женское дело. Сделаем так. Васёк! Веди их в деревню к крёстной своей. Дорогу отсюда лесом найдёшь, не заплутаешь?

 

ВАСЁК: Не, батя, не заплутаю. Я тут каждую былиночку знаю.

 

ОТЕЦ: Вот и отлично. Сходите сначала в отряд. Вас там покормят. А потом не задерживайтесь. Каратели в любой момент нагрянуть могут.

 

Отец снова обнимает семью.

 

ОТЕЦ: А у меня задание срочное есть. В деревню тут в одну на разведку сходить надо. Говорят, немцы там крепко обосноваться решили.

 

ЛЁХА: А меня с собой возьмёте? У меня память хорошая! Да, и вижу я очень далеко!

 

ОТЕЦ: Далеко видишь, говоришь? Это, пожалуй, пригодится. Иди, поспи пока. Ночью пойдём.

 

Все расходятся. Занавес закрывается.

На сцену выходят музыканты, одетые в чёрное, и хореографическая группа, одетая в партизанскую одежду.

 

Начинается песня и танец.

 

 

ПАРТИЗАН

 

 

Под ногами земля,

А над ним небеса,

И леса,

И болота без края.

Громкий крик журавля,

Да друзей голоса,

Колеса,

Скрежет слух раздирает.

 

 

Припев

 

Кто в лесах погибал,

От полученных ран?

Партизан!

Партизан!

Партизан!

 

Чей в отряде с отцом,

Воевал, мальчуган?

Партизан!

Партизан!

Партизан!

 

Кто ты, дедушка,

Скромный седой ветеран?

Партизан!

Партизан!

Партизан!

 

 

На дорогах лесных,

Разгорелась война,

Чугуна,

Крепче сила народная.

Хоть в листах наградных,

Не найдёшь имена,

Но страна,

Доблесть чтит благородную.

 

Припев

 

(Выразительный музыкальный проигрыш).

 

Припев

 

 

Музыканты и хореографическая группа уходят со сцены.

Выходит Помрежка, и достаёт хлопушку.

 

ПОМРЕЖКА: Эпизод шестой «Разведка». Камера, мотор! Начали!

 

Занавес поднимается.

 

 

 

Картина 8

 

 

 

На сцене розоватый свет утреннего рассвета. Поют соловьи. На сцене появляются Отец и Лёха.

 

ОТЕЦ: Ну, вот и утро, кажется. А вон и деревня уже видна. Я тут мужичка одного знаю. На выставке в городе как-то познакомились. Давай к нему зайдём. Передохнём немного, да и пить хочется, аж в горле пересохло. Заодно может, и узнаем что-нибудь полезное.

 

Занавес открывается. На сцене деревенская хата, перегороженная 1\4 перегородкой. За столом сидит мужчина (Пётр) с сыном (Гаврюша). Они завтракают. Слышен лай собаки и стук в дверь. На сцене появляется Отец (Степан). Следом выходит Лёха.

 

СТЕПАН: Здравствуйте, хозяева! Мир в вашу хату!

 

Пётр поворачивается в сторону гостей, и вглядывается в лицо Степана.

 

ПЁТР: Постой, постой… Кажись, узнаю! Ты этот, как его… Степан! Из колхоза «Красный луч». Так?

 

СТЕПАН: Он самый. Ну, здоров, хозяин! Коли признал, то и водой, может, напоить не откажешься?

 

ПЁТР (с хитрым прищуром): А чего её жалеть, воду-то? Вон её сколько! Пей! Мне не жалко.

 

Пётр показывает на ведро с водой, и протягивает кружку. Гости пьют воду, присаживаются на лавку. Степан осматривает хату.

 

ПЁТР: А это кто с тобой? Сынок что ли твой?

 

Лёха открывает рот. Начинает что-то говорить. Степан резко перебивает его.

 

СТЕПАН: Этот. Да, нет. Так. Прибился по дороге. Вот со мной и идёт.

 

ПЁТР: Эй, хлопчик. А ты откуда идёшь, и куда? Где твоя деревня?

 

ЛЁХА: А, я это… Я в городе живу… Я это…

 

ПЁТР: Постой, постой! В городе говоришь? А тут ты как оказался? Да ещё и один? А?

 

СТЕПАН: Ну, ладно. Пойдём мы уже, пожалуй. Спасибо за водицу хозяевам! Вкусная она у вас. Водица-то.

 

Степан и Лёха встают. Собираются уходить. В кармане у Лёхи неожиданно звонит сотовый телефон. Он лезет в карман и, прикрывшись  вполоборота, смотрит на телефон.

 

ЛЁХА (в зал): Что это? Год 1943? Ух, ты! Наши фашистов в Сталинградской битве разбили!

 

ПЁТР: Погоди, погоди. Куда это вы пойдёте? Никуда это вы не пойдёте. Что ты там говоришь?

 

Пётр медленно достаёт из-под лавки немецкий автомат. Пётр вскидывает автомат и взводит затвор.

 

ПЁТР: А, ну-ка! Что это у него ещё там такое? Гаврюша! А, ну! Глянь, сынок, что это у него там за штука такая диковинная?

 

Гаврюша осторожно подходит к Лёхе. Лёха снова убирает телефон в карман.

 

ГАВРЮША: Дай сюда!

 

ЛЁХА: Чего ещё! Ничего я тебе не дам!

 

ПЁТР: А, ну! Не балуй! Не балуй, я тебе сказал! Со старостой разговариваешь! Я вам тут разом дырок понаделаю, если что не так! Мне немец только спасибо за это скажет. Руки! Быстро руки подняли! Не боись, Гаврюша! Глянь, что у него там!

 

Гаврюша лезет в карман Лёхе, и достаёт телефон.

 

ГАВРЮША: Ух, ты!

 

ПЁТР: А, ну! Дай! Дай сюда!

 

Пётр с удивлением рассматривает телефон.

 

ПЁТР: Ой, сдаётся мне, не простая пташка к нам в силки залетела. Ну-ка, Гаврюша, отведи-ка ты этого гостя городского в чулан. Пусть там пока отдохнёт с дороги. А сам быстренько за господином офицером сбегай. Пусть с солдатами сюда живо бегут. А я за дружком вот этим пока пригляжу.

 

Гаврюша незаметно берёт со стола телефон и кладёт его к себе в карман. Затем направляется к Лёхе. Лёха сопротивляется.

 

ЛЁХА: Чего ещё! Какой чулан?!

 

ПЁТР: А, ну! Кому сказано?! Не балуй!

 

СТЕПАН: Иди, Лёха, иди! Делай, как говорят. Ты на пол пока приляжь, отдохни.

 

ЛЁХА: На пол? Зачем на пол?

 

СТЕПАН (настойчиво): Приляжь, приляжь. Делай, как говорят.

 

Лёха отправляется за перегородку. Гаврюша закрывает за ним дверь, и убегает со сцены. Лёха садится на пол. Обнимает руками колени.

 

СТЕПАН: Ну, и гад же ты, Петя! Немцам, значит, на службу подался.

 

ПЁТР: Но, но! Полегче! Я теперь тут представитель власти, так сказать! Я власть всегда уважал и уважаю. Вот немцы меня старостой и назначили. Я теперь уважаемый человек, так сказать!

 

СТЕПАН: Кто человек? Ты человек? Да, какой ты человек? Шкура ты продажная!

 

ПЁТР: Но, но! Продажная, не продажная, зато целая. Шкура-то моя. А вот твоя скоро вся дырявая будет!

 

Пётр хохочет. Степан стоит с приподнятыми руками, покачивая головой.

 

СТЕПАН: Целая говоришь? Как сказать, как сказать. Это мы ещё посмотрим, чья шкура дырявее будет.

 

Слышна оживлённая немецкая речь. На сцене появляется немецкий офицер с четырьмя солдатами.

 

ГАВРЮША: Вот они, гер офицер! Вот они!

 

НЕМЕЦКИЙ ОФИЦЕР: Этот говоришь?!

 

Офицер подходит к Степану.

 

НЕМЕЦКИЙ ОФИЦЕР: Партизан? Признавайся! Ты партизан?

 

СТЕПАН: А, то кто ж? Партизан, как есть. Кто же ещё?

 

НЕМЕЦКИЙ ОФИЦЕР: Гут! Это есть корошо, что ты не врать! Гут!

 

ПЁТР: Гер офицер. С ним мальчишка ещё есть, сообщник. У него штука ещё с собой такая странная есть.

 

Пётр начинает осматриваться по сторонам.

 

ПЁТР: Да, что за чёрт! Я же её на стол клал. Точно помню. Думаю, геру офицеру обязательно показать надо. Уж больно диковинная вещица!

 

НЕМЕЦКИЙ ОФИЦЕР: Ну, давай, показывай (выговаривает с трудом) этот вещица!

 

ПЁТР: Гаврюша, сынок. А, ну! Глянь-ка у этого в чулане. Наверняка он стащил!

 

Гаврюша заходит в чулан.

 

ПЁТР: Да! И тащи его тоже сюда!

 

СТЕПАН: Зачем тащить-то? Вот она, вещица-то! У меня она!

 

ПЁТР: Как у тебя?

 

Степан лезет одной рукой в карман штанов.

 

СТЕПАН: Да, я же говорю. Вот она!

 

Степан показывает гранату в руке.

 

СТЕПАН (кричит): Лёха, ложись!

 

Степан дёргает чеку. Раздаётся взрыв. Яркий всполох огня.

Занавес закрывается.

На сцену выходят музыканты, одетые в чёрное, и хореографическая группа, одетая в форму полицаев.

 

Начинается песня и танец.

 

 

ШКУРА

 

 

Гарью измазан тревожный рассвет,

Значит пора выбирать,

Кровью подпишешься: Да вместо Нет,

Если решил предавать.

 

Выгоды нет против силы стоять,

Сдайся, колени пригни,

Волю чужую начни исполнять,

Подло врагу присягни!

 

 

Припев

 

Шкура!

Важней всего на свете шкура!

Её нежнейшую фактуру

Не сбережёт мускулатура.

Дура!

 

Шкура!

Продажная мануфактура.

Торгуй скорей её с натуры!

Пока не стал макулатурой.

Шкура!

 

 

Мерзкую душу, никчёмный товар,

Сбыть бы по сходной цене,

Тридцать монеток – приличный навар,

Скорее беги к сатане.

 

Чёрная форма на чёрной душе,

Страшный паук в рукаве,

Тридцать монеток звенят в багаже,

Руку приставь к голове!

 

Припев

 

Музыканты и хореографическая группа уходят со сцены.

Выходит Помрежка, и достаёт хлопушку.

 

ПОМРЕЖКА: Эпизод седьмой «Каратели». Камера, мотор! Начали!

 

Занавес открывает переднюю часть сцены.

 

 

Картина 9

 

 

На сцене лежит Лёха. Постепенно он приходит в себя. Приподнимает голову. Встряхивает головой. Медленно встаёт. Покачивается. Держится руками за голову.

 

ЛЁХА: Дядя, Стёпа. Как же так? Дядя Стёпа.

 

Лёха начинает плакать.

 

ЛЁХА: Гады! Сволочи! Дядя Стёпа! Как же так? Что теперь делать?

 

Лёха нервно осматривается по сторонам.

 

ЛЁХА: Надо искать деревню, в которую Васёк отправился. Нужно скорее его найти.

 

Лёха проходит по сцене, и уходит за кулисы.

 

Занавес открывает всю сцену.

 

На сцене слева небольшой холмик. В центре сцены деревянные ворота большого сарая. На сцене люди, жители деревни, полицаи и немецкие солдаты. Лёха появляется на сцене слева, и тут же падает, прячась за холмиком. Люди жмутся друг к другу, прикрывают руками детей. Сцена наполняется всё больше. Солдаты сгоняют людей. Немецкий офицер в СС-овской форме обращается к полицаю.

 

ОФИЦЕР СС: Это все? Ты точно знать?

 

ПОЛИЦАЙ: Так точно, гер офицер! У меня ни одна большевистская зараза не проскочит!

 

ОФИЦЕР СС: Гут! Это есть похвально! Гут. Ты есть хороший каратель! Тебя ждать большая награда!

 

ПОЛИЦАЙ: Хайль Гитлер!

 

ОФИЦЕР СС: Гут! Корошо! Загонять это всё в сарай! Шнеллер, шнеллер! Бистрее!

 

Из людской толпы выходит Старик, и обращается к немцам.

 

СТАРИК: Вы что удумали, ироды? С кем воюете? С бабами, да детками малыми?! Креста на вас нет!

 

Старика бьёт прикладом один из немецких солдат. Старик падает. Женщины поднимают старика и уводят в толпу.

Женщины начинают кричать, дети плакать. В толпе на передний план выходит  Варвара и Настя. Настя жмётся к матери, и смотрит ей в глаза снизу вверх.

 

НАСТЯ: Мама, мама! А что с нами будет? Зачем они нас здесь собрали?

 

ВАРВАРА: Ты только не бойся, дочка! Не смотри на них, не смотри!

 

Солдаты загоняют людей в двери сарая, и забивают их гвоздями. Затем выносят снопы сена, и выкладывают около двери.

Офицер СС поджигает факел, и протягивает его Полицаю. Тот принимает факел из его рук.

 

ОФИЦЕР СС: Скажи мне откровенно, майн друг… Тебе их совсем не есть жалко?

 

ПОЛИЦАЙ: Никак нет! Гер офицер! Советскую чуму нужно выжигать огнём! Вы нас так учили. Я всё правильно сказал?

 

ОФИЦЕР СС: Гут! Зер гут! Очень корошо! Ты есть получать очень большая награда за твой подвиг!

 

Полицай вытягивается по стойке смирно. Немецкие солдаты смеются.

 

ОФИЦЕР СС: Фойер! Поджигайт!

 

Полицай подходит с факелом к сену, и поджигает его. Всё освещается красным светом. Слышны крики людей, которые постепенно переходят в скорбную музыку. Занавес закрывается. На сцене остаётся Лёха, лежащий на холмике.

 

ЛЁХА: Гады, сволочи! Ненавижу! Детей, стариков, невинных людей! За что?!

 

На сцену медленно выходит опалённый дымом старик, который несёт на руках мальчика.

 

СТАРИК: Беги отсюда, сынок. Нет там больше никого. Нет больше нашей Хатыни. Всех сожгли. Живьём сожгли. Ироды! Беги сынок. Беги.

 

Лёха убегает со сцены.

 

Занавес закрывается.

 

Гудят колокола.

 

Звучит музыка реквием.

 

На сцене в свете, имитирующем огонь хореографическая группа изображает людей, погибающих в огне.

 

Танец заканчивается. Хореографическая группа уходит со сцены.

 

Выходит Помрежка, и достаёт хлопушку.

 

ПОМРЕЖКА: Эпизод восьмой «Узники». Камера, мотор! Начали!

 

Занавес поднимается.

 

 

Картина 10

 

 

 

Слышится лай собак. Клацают затворы автоматов. Слышится автоматная стрельба вперемешку с протяжным демоническим хохотом.

Над сценой висит большой плакат. По-немецки: «Arbeit macht Frei!».

В центре стоят нары. На верхней полке лежат люди в полосатых робах узников концлагеря. Люди измождены. Их руки свисают вниз. На нижней полке сидят ещё несколько мальчишек, тоже в арестантских робах. В центре на нарах вскакивает, пробудившись от жуткого сна Лёха. Он садится, свесив ноги. Обхватывает руками больную голову, и смотрит вокруг. Бормочет еле слышно: «Что это? Где я?».

К нему подвигается ближе мальчик-заключённый (Яцек).

 

ЯЦЕК (по-польски): День добрый!

 

Лёха поднимает голову, смотрит на Яцека.

 

ЯЦЕК: (по-чешски): Добри Дэн!

 

Лёха смотрит на Яцека, не понимая его.

 

ЯЦЕК: здоровается (по-французски) Бонжур!, (по-еврейски) Шалом!, (по-немецки) Гутен Таг!

 

Возникает небольшая пауза. Мальчики смотрят друг на друга.

 

ЯЦЕК: А! Кажется, понял! Ты русский, да? Ты советский? Из СССР ты!

 

Лёха одобрительно кивает головой.

 

ЛЁХА: Да, русский я.

 

ЯЦЕК: Ты тут недавно. Я угадал?

 

ЛЁХА: Да, недавно. Наверное, недавно.

 

ЯЦЕК: В соседних бараках тоже есть русские. То есть, советские. Мы вас всех тут русскими называем.

 

ЛЁХА: А тут?

 

ЯЦЕК: Тут всякие есть. Меня Яцек зовут, я из Польши. Вон тот (показывает пальцем) Яромир. Он чех. Это Мартин. Он словак. Там Жером, француз. За ним Ося, еврей. Это Ульрих. Он немец.

 

ЛЁХА: Как немец? Они же фашисты. Почему он тут с нами?

 

ЯЦЕК: Ульрих не фашист. Он наоборот, настоящий немецкий антифашист.

 

ЛЁХА: Ну, да? Что, и такие бывают? (косится на Ульриха).

 

ЯЦЕК: Конечно. И таких здесь много. Ведь не все немцы фашисты. Нет! Фашист – это не нация. Фашисты могут быть любой национальности. Фашизм – это страшная болезнь, которой может заразиться целая страна!

 

Лёха задирает голову. Пытается прочитать надпись на немецком. Ему помогает Ульрих.

 

УЛЬРИХ: Arbeit macht Frei! (переводит): «Работа делает свободным». Это они так издеваются над нами. Никого они свободными не делают.

 

ОСЯ: Здесь есть одна единственная возможность стать свободным.

 

ЛЁХА: Какая?

 

МАРТИН: Покинуть этот концлагерь можно только через трубу крематория.

 

ЛЁХА: Так чего мы тут сидим?

 

ЯРОМИР: Не торопись, друг это сделать.

 

ЖЕРОМ: Ты выйдешь оттуда только вместе с дымом и пеплом.

 

ЛЁХА: Как это? Не понимаю!

 

ОСЯ: Когда у тебя не останется сил, для того, чтобы работать, они унесут тебя в газовую камеру, и задушат газом.

 

УЛЬРИХ: А затем твоё тело сожгут в крематории.

 

МАРТИН: Это такая огромная печь, где они сжигают останки людей.

 

ЛЁХА: Звери! Я уже видел это.

 

ЯЦЕК: Ты был в другом концлагере?

 

ЛЁХА: Нет. Я видел это в Белоруссии. Там фашисты сожгли целую деревню. Они загнали людей в сарай, и подожгли их.

 

ОСЯ: Что? Живых?

 

ЛЁХА: Да. Живых.

 

Все узники вместе: Звери!

 

ЛЁХА: Фашисты!

 

Занавес закрывается.

 

На сцену выходят музыканты, одетые в чёрное, и хореографическая группа, одетая в форму охранников и узников концлагеря.

 

Начинается песня и танец.

 

 

 

ARBEIT MACHT FREI

 

 

Грязные тучи над мёртвой землёй

Липкий смрад из закопченных труб

Крест на воротах залитых бронёй

В пытках замученный труп.

 

Злобно мерцает огонь в печи,

Его голод не знает границ,

К кому теперь придут палачи,

Войны под названием Блиц.

 

 

Припев

 

Слышишь, ты! Спину не разгибай!

Arbeit!

Arbeit macht Frai!

Так ты откроешь ворота в свой рай!

Arbeit!

Arbeit macht Frai!

 

 

Прими униженья, про силу забудь,

Смирись под ударом судьбы,

Тебе уготован особенный путь,

Его подаянья скупы.

 

Надежду оставь, приходящий сюда,

Ей вход в этот мир запрещён,

На праздник вонючая в миске бурда,

И ад, что тебе посвящён.

 

 

Припев

 

(Выразительный музыкальный проигрыш).

 

Припев

 

Песня и танец заканчиваются. Музыканты и хореографическая группа уходят со сцены.

Выходит Помрежка, и достаёт хлопушку.

 

ПОМРЕЖКА: Эпизод девятый «Заключительный».

 

Занавес поднимается.

 

 

Картина 11

 

 

На сцене полу разгромленный барак концлагеря.

Слышится гул авиабомб, разрывы снарядов, стрельба из автоматов. Все окружающие испуганно переглядываются друг с другом, и смотрят по сторонам и вверх.

На сцену вбегает человек в арестантской робе (Заключённый), и падает на колени на пол. Затем поднимает вверх голову и руки, и кричит.

 

ЗАКЛЮЧЁННЫЙ: Свобода! (на разных языках) Фрайхайт, Вольность, Либерте!

 

На сцену вбегают советские солдаты с автоматами в руках. Они останавливаются, и смотрят на узников.

 

1 СОЛДАТ: Братцы! Да вы поглядите, какие они измождённые! Это же скелеты живые!

 

2 СОЛДАТ: Ребята! Вы же, наверное, голодные? Вы есть хотите!

 

Солдаты сбрасывают с плеч свои вещмешки, и начинают доставать хлеб. Узники вылезают из-под обломков, и обступают солдат, протягивая руки. Солдаты кормят узников. Узники жадно едят хлеб. Лёха тоже ест вместе с ними. За спинами солдат слышится голос: «Постой, постой! Лёха – это ты дружище?!»

Расталкивая солдат, на сцене появляется Васёк в форме сына полка.

 

ЛЁХА: Васёк!

 

ВАСЁК: Лёха!

 

Ребята обнимаются.

 

ВАСЁК: А я думал, что ты в деревне тогда вместе с батей погиб.

 

ЛЁХА: Нет! Живой я, живой! Батя твой тогда меня спас, а сам погиб.

 

ВАСЁК: Знаю, Лёха. Он ещё фрицев тогда взорвал, и рожу эту предательскую, старосту проклятого вместе с ними рванул. Чтоб им всем…

 

ЛЁХА: Герой твой батя! Настоящий герой!

 

Ребята ненадолго замолкают.

 

ВАСЁК: А я, вот, как видишь, теперь настоящий красноармеец. Нас когда Красная армия освобождать пришла, я в полк попросился. За отца, и мамку с Настюхой мстить. Сыном полка взяли. Теперь я тебя, получается, освободил.

 

Мальчишки смеются.

 

ВАСЁК: Эх, ты! Лёха! Чуть не забыл! А ну, глянь! У меня же для тебя специально сюрприз имеется. Я тут у одного гадёныша из Гитлер Югента… Это фашисты такие малолетние… Интересную штучку отобрал.

 

Васёк достаёт из кармана телефон.

 

ВАСЁК: Глянь! Случайно, не твоя ли вещица?!

 

Лёха берёт в руки телефон, рассматривает.

 

ЛЁХА: Вот, это да-а-а! В самом деле, он. Ты посмотри, и батарея цела до сих пор. Работает! Класс! Васёк! А давай я его тебе подарю, а? Держи! Как лучшему другу на память!

 

Лёха торжественно протягивает телефон Ваську. Васёк берёт телефон.

 

ВАСЁК: Спасибо! А хочешь, Лёха, я тебе сейчас один прикол покажу?

 

Васёк начинает щёлкать кнопками телефона.

 

ЛЁХА: Да, ладно… Брось, ты эти приколы.

 

ВАСЁК: Погоди, погоди. Сейчас. Тебе понравится. Вот увидишь! О! Нашёл!

 

Васёк протягивает телефон Лёхе.

 

ЛЁХА: Что это? 9 мая 1945 год? Это победа, что ли? Победа?! В самом деле?!

 

ВАСЁК: Ну конечно победа! Как тебе такой прикол, а?

 

ЛЁХА: Ура! Победа!

 

ВАСЁК: Я же говорил, что тебе понравится! Победа!

 

Звучит песня «Катюша». На фоне песни звучит голос Левитана с объявлением о капитуляции фашистской Германии. Звучат залпы салюта.

Занавес за ребятами закрывается.

По сцене мимо ребят красноармейцы ведут пленных немцев. Один из них, мальчишка, одетый в форму Гитлер-Югент, вдруг останавливается, и смотрит на ребят. Лёха продолжает кричать.

 

ВАСЁК: Постой, постой. Я его уже где-то видел…

 

Лёха замолкает, и тоже поворачивается на гитлер-югентовца. Тот выбрасывает руку вперёд, и целится в ребят из пистолета. Васёк бросается ему наперерез с криком «Стой!», прикрывая собой Лёху. Раздаётся выстрел. Васёк замирает стоя. Песня замолкает, словно ломается.

 

ЛЁХА: Васёк! Васёк! Ты чего? Ты ранен? Ну, где! Где ты ранен? Покажи!

 

Лёха хватает Васька за плечи.

 

ЛЁХА: Ты чего Васёк? Ну чего ты молчишь? Не молчи, Васёк! Ты чего такой бледный? Васёк! Не уходи! Ведь победа же! Ва-сёк!(протяжно).

 

Лёха крепко обнимает Васька. Васёк медленно поворачивается к залу лицом.

Занавес открывается. На сцене та же картина, как и в начале. Посредине сцены небольшой холмик.

 

ВАСЁК: Пора мне, Лёха.

 

ЛЁХА: Куда же ты, дружище? Не уходи только! Весна же кругом! Победа!

 

ВАСЁК: Вот и мне к своим пора. Тут вся моя деревня лежит, Лёха. И мама, и Настюха, тоже тут.

 

Васёк показывает рукой на холмик. В свете задней подсветки над холмиком появляется памятник-стела. Глубоко на фоне просматривается памятник из Хатыни. В свете белых прожекторов появляется семья Васька. Они стоят плечом к плечу. Молча, смотрят в зал.

 

ВАСЁК: Прощай, Лёха! Не забывай нас. Вспоминай иногда. А если фашист опять на нашу землю своим грязным сапогом ступить вздумает, ты зови. Мы поможем!

 

Васёк встаёт рядом со своей семьёй.

 

На заднем плане сквозь полупрозрачный занавес, подсвеченные нижним освещением становятся видны музыканты, одетые в белое.

 

Звучит песня:

 

 

ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНАЯ

 

 

Помнит земля обожженная,

Кровью сынов, дочерей,

Боль, той войной причиненную,

Нет её в мире страшней.

 

Крик матерей на пожарищах,

Дикий оскал палачей,

Помнит молящихся, плачущих,

Маленьких сирот, детей.

 

Помнит отцов, на дымящихся,

Пеплом покрытых полях,

Чудом живыми оставшихся,

Помнит о павших друзьях.

 

Помним и мы! Этой памяти,

Смерть – не назначенный срок,

Жизнь на нетленном пергаменте

Впишет там множество строк.

 

 

На сцену выходит Помрежка. Из-за кулис выезжают камеры. Помрежка молча, щёлкает хлопушкой.

 

ПОМРЕЖКА: Снято.

 

Занавес закрывается. Звучит музыка.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.