Этимологические сказки

Дон Косарь

Этимологические сказки

Когда французская армия во главе с Наполеоном добралась-таки до Москвы, выяснилось, что и там им не оставили ничего в смысле пожрать. Приходилось питаться только тем, что притащили с собой. Все это хранилось на специальной базе, по-французски — le base («лё баз»).
Если трое французов собирались, например, сообразить, они так и говорили (разумеется, по-французски): «А не пойти ли нам в лё баз?»
Потом французы с позором удрали, а лё баз остался. Его новый хозяин, отставной маркитант, имени которого история не сохранила, оставил прежнее название, переписав его по-русски — лабаз. Дела шли успешно, и вскоре сеть лабазов опутала всю страну.
Кстати, именно маркитанты и маркитантки — первые наши люди, занимавшиеся маркетингом.

Царь Петр I, одержимый желанием перепробовать все европейское, однажды приказал доставить в Ст. Петербург путан. Расторопные царевы слуги вскорости привезли несколько штук и разместили в специальной светлице, названной по этому случаю путаницей.
Царь не замедлил посетить путаницу и обнаружил, что ничего эти бабы не делают такого, чего бы русские не могли. Напротив, оказалось, что они сильно уступают нашим в смысле быта: ни себя в чистоте, ни помещение в порядке без служанки соблюсти не могут. «Да на кой ляд русскому человеку такая баба, которую обхаживать еще одна баба нужна?!» — воскликнул царь, хлопнул дверью и ушел.
Путан с позором отправили обратно в свои европы, а слово «путаница» осталось, как символ беспорядка, учиняемого преимущественно женщинами.

Однажды (очень-очень давно) русский купец Никита Афанасьев совершил хождение за пять морей (Белое, Баренцево, Гренландское, Норвежское и Северное — которые тогда, может быть, так и не назывались) и добрался до Англии. Зашёл он там в местный кабак – дай, думает, посмотрю, как тут у них чего.
Тут же к нему подбегает человек с явным намерением получить заказ.
«Начну, пожалуй, с маленькой, а там видно будет», — решил купец. А надо сказать, что по-английски он был абсолютно ни в зуб ногой. Всплыло только откуда-то из глубин памяти слово «кип» – вроде бы как просьба начинать. Так он человека и попросил:
— Кип, — говорит, — с маленькой.
Человек развернул рот до ушей и изобразил из себя вопросительный знак. Никита ему опять:
— Кип с маленькой! – и жестом показывает маленькую: раздвинул большой и указательный пальцы сантиметра на три.
Человек показал три сантиметра не очень белых зубов и согнулся ещё ниже.
— Ну что ты мне зубы скалишь? – возмутился купец. – Я тебе простым английским языком говорю: кип с маленькой!
Человек аж покраснел от натуги; стало видно, что двух крайних коренных зубов у него нету.
«Издевается», — решил Никита.
— Эх, вы! – сказал он всем англичанам в лице человека. – Невежды! Английского не понимаете, так я вам по-русски скажу!
И двинул кулаком по лицу человека, а в его лице – по лицу всех англичан.
Плюнул, и ушёл обратно за пять морей.
С тех пор появилась в Англии поговорка Keep smiling! (Кип смайлинг!), которая означает «Тебя по морде бьют, а ты улыбайся».

После очередного (кажется, третьего) крестового похода известный гранадский гранд, доблестный рыцарь дон Педро де ла Вар, весь израненный, возвращался домой, но не дошёл, т.к. упал. Его приютили в одном монастыре неподалёку от Гранады. Однако доблестный рыцарь, едва придя в себя от ран, начал вести себя безобразно: грязно ругался, швырял объедки на пол и приставал к монашкам.
«Ну прямо делавар какой-то!» – возмутились просвещенные монашки и дружно сказали рыцарю своё «Фе!».
Пораженный святостью и целомудрием монашек, рыцарь тут же перевоспитался. «Никуда я не уеду от этого святого места!» — заявил он и поселился под стенами монастыря вместе со всей своей прислугой, а также мелким и крупным скотом, рогатым и не рогатым.
Так появился под Гранадой городок Санта-Фе, что означает Святое «Фе».