Неуловимый

1

В то утро соседская девочка как назло попросила меня заплести ей косу.
Да, именно так все и было: перед самым моим выходом на работу ко мне в дверь позвонили, и соседская девочка попросила меня заплести ей косу, т.к. ее мама плохо себя чувствовала. В итоге я потеряла около десяти минут и явилась на работу позже обычного.
И надо же было такому случиться, что в этот самый день я получила ту самую Весточку от «Него», которую я ждала долгие годы (месяцы? дни?).

Долгие годы я стояла у окна и смотрела вдаль, не реагируя на какие вопросы сослуживцев. Долгие годы я с грустью наблюдала, как неумолимо стареет мое тело, как оно покрывается сетью морщин, как седеют мои волосы и выпадают зубы…
Весть от «Него» пришла в тот самый день, когда я ее давно уже не ожидала получить.
Конечно же, когда я медленно двигаюсь в людской толпе в переходе метро, когда томительно гляжу на часы в ожидании окончания рабочего дня – я все еще вынуждена изобретать для себя какую-то надежду, какое-то светлое пятно в будущем. И радостным флажком такой надежды становится гипотетическая возможность получить в будущем Весточку от «Него».

Я уже толком не помню, что же именно нас с «Ним» связывает. Может, мы вместе ограбили какую-то контору. Может – мы встретились на какой-то давней вечеринке, и я дала ему свой номер телефона и вот теперь всю жизнь жду звонка.
Все это уже длится так долго, что я даже не помню, видела ли я его когда-нибудь или нет. Более того – иногда я вообще сомневаюсь, существовал ли он когда-нибудь в действительности или все-таки, как и все вокруг, является только порождением моей буйной фантазии…

Итак, в то самое злополучное утро я пришла на работу на 10 минут позже обычного. И это оказалось роковым, потому что Аделаида Ивановна-то пришла как всегда вовремя!
Аделаида Ивановна – мой злейший враг в этом мире. Потому что именно в ее обязанности входит ни свет ни заря просматривать мою почту на предмет писем от «Него».
Я всегда помню о том, что Аделаида Ивановна представляет для меня опасность. Даже когда премило любезничаю с ней в столовой, восхищенно выслушивая рассказы об ее подвигах на любовном фронте в доисторические времена. И о том, как ее внук замечательно сдает экзамены в институте, ни разу ни открыв накануне учебник.
Аделаида Ивановна – пешка низшего звена в Первом отделе. И потому именно ей уже в течение стольких лет поручают проверять по утрам мою почту.

В моем электронном почтовом ящике была в то утро Весточка от «Него».
Обычно я приезжаю на работу раньше Аделаиды Ивановны. Она всегда прибывает в нашу контору в автобусе, который приходит через один от моего. Если бы так произошло и на этот раз, то я благополучно просмотрела бы свою почту раньше этой вздорной женщины и, обмерев от волнения, удалила бы полученное от «Него» письмо, навечно и бережно запечатлев его содержимое в ячейках своей памяти…
Но случилось то самое, непоправимое: Аделаида увидела Его письмо раньше меня и – по инструкции – сообщила куда следует…

И поэтому – я думаю, что с помощью этого самого письма «Он» был немедленно разыскан и помещен в мрачный застенок. (Об этом после.)

…Знаю, Аделаида Ивановна будет сегодня со мной особенно любезна и предупредительна, она похвалит мою новую блузку и заметит, что она удивительно подходит к моей офисной короткой юбке… Но я буду с ней вежлива, и не более… А в душе у меня будет в это время, как всегда, происходить некая очень сложная и кропотливая внутренняя работа. Я буду придумывать сотни разных взаимоисключающих планов его освобождения из застенка.

И еще – знаю одно: когда я сегодня буду возвращаться домой, то увижу, как соседская девочка бегает во дворе с растрепанными волосами. Проходя мимо нее, я сердито пробормочу, что сколько ни заплетаешь ей косу, а она потом все равно бегает растрепой.
Девочка замедлит свой бег и совершенно серьезно и упорно начнет твердить мне в ответ, что утром она ко мне не приходила. А приходил ко мне принявший ее облик Космический Пират на манер фильма «Гостья из будущего».

2

После Катаклизма Те, кто уцелел, захотели устроить передел власти. Именно они впоследствии завладели уцелевшими материальными объектами.
В такой ситуации неминуемо возникли и герои Сопротивления. Частично они продолжали прятаться в тех самых подземных катакомбах, в которых нашли спасительный приют во время Катаклизма и благодаря которым уцелели.
Подозреваю, что «Он» как раз принадлежит к героям Сопротивления, и именно поэтому на него и идет такая охота.

На пустыре, усеянном обломками, я уже давно облюбовала кабину от допотопного грузовика. Там у меня – свой уголок. Я приволокла туда и радиоприемник. Иногда я сворачиваюсь в кабине калачиком, включаю радио и лежу так часами в забытьи.
Если идет дождь, то мне становится особенно уютно в моем укрытии.

Сегодня я обнаружила, что в моем Укрытии до меня кто-то побывал. Настройка приёмничка сбита, в кабине стоит еле уловимый запах курева…Коллекция моих компакт- дисков разбросана НАРОЧИТО небрежно, а я их разбрасываю просто небрежно, без всякой нарочитости. Если здесь побывали люди из Первого отдела, то я не удивлюсь, что они успели наделать себе копий всех моих дисков. Другое возможное объяснение: мое логово почтил своим присутствием какой-нибудь стихийный бомж. Возможно, скоро мы с ним встретимся и подружимся. Не исключено, что я даже приведу его в свою комфортабельную квартиру, вымою, накормлю, причешу… Что мы станем с ним любовниками (на этом месте у меня мечтательно закрываются глаза.) В какой-то момент он обнаглеет и начнет со мной плохо обращаться… Он станет приводить в мою квартиру своих баб, а меня попытается на это время где-то запирать или куда-нибудь выгонять… Да уж, тоже мне – «Мужчина моей мечты»*. Не, не надо нам никаких бомжей.

На один из дисков я смотрю особенно внимательно… И потихоньку начинаю вспоминать, как же именно он попал ко мне в руки.

—————-
* – фильм Бертрана Блие про бомжа.

3

…Когда я слегка трясущимися руками выложила из цифирек уже известный мне тайный номер, а затем – открыла ячейку камеры хранения, то там как раз оказался какой-то носитель информации новейших времен – CD-диск. Странно, но в этом момент за спиной у меня не выросло ни одного мента.
На таком непрезентабельном ж/д вокзале, как этот, никаких Интернет-кафе и прочих компьютерных точек не предвиделось. Зато было множество бомжей, цыганок и таксистов-зазывал, готовых отвезти вас в любую точку Земного шара.
Если не вступать с цыганкой в разговор, в ходе которого она намертво пригвоздит тебя к месту и завладеет кошельком, если он имеется, то можно, быстро полоснув ее мозг взглядом, прочесть заключенное там свое Будущее. Нас этому когда-то даже учили. Но – в данный момент знание своего Будущего может меня только лишь деморализовать. Как, впрочем, и всегда. Неизвестно, кстати, обучен ли мозг цыганок современного Города читать содержимое компакт-дисков.
Вот о чем я думала в тот самый момент, когда уже на выходе с привокзальной площади на меня основательно наехал грузовик, и, я поняла, что на какую-то долю секунды я слишком глубоко завязла в своих невеселых мыслях, потеряв чувство реальности.

Лежа в луже крови возле грузовика и пугаясь интереса к себе со стороны мгновенно набежавших зевак, я пытаюсь вспомнить, откуда в микрочипах моей памяти взялись две комбинации цифр. Я с успехом смогла извлечь диск из камеры хранения, а это означает, что на момент моего появления на вокзале эти комбинации были мне уже откуда-то известны. Первая комбинация была мною использована в качестве номера ячейки в привокзальной камере хранения; вторая послужила секретным кодом на замке шкафчика…

По зрелом размышлении я решила, что, возможно, эти сочетания цифр были получены мною из старой карточки оплаты сотового телефона, по недоразумению сохранившейся в кармане моей куртки еще со стародавних времен, предшествовавших Катаклизму. Со времен, когда в мою жизнь каким-то образом вошел Он.

А усиленно рыться в карманах своей старой куртки я начала именно с того момента, как мною овладела идея отыскать Его в застенках мироздания.

Таким образом, мой уже порядком усталый мозг в изнеможении выстраивает следующую цепочку:
«Весточка от Него по электронной почте –> Карточка сотового телефона у меня в кармане –> Камера Хранения на вокзале -> Диск»

4

«Пока недремлющий брегет
Не прозвонит ему обед.»
Пушкин А.С.

Кажется, настал момент попытаться считать диск во второй раз.
Первую половину рабочего дня все валилось у меня из рук. Но никто меня не ругал, т.к. подозреваю, что Начальник Первого отдела намекнул кому следует, что у меня «Проблемы», и попросил, чтобы меня особенно не третировали за мелкие промахи по службе.
Мне пришлось даже слегка опоздать на обед, чтобы хоть на какое-то время остаться в нашей комнате в гордом одиночестве. Несмотря на хороший аппетит моих коллег, которые вряд ли возвратятся с обеда раньше обычного, мне было гарантировано постоянное вздрагивание от возможного незапланированного вторжения .
А руки-то у меня уже порядком чесались вставить все же диск в дисковод моего рабочего компьютера. Это при том, что до этого домашний компьютер наотрез отказался считывать информацию и вообще недовольно заявил, что этот диск испорчен.

Ну, по всем законам жанра компьютер начал не по-детски кряхтеть и медлить с ответом, и от волнения у меня, само собой, стали потеть руки (или что там обычно потеет в таких случаях) и застучала кровь в висках (или где там она обычно стучит?).

Итог был неутешителен: членораздельно прочиталась только одна единственная фотка. Остальное – высветилось на предмет теоретического присутствия, имело какие-то имена-номера, но – упорно не считывалось.
Впрочем, в тот момент я даже особо и не огорчилась. А все потому, что…

Позабыв обо всем на свете, я впилась всеми своими многочисленными глазами в фотку.
А на ней была запечатлена… ваша покорная слуга, от старания закусившая губу при закатывании в рулет ролла-суши в какой-то неопознанной городской квартире.
Не стоит и говорить, что этого со мной вроде бы никогда и не было.

Но оторвем на миг глаза от моей фотки, сядем и призадумаемся о том – о сем.
Что ж, слава богу, что хоть какая-то информация с диска у меня считалась. Быть может, остальное, записанное на диске – не менее впечатляющее и зовущее к размышлениям…
И это означает, что я буду вновь и вновь делать попытки прочесть эту информацию. Ясное дело, что в какой-то момент случится чудо и дисковод прочтет и другие файлы… В это хочется верить, но опыт подсказывает обратное: каждая следующая попытка приближает меня к моменту, когда диск и вовсе не считается…

– Да ладно, подумаешь: обед! Обедов, что ли, я ваших не видела, – недовольно ворчала я потом за столом. – Вот если бы суши где-нибудь поесть – это да. А супы ваши общепитовские я в гробу видала.
– Да господь с тобой! Сейчас ведь в Городе японских ресторанов – как собак нерезаных! И опять же – доставка на дом имеется, – отвечали мне.
– А вообще… Мне самой интереснее будет суши приготовить, – вдруг осенила меня мысль. – Тань, ты не знаешь, где у нас продаются ингредиенты для суши?
Таня пробормотала что-то типа: надо узнать, я точно не знаю, вроде в каком-то супермаркете в «Микрорайоне 1», но надо уточнить, я тебе потом точно скажу, и прочее -и прочее…

А ждать и уточнять мне было, само собой, некогда. Уж если какая-то идея овладевает моим умом – то дело не терпит отлагательств.

5

И поэтому – вот уже мы колесим по новостройке тридцатилетней давности (вернее, по тому, что на ней осталось после Катаклизма, но уже нашлись и те, кто решил хорошенько вложиться в восстановление былой роскоши).
Колесим мы – с человеком, к данной истории никакого отношения не имеющего. Обозначим его как – Очень Старый Друг. Сейчас меня в нем интересует только то, что он предоставляет мне свое средство передвижения.
В конце наших поисков я с ним расстанусь, помахав ему ручкой. И – тут же про него забуду. До следующего такого же раза, когда мне понадобится помощь.

Вначале мы прочесали все улицы «Микрорайона 1» на предмет вывесок, могущих дать нам надежду.
Не было там таких вывесок, скажу я вам! Не было и не предвиделось.
Дальше Мой Старый Друг совершенно неожиданно для меня проявил инициативу, вышел из авто и опросил четырех произвольно выдернутых из толпы респондентов разного пола и возраста на предмет того, где ж тут продают ингредиенты для суши.
Надо ли говорить, что результат был плачевен – никто здесь и слыхом не слыхивал ни о чем подобном.

День шел на убыль. Тени становились длиннее. Жара спадала.
Мы вдруг ощутили, что наше первоначальное намерение провести вместе вечер, поедая суши, под угрозой.
Пришло время позвать на помощь мою женскую интуицию.
Редко я это делаю, но иногда – все-таки приходится (это сродни вызову из бутылки какого-то Джина, при условии если количество возможных желаний строго ограничено, и надо их экономить).
Женская интуиция увидела из окна нашей машины вывеску супермаркета, которая в моем представлении очень хорошо связалась с пакетиками сушеных листов морских водорослей и прочей сушеподобной снедью.
– Скорее сюда, – увлекаю я Очень Старого Друга в Рыбный Отдел.
Пока он сладострастно ощупывает жабры у очередной порции воблы, при взгляде на которую его глаза немедленно загораются огнем желания, я невольно задумываюсь о том, что уже немного соскучилась по опытности его рук и всех других частей тела…
Одновременно, повинуясь смутному инстинкту исследователя, я исподволь затеваю разговор с Продавщицей Рыбного Отдела. Да, конечно, есть тут такие места. Одна ее клиентка, большая охотница до суши, называла ей аж пару таких мест. Только там и нигде больше можно купить всю эту «петрушку».

“Точка номер 1” встретила нас индифферентно.
Прилавки, как и положено, ломились от изобилия… Вот товары для диабетиков, вот диетические продукты… Сюда, казалось бы, неплохо вписались бы и искомые нами сушеные пакетики… Ан нет. Того, что нас интересовало, само собой, там не было по законам жанра.
В глазах продавщиц не загорелось никакого огонька. Такого у них нет. И насчет “Точки номер 2” они тоже ничего сказать не могут.

И поэтому – сложилось так, что “Точка номер 2” была нашей последней надеждой.
Про себя я уже давно решила, что вне зависимости от успешности результатов поиска мне придется остаться в уверенности, что «петрушка» тут все же была. Просто – мы не там искали, ходили невнимательно, нас нарочно запутали, за день до этого произошло нечто, что продавцам пришлось все спешно припрятать и замести любые следы и т.д.

А как же иначе продолжать жить – если нет надежды?

Итак – мы решительно входим… Сейчас мы все узнАем…
На входе нам преградил вход внушительных размеров охранник, ряженый в Стража Ворот.
Нет, у нас нет разрешения на вход, но мы просто хотели узнать, не продается ли здесь случайно петрушка, – ответствовали мы.
У нас, как в Греции: все есть, а у вас вот нет разрешения на вход в магазин, вам понятно?

…Люди, люди, помогите нам! Вы ведь видите: мы стоим неприкаянно на одном месте, словно облитые ушатом холодной воды… мы бредем с нервными улыбками на устах, пытаясь скрыть свое волнение, мы нарочито смеемся и поедаем вас глазами в надежде, что вы все сами поймете и с радостью предложите нам свои услуги.
Хотя обычно нам до вас нет никакого дела – обычно мы погружены в свой маленький мирок, мы только друг с другом, мы пожираем глазами только лишь друг друга, для нас нет никого, кроме друг друга, мы хотим быть вместе сегодня и всегда, весь мир для нас неинтересен и не существует, когда мы вместе… существует только игра наших омутов-глаз и мелодия наших слов с заключенными в них дерзкими намеками…
Люди, люди, сегодня и сейчас мы наконец-то посмотрели в вашу сторону! Люди, вы вдруг стали на миг нужны нам!
В этот краткий миг нашего замешательства, после которого мы придем в себя и смущенно продолжим движение как ни в чем не бывало, усмехаясь над собой – прочитайте же у нас во взгляде нашу мольбу:

Проведите нас с собой мимо охранника в магазин, у вас-то ведь есть разрешение на вход?

* * *
И все же, кажется, мои изыскания сдвинулись с мертвой точки – когда мы вернулись к нашей машине, то с изумлением обнаружили, что на переднем стекле нашего авто прикреплена квитанция об оплате парковки. Само собой разумеется, на квитанции красовался некий НОМЕР.
А поскольку в наше время любая последовательность цифр может служить недостающим ключом для какой-нибудь тайной двери, то я немедленно сунула квитанцию себе в карман с выражением радости буйно-помешанного на лице.
В стародавние времена ключи имели самые причудливые формы и размеры. Встречаются, например, описания ключей в виде человеческой фигурки, вытянутые руки которой служат ручкой, а скрещенные ноги – «пёрышком» ключа. Такой ключ вешают над кроватью и терпеливо ждут, когда же найдется таинственная дверца с соответствующим замком.
Нынешние ключи состоят из невообразимых цифро-буквенных сочетаний.
Впрочем, и теперь, в нашей современной жизни порой немало испытаний надо преодолеть, дабы отыскать нужную дверь.

…Чтобы успокоить растревоженный мозг, я решила немного подурачиться. Для этого я вошла в свой любимый Живой Журнал в Интернете и отыскала страничку того ЖЖ-пользователя, номер которого совпадал с НОМЕРОМ квитанции, извлеченной мною из кармана и старательно разглаженной моей трясущейся от волнения рукой.

Единственная запись в этом ЖЖ имела дату пятилетней давности.
Впрочем, это ничего не значит – дату можно поставить любую. Для этого достаточно всего лишь временно изменить показания таймера на своем компьютере.

Я внимательно прочла эту запись. Если честно, то я ровным счетом ничего в ней не поняла. Вроде бы речь в ней шла о некой банковской афере…
И еще: у меня возникли серьезные сомнения, что эта запись предназначалась именно мне.

6

Теперь, когда я вспоминаю все, что произошло, события того дня выстраиваются передо мной в довольно последовательную цепочку.
Все развивалось по следующему сценарию.
Утром к нам в Отдел начали поступать недовольные звонки из Бухгалтерии. В принципе, это для нас явление совершенно обычное – если к нам поступают какие-то звонки, то они, само собой, всегда недовольные. Таков закон жизни.
Правда, на этот раз повод для беспокойства был довольно значителен. Оказалось, что в одной из наших вчерашних проводок огромная денежная сумма была переведена на счет некой НЕСУЩЕСТВУЮЩЕЙ конторы… А это означает – что, скорее всего, этими деньгами завладели какие-то пронырливые злоумышленники… А это вам – не хухры-мухры, это дело серьезное, тут могут и органы заинтересоваться…

Тут мы стали разбираться, кто же именно из нашего отдела это дело осуществил.
И вообще: было ли это совершено по какому-то преступному замыслу или же – по обычному российскому разгильдяйству?
Вообще-то наша Программа для проведения банковских платежей устроена так, что все сомнительные платежи она немедленно блокирует. Кстати, именно так и случилось две недели назад. Тогда впервые тревожно прозвенел колокольчик, и с помощью Программы был успешно заблокирован «липовый» платеж на какую-то гораздо меньшую сумму.
Позже мы об этом забыли как о досадном недоразумении.
…Теперь-то стало ясно, что это был просто первый пробный камень, на котором злоумышленники отлаживали-отшлифовывали идеальную схему будущей гигантской аферы.
Некое звено в Программе, которое блокирует отправку фальшивых проводок, было за две недели устранено опытной программистской рукой. И вот теперь, во второй раз и на гораздо большую сумму, вся афера уже прошла как по маслу.

Но у нас-то ведь в Отделе весь народ проверенный, со всеми съеден не один пуд соли… Попадают к нам только по рекомендации других сотрудников, заслуживающих доверия. Кроме того, каждого кандидата около месяца проверяет служба безопасности…

А вообще оба эти сомнительных платежа проводил наш новый сотрудник по имени Владимир.
Владимир, Владимир… Попал он к нам довольно-таки недавно, позже всех других. Выглядел, кстати, он намного моложе своих лет, заявленных в паспорте! По паспорту ему было далеко за сорок, а выглядел он не более чем на 35…
Про себя он всегда рассказывал не особо охотно. Иногда даже возникало такое впечатление, что он и сам про себя мало что помнит.
Ну, вы знаете – нынче ведь модно стирать лишнюю информацию из памяти своих подчиненных. Сыворотка правды уже давно в таких случаях не работает.
Впрочем, Владимир щедро делился с нами своими музыкальными пристрастиями, и мы были, например, в курсе, что он тяготеет к тяжелому року.
По чьей рекомендации попал к нам в Банк этот самый Владимир? Вроде бы, его рекомендовал один мужик из Юридического отдела… Хороший вроде мужик. Сейчас он, кстати, уже несколько дней как находится в отпуске и по телефону недоступен.
…В общем, около 16 часов дня Начальник нашего Отдела, в голове у которого что-то начало постепенно проясняться, вызвал Владимира к себе в кабинет для разговора. Владимир с готовностью обещал немедленно к нему прийти.
Но, само собой, именно с этого самого момента Владимира никто больше не видел…

7

Волнующий вечер в одном из европейских городов. За столиком кафе, с балкона которого открывается чудесный вид на обрамленные неоновыми огнями улицы, сидят двое. Как водится, повсюду слышен приглушенный смех и звон бокалов.

Закончив разговор по сотовому телефону и закуривая сигарету, один из собеседников – назовем его «Юпитер» – отпускает свою очередную реплику:
– Итак, средства для проведения операции нами отныне найдены. Небольшая и изящная афера в одном из банков с помощью подставной фигуры – и необходимая денежная сумма попадает куда следует, то есть – к нам…В общем – все, как обычно.
А нынче – наступило нам время подумать о вариантах проведения предвыборной кампании.

Водя ногтем по рисунку на своей кофейной чашечке, второй собеседник – используем для его идентификации имя «Сатурн» – задумчиво произносит:
– N утверждает, что у нас есть великолепные специалисты в сфере компьютерной графики. Весь Город пронизан уже готовой сетью дисплеев, на которые мы сможем передавать изображение. Таким образом, необходимый нам эффект зомбирования народонаселения будет обеспечен.
Надеюсь, вы смотрели американский фильм «Хвост виляет собакой» с Робертом Де Ниро, где была великолепно показана кухня того, как можно виртуально провести выборы.

На это последовал невозмутимый, и даже с некоторым смешком ответ первого персонажа – Юпитера:
– Насчет N. N так утверждает как раз потому, что он лоббирует интересы компьютерщиков. А вообще – и ежу понятно, что никакое виртуальное изображение не сравнится с реальной живой картинкой. Встречи с избирателями в реале – опять-таки. Поэтому в этой самой дуэли компьютерщиков и медиков-биологов побеждают, несомненно, последние.
А что касается фильма с Де Ниро… Вы вспомните, какой неблагодарный конец подстерегал Де Ниро в конце фильма…
И еще: там виртуальной была всего лишь маленькая победоносная война, а кандидат-то был все-таки реальный… Чтобы и пощупать, и потрогать можно было… Компьютерщики же предлагают создать и вовсе виртуального бестелесного фантома, хоть и с внешностью нашего бывшего и всеми горячо любимого Президента.

Второй собеседник – Сатурн – в ответ только нервно закусывает губу.
«Где бы ты был сейчас, если бы не произошел Катаклизм», – мысленно бормочет он себе под нос в адрес своего оппонента.

На сцене в этот момент исполняется танец живота.
Колыхание живота танцовщицы каждый раз происходит в такт ритмичным звукам, подобным шелесту монет. Старинными же монетами украшено и ее эротично-красное платье с прорезями для декольте, живота и правой ноги.
Каждый раз, когда лицо ее вспыхивает хищной избалованной улыбкой, зрителей пронизывает ощущение какого-то острого удовольствия.

…Уже всем, кроме полного быдла, сейчас стало понятно, что под так называемый «Катаклизм» была замаскирована тотальная смена власти.
В данный момент роль Президента исполняет некая незначительная временная фигура, не имеющая шансов быть выбранной. На горизонте также некстати маячит и Лидер Оппозиции, потряхивающий большим количеством компромата, в том числе – и компроматом об истинных устроителях Катаклизма… Листовки, митинги, понимаешь…
Но в результате засекреченных социологических опросов стало очевидно, что народонаселение тоскует по безвременно погибшему харизматическому лидеру Докатаклизменной эпохи, который при своей жизни бесконечно переизбирался на все новые и новые президентские сроки…
Если бы только этот самый харизматический Лидер сейчас каким-то образом возник из небытия, то все проблемы были бы решены. Народ был бы сплочен в едином патриотическом порыве, и проголосовал бы, за кого следует.
Как говорится – Голосуй, или проиграешь… Choose or Loose…

Если рассуждать глобально, то для него лично главное сейчас – направить средства на этот проект в НУЖНОЕ РУСЛО.
Имеются два альтернативных предложения: от компьютерщиков и – от биологов. Каждый из них хочет получить главный кусок пирога.

Сатурн нервно закуривает.
Здесь и сейчас ему необходимо попытаться снять нервное напряжение и мысленно начать спокойно искать выходы из положения.
А выход один – попытаться сделать так, чтобы победивший вариант с биологами все-таки провалился.
Ибо – по большому-то счету ему наплевать на результаты выборов. А вот отрабатывать деньги, в больших количествах полученные от N в качестве аванса, надо.
И вот тогда, если все-таки все пройдет так, как надо…
И вот тогда можно будет хоть всю жизнь сидеть на балконе чудесного кафе, вот так же расслабляться в европейской волнующей ночи… И при этом – уже не думать о том, что в будущем ему предстоит еще очень и очень поднапрячься, чтобы отработать свои деньги.

8

Куратор мне нынче попался – как обычно. Иногда в середине разговора он цепенеет-леденеет весь. Иногда – кровь у него горлом-носом идет.
На первый непосвященный взгляд это странно, но для нашего дела это хорошо как раз. Так и положено. Это очень хороший знак для тех, кто понимает.

Как я нашел свое место в жизни?
Точно уже не помню. Да и не полагается мне вообще-то такие подробности в моей многострадальной памяти держать.
Судя по моему предполагаемому возрасту, в органы (а позже – и в другие сопутствующие организации) я попал еще в так называемые годы застоя. А из книг и из фильмов знаю, что, судя по всему, оказался я там либо за политические анекдоты, либо – за фарцовку. Дальше этого мое воображение уже не работает.

В настоящий момент я даже не знаю, состоит ли в моей нынешней ячейке Организации хоть кто-либо еще кроме меня и моего куратора… Я никогда не видел здесь никого, кроме него. А также – никогда ни с кем кроме него не контактировал… У меня есть здесь свой кабинет, в который я проникаю неизменно с черного хода, отпирая дверь собственным ключом. Иногда ко мне, предварительно позвонив по местному телефону, заходит куратор, чтобы снабдить меня очередной порцией инструкций.
Согласно инструктажу, полученному от куратора, я никогда не выхожу в общий коридор. Питаюсь я фаст-фудом, который мне приносит посыльный также через черный ход.

Несколько дней назад мы впервые встретились с моим будущим куратором на платформе одной из станций городского метро… Он внимательно слушал все, что я ему рассказывал о себе.
А рассказал я ему – нечто про Неуловимых агентов, сплетенное из прочитанных мною книг и фильмов. Потому что ничего иного я о себе не знаю – не полагается.
Я в последнее время вообще пристрастился воображать себя чуть ли не Писателем-Создателем, конструирующим сюжеты на детективно-шпионские, шаманские и прочие темы.
Особенно я это дело люблю по вечерам, когда чуть-чуть травки дуну. И люблю при этом еще в Сеть мировой паутины войти.

В метро во время моих россказней куратор глядел на меня своим отсутствующим взором. В то же время – словно насквозь меня просвечивал на предмет благонадежности.
Потом он повел меня в какое-то небольшое кафе. (Кафе это, в силу какой-то странной игры пространства, я больше никогда не видел на этом месте ни до, ни после этой нашей первой встречи). С ним обращались там, как с завсегдатаем. Выпив кофе и минеральной воды среди стоячих столиков с шумными алкоголиками, он начал мне что-то рассказывать об интересах страны. А также – о моей будущей роли в решении неких насущных для страны вопросов.
Отдельные его пафосные слова, услышанные тамошними алкашами, подхватывались ими и обыгрывались на все лады в похабно-крамольных тирадах. Краем глаза я с усмешкой замечал, что многие из местных алкашей для пущей убедительности своих крамольных, патриотических и прочих тирад били себя кулаком в грудь, другие – в негодовании матерились, еле сдерживая себя, чтобы не ринуться в драку… А вообще – его, куратора, риторика произвела на меня неизгладимое впечатление.
Через какое-то время мы вновь встретились с ним уже на совсем другой станции метро.
На этот раз он уже проводил меня прямиком в мой кабинет и вручил мне соответствующий ключ. Где я теперь и сижу.

Вчера я ходил домой к одному пожилому человеку, можно сказать – к старцу, умудренному жизнью. Точно не знаю, кто он такой. Про себя я окрестил его антикваром.
Про нашу с ним встречу наверняка имелась предварительная договоренность, иначе не открыл бы он мне с такой готовностью все свои семнадцать замков… Посмотрел на меня поначалу недоверчиво так, но тут же это сомнение в себе подавил. И дальше мы с ним чудесно провели время.
Имелась там также и дочка.
Ее черные глаза меня насквозь пронзали. А черты ее лица полностью повторяли те же на старинных портретах вокруг.
Печеньями узорчатыми нас угостила, в кружевную вазу выложенными. И такая же узорчатая шаль на ней красовалась, из позапрошлого века, наверное.
Атмосферно было сидеть в этой по-старинному убранной квартире, битком уставленной раритетными картинами-безделушками. Вокруг нас высился Город, недавно претерпевший Первый Катаклизм Постиндустриальной эпохи.

А вот что диктофон мой потом выдал, когда я его куратору протянул.
– Вообще этот образец попал ко мне совершенно случайно, – рассказывал Антиквар. – Так сказать – по иронии судьбы. Я ведь совершенно не занимаюсь подобными биологическими реликвиями. А купил я его – единственно, чтобы помочь одному остро нуждавшемуся ученому…
– Так неужели же вы храните его где-то у себя дома… Скажем, – в морозильнике холодильника? – спросил я, рискуя прослыть полным невеждой в этих делах.
– Да нет же: я просто заплатил деньги, и этот биологический материал теперь принадлежит мне. И хранится он там, где ему и полагается находиться, дабы соблюсти все необходимые условия хранения… Собственно говоря, информация о месте хранения этого образца – это и есть именно то, что я могу вам продать за раннее оговоренную нами сумму…Повторяю: в этом вопросе я выступаю только лишь как перекупщик, как бизнесмен, не особо вникающий в предмет купли-продажи.
– Я извиняюсь: а ошибки быть не может? Это точно биологический материал нашего бывшего Самого главного? – задал я, как всегда, свой наивный вопрос.
– Фирма веников не вяжет, – голосом старого обиженного фраера ответил мне Антиквар.

9

Из темноты, из небытия вдруг возникает Нечто.
В течение некоторого времени Нечто передвигается и претерпевает изменения, будучи выдернутым из темноты лучом прожектора. Потом – дернувшись, как потом окажется, в последний раз, замирает и вновь становится неподвижным. На ускоренной съемке, если бы такая проводилась, искушенный глаз мог бы различить видимые необратимые признаки распада.
Луч прожектора все слабеет, словно постепенно теряя интерес к происходящему, и наконец, Нечто опять поглощается тьмой.
* * *
Белое… Я еще не знаю, что это называется «белым», но на меня наезжает что-то белое… Надвигается и вновь отступает назад…
Я еще не знаю, что бывает что-то кроме вот этого качающегося белого. Я еще не знаю НИЧЕГО.
Качания пространства передо мной постепенно замедляются, и я пока не знаю, что так даже лучше и приятнее, чтобы пространство не качалось. Не знаю, что если бы на моем месте здесь лежал кто-то другой, более опытный, то он предпочел бы, чтобы пространство остановилось и больше не качалось перед его глазами. Но здесь сейчас лежу я, и мне пока что все равно. Я даже не понимаю, что что-то изменилось и пространство больше не качается.
Белое, вижу только белое… Всюду, пока хватает моих глаз, я вижу белое.
Я пока не знаю, что у меня есть глаза. Я ничего про себя не знаю.
У меня не хватает смекалки попробовать чуть повернуть голову – я этого никогда еще не делал – и проверить – кончится ли белое в моих глазах, если я так сделаю.

В какой-то момент бесконечно растекшегося времени я замечаю, что на фоне Белого появляется еще что-то. Что-то новое и потому – меня беспокоящее. Я поневоле, инстинктивно даю себе приказ напрячь мышцы глазных яблок. Может, когда-то я уже делал подобное. Объект по-прежнему остается смутным. Мое усилие оказалось напрасным. Я стараюсь не думать о расплывчатом пятне, нарушившем иллюзию моего сладостного небытия.
Вижу, что объект независимо от моих усилий постепенно становится крупнее и приближается к тому самому месту, откуда я навожу на него свои глаза.
Теперь он виден мне совершенно четко.
В этом объекте заключена какая-то непонятная мне и потому – тревожная информация. Информации в том, что я вижу, когда смотрю на объект, гораздо больше, чем – когда я смотрел на бесконечное Белое. Больше в миллиарды раз.

10

Уже не помню, сколько времени прошло до того момента, как пришел мой черед по заданию куратора отправиться на мою следующую вылазку в Город.

…Сначала я безвольно сижу за столом, опустив голову.
Но вот часы показывают, что пора мне уже стартовать.
Я мгновенно вскакиваю из-за стола, отдохнувший и свеженький, как огурчик.
Словно Неуловимый герой шпионского триллера-детектива из книжки или фильма, я надеваю темные очки и выхожу в ночь.
Из зеркала, кем-то заботливо повешенного здесь до меня, глянула на меня знакомая осунувшаяся рожа.
Без труда нахожу дом по означенному адресу.
На втором этаже – огромные площади заполнены станками, которые что-то с шумом увлеченно мастерят при полном отсутствии людей. Присмотрелся получше – нет, это все же – какая-то научная лаборатория с колбами и пробирками. В некоторых пробирках – заспиртованные эмбрионы и части человеческого тела. За целомудренной занавесочкой, которую я не постыдился приоткрыть, хоронился почти готовый человек. Нехватало у него только верхней половины головы. Он вежливо улыбнулся мне, ничем не выдав своего удивления.
За все время я не встретил там ни души.

11

Вновь вставляю в дисковод диск из вокзальной камеры хранения.
Фотка про суши исчезла. Зато на диске высветилась еще одна фотка. Старенькая такая фотка, качества вполне аналогового, позже отсканированная и переведенная в цифру.
На картинке мне на вид около одиннадцати лет, и сижу я на этом групповом фото в окружении еще кучи своих эмоциональных сверстников.
Лето, тепло, и потому никаких лежащих боком мальчиков в валенках на переднем плане не наблюдается.
Я уверена, что «Его» на этой фотке нет.
Но я начинаю вспоминать. Наверняка мы были с «Ним» вместе в каком-нибудь лагере.

Если это все же был лагерь, то первое, что мне тут же приходит на ум – это был все же лагерь пионерский. Либо – спортивный.
Палатки; мытье мисок в реке; горячий чай из кружек, приобретающий красный оттенок из-за отраженного в нем костра… Все разговоры у костра – совершенно особенные. Тексты всех песни, которые поются у костра, по возвращению в Город тщательно мною записываются в специальную тетрадь, называемую «песенником».
Я замечаю, что на меня обращает внимание какой-то мальчик, и – как водится – начинаю мечтать о дружбе с ним… Если в какой-то ситуации я вдруг краем глаза обнаруживаю, что он где-то поблизости от меня, то я становлюсь особенно остроумной в разговорах со своими подружками.
Меня забирают из лагеря раньше. И поэтому я потом специально прихожу к тому месту, куда автобусы привозят всех остальных ребят. Мне удалось разузнать его фамилию, и я произношу ее теперь про себя, словно заклинание, дающее мне неограниченные возможности…В толпе я мечтаю отыскать глазами его. И, быть может, мне удастся еще раз перед ним промелькнуть, чтобы дать ему повод еще раз обо мне подумать…
Ну, а мне тем временем предстоит – длинное-длинное скучное лето в Городе, наполненное только лишь моими мечтами и воспоминаниями.

12

«Помнишь,
Мы же договорились,
Когда еще не родились,
Что встретимся так:
Ты в железной машине
Поперек сплошных линий
Разобьешь мое сердце
О перила моста.».
(группа «Знаки»)

– Нами установлена личность этого самого Неуловимого, через которого наши конкуренты реализуют свою программу синтезирования Двойника. … Проблемы в том, чтобы его допросить, у нас нет. Его местонахождение нам известно.
Но – при допросе по поводу месторасположения Лаборатории с Двойником наши спецсредства не дадут никаких результатов… При задействовании Неуловимого в выполнении заданий всегда используется Высшая Степень Зомбирования. Это уже стало неким ноу-хау, и никакие обычные сыворотки правды в таких случаях не помогают.
И вот именно поэтому здесь надо действовать совершенно другими методами.

Когда наши конкуренты брали Его на службу, то они, конечно, тщательно изучили его биографию… Но кое-что все же укрылось от их любопытных глаз…
– О чем речь-то?
– Дело здесь вот в чем. Когда-то он участвовал в одном эксперименте, во время которого у него в мозг оказались вживлены некие коды. Точно такие же коды получила и наша предполагаемая Приманка – девушка, работающая в одном из подконтрольных нам НИИ.

Как именно произошло это вживление кодов в его гипоталамус – остается пока для нас непонятным. На эту тему можно лишь фантазировать.
Может быть, он был в неком лагере (спортивном ?пионерском?), в котором ребята случайно наши некое заброшенное помещение и проводили там свои «опыты».
Испытуемого заталкивали в некую полость, которую в дальнейшем вращали и пронизывали разными электромагнитными и прочими полями…
Так вот фишка вся в том, что скорее всего там были две сообщающиеся полости с разными входами. И поэтому два пассажира этой полости, даже не подозревая о существовании друг друга, навеки оказывались связанными этими самыми сигналами…
Или – что-либо еще подобное.
Одним словом – они оба с неким небольшим интервалом времени получили в какой-то одной точке пространства одни и те же мозговые сигналы.
Либо – они все же были разделены в пространстве, но происходило это в один и тот же момент времени, и источник сигналов был у них один, параметры сигналов совпадали…
Можно условно назвать это – «перекрестным опылением сигналов».

И потому – если вдруг Наша Девушка пошлет некий зазывный сигнал в пространство, то откликнется на него немедленно именно Интересующий нас Объект, понятно?
Таким образом, повторяю еще раз: мы можем использовать ее как Приманку.

13

Мороз и солнце – день чудесный, – бормочем мы, щуря глаза от искрящегося снега. Лед сейчас на реке очень плотный.
Если тогда с нами была Настька – то, скорее всего, все это происходило после школы, т.к. в выходные дни мы с ней обычно не гуляли. Она тогда жила гораздо дальше от нас с Натой – в Микрорайоне 1.
Знаю, что после долгого пребывания на морозе мой нос имеет обыкновение краснеть. Заглядываю в лица Нате и Настьке – угу, у них тоже носы покраснели.
И поэтому я делаю вывод: именно сегодня и сейчас мне лучше не встречать своего предполагаемого Суженого. Что ж – тогда пусть эта встреча перенесется куда-нибудь в Будущее.

Наш обычный зимний маршрут пролегает по обрывистому берегу реки. С грустью вглядываемся мы в недостижимую дымку противоположного берега, на которой располагается старинная церквушка, а сами напряженно и заворожено сплетничаем о хитросплетениях отношений внутри нашего класса.
И вот мы совершенно неожиданно замечаем, что на льду аккурат на середине реки появился крошечный домик. Не стоит и говорить, что в предыдущие дни ничего подобного на этом самом месте не было.
Заразившись мужеством от любителей подводного лова, тут и там усыпавших пространство, мы двинулись в путь. Кажется, кое-какие участки мы были вынуждены миновать даже и ползком.
По дороге Ната вспомнила, что именно про этот домик говорила вчера Б-ова!
Итак, Б-ова сегодня утром в школе взахлеб рассказывала, что они вчера тут побывали и даже спрятали в сундуке свои записи о том, кто в нашем классе кому нравится.
Б-ова – это девчонка из враждебного нам лагеря. Потому ее записи могут оказаться для нас в высшей степени ценными.

Скрипят половицы.
Спинки ржавой пустой кровати изогнуты в причудливом узоре.
Я забираюсь в нетопленную каморку, безошибочно нащупываю глазами сундук. Варежкой с прилипшими к ней льдинками открываю крышку и просовываю туда руку. Никакой тетради там внутри нет, но зато меня просвечивает с ног до головы какой-то луч, идущий из самой глубины сундука.
– Ну, чего – нашла? – кричит мне тем временем Ната.
– Пошли отсюда, у меня что-то голова закружилась, – отвечаю я с неожиданной слабостию в голосе.

14

Насчет Катаклизма я могу рассказать следующее.
Однажды то ли в степи, то ли в горах произошла у меня встреча. Не помню точно где – слишком накурился я в тот день. Тоннами я тогда гашиш курил. И вот сидел вроде дома, а потом вдруг – в степях-горах оказался.
Встреча у меня произошла тогда – с азиатом каким-то шаманистым. Таким, который может исчезать в тумане, а потом появляться совсем в другом месте. И об эту самую пору как раз вокруг нас туман стоял.
Вот от этой-то нашей с ним мимолетной встречи произошел такой мощный электрический разряд, что в Городе в это время Катаклизм-то и случился.
А версия про передел собственности – так это все наши доморощенные конспирологи изощряются.

15

«Ты мелодия – я баян,
Ты Роксана – я Бабаян.»
(Ляпис Трубецкой)

Роясь в бездонных садах своей памяти, я пришла к выводу, что когда-то у нас была длительная переписка с кем-то по сети.
Может быть – именно с тем объектом, который мне прислал весточку совсем недавно, и который фигурирует в моем мозгу под кодовым именем «Он».
Может – с кем-то другим.
Не все ли равно?

А начиналось все это так.
Как-то раз в столовой Таня сказала, тщательно пережевав пищу:
– Вот ты много о фильмах рассуждаешь. Советую тебе завести свою страницу в ЖЖ и обсуждать там все эти темы.
Ну, прихожу я в свою офисную каморку, миную все муторные формальности вхождения в сообщество ЖЖ-юзеров и пишу туда вот такую телегу:
«Кажется, ни один современный фильм не обходится нынче без следующих тем:
– раздвоение личности;
– игра, переходящая в реальность;
– нелинейное построение времени;
– разветвление сюжетных линий (разные герои, разные варианты развития событий из одной и той же точки).»

И вот очень скоро (приблизительно через такое время, пока до нас доходит луч с какой-нибудь недалекой планеты) получаю вот такой отклик от доселе незнакомого мне персонажа:
«А вы вызвали интерес мой неподдельный. Даже мысль зазудела: взять вас военным советником-консультантом-соавтором по написанию какой-нибудь закрученной новеллы или сценария»

И вот с этого самого момента и началась наша переписка.
Мною неожиданно овладела идея с ним увидеться, и я стала прикладывать к этому все мыслимые и немыслимые усилия.
Я не всегда могла понять, почему я так настаивала на встрече…

Он – Писатель? Чудненько!
Тогда я немедленно вообразила себя в виде на все готовой трепетной поклонницы Писателя у него дома:
«Я оказалась в интерьере какого-то старинного дома. Вот и большой письменный стол, так что – вполне возможно, что здесь даже и живет какой-то писатель. На столе – старинная чернильница в виде черепа и гусиное перо.
…Гусиное перо…О, сколько же уже написано литературы о том, как зажигательно порой бывает использовать его во время любовных ласк при прелюдии к коитусу… – подумалось тут мне.
В беспорядке разбросаны листы бумаги.
А вот – мрачно оформленная шкатулка. Здесь вам – и какой-то упаднический девиз на латыни, и средневековый герб…Такая шкатулка вполне могла принадлежать Синей Бороде!
Может быть, там, внутри – любовные письма? У писателей ведь всегда есть восторженные поклонницы…Интересно, этот Писатель благосклонен к своим по-читательницам или же держит их на расстоянии?
А если он все же принимает их у себя, то – где это происходит?
Может, вначале они ведут изысканные беседы у камина, а уже затем перемещаются на пол, устланный шкурами диких зверей? Или же – наоборот? Т.е. сначала они утоляют свою звериную страсть, а затем, умиротворенные, предаются неспешной беседе? (Ну, не выталкивает же он своих многочисленных гостий на улицу сразу после того, как овладел ими? Я надеюсь, в этом плане – он истинный джентльмен.)
Есть тут, наверное, и спальня с кроватью под балдахином, но, уверяю вас, по мне – волнующее прикосновение звериного меха будет все же посолиднее!
А еще у звериных шкур всегда есть такие замечательные остренькие хитиновые коготки!»

На это он ответил мне приблизительно следующее:
«Много уютных кафешек в центре Города»

Казалось, наша встреча не за горами…
Я рассказала ему, где я живу, и он обещал когда-нибудь приехать и меня навестить.

Но в какой-то момент нашей переписки он, словно не доверяя излишней откровенности моих чувств, в шутку подвергает сомнению мою половую принадлежность:
«Кстати, с другой стороны твоей станции метро живет еще один мой знакомец
(как раз за парком). Иногда я даже подозреваю, что ты – это он».

Ну, тут мне даже пришлось стать сорокалетним бородатым мужиком из НИИ, который создает на страницах ЖЖ образ виртуала-женщины:
«- Да зачем мне этот ваш Интернет на хрен! – недоверчиво говорит Николай.
Его более опытный в этом плане товарищ Алексей терпеливо объясняет:
-Ну, не скажи: это дело такое… Затягивает моментально!
Он смачно отхлебывает из граненого стакана янтарного пенистого напитка – пива – и продолжает:
– Тут вот есть такая виртуальная шарашка – Живой Журнал называется. Вообще-то теоретически это – американское изобретение, но ты на эту тему не парься…

Дела в личной жизни у Николая чего-то не клеятся. Бывшая жена завела себе нового хахаля, а его, Николая, теперь и на порог не пускает.
Вот в субботу он видел в метро такую бабу… Она – то стыдливо опускала глаза, то, наоборот, пронзала его кинжалами своих глаз. Фигура тоже вроде на месте. Наверное, в постели с ней – неплохо.
Наверняка, такая баба тоже пишет что-то в свой Живой Журнал. И, наверняка, мужики от этого балдеют, у них – встает!
Работы никакой нет, но до шести часов придется посидеть на работе. И, главное, – спешить-то некуда, дома никто не ждет… Николай заходит в Живой Журнал…

«Ты опять придумываешь очередную отговорку, чтобы со мной не встречаться… А я ведь – действительно хочу тебя, как самая обычная баба! Хочу почувствовать тебя в себе!» – Николай вдруг поймал себя на том, что это – он написал такое!
Его член давно уже напряжен. Николай расстегивает ширинку и извлекает его на свет божий. Дверь можно и запереть – никому он сейчас на этой гребаной работе не понадобится…
Он опять подходит к компьютеру и продолжает писать…»

Один раз я возжелала представить себя его служанкой:
«Мы пьем кофе и ведем приятные беседы в маленькой каморке прислужника. Порой мой господин любит приходить сюда в перерыве между своими дневными трудами.
В нашей любезной беседе мы охотно подыгрываем друг дружке. Впрочем, иногда мои откровения касательно моих мечтаний о возможном избраннике заставляют его нимало подивиться. Быть может – даже испытать некое волнение…Почувствовав мой темперамент, он отказался от своего первоначального намерения вылепливать из себя образ соблазнителя. Над ним довлеет вечный обывательский страх «как бы чего не вышло». Вероятно, в его размеренной жизни ему не нужны излишние волнения возможных последствий. Я же по привычке все еще лелею надежду в один прекрасный день нарушить все старательно воздвигаемые им между нами стены. Возможно – воспользовавшись для этого некими благоприятными для себя обстоятельствами, посланными пока столь благосклонной ко мне фортуной.»

В ответ на это он неожиданно заявил мне, что он и вовсе женат.
Он вдруг предстал передо мной – рассудительным степенным человеком, наслаждающимся семейной жизнью и чуждым любым проявлениям флирта:
«Возможны страсти, сбивающие с ног и вырывающие с корнем из жизней. Ломаются семьи, подкашивается социальный фундамент. Возможны, нужны ли, как бы чего не вышло. А если страсть не такая пока или в принципе – то лучше как есть,
ведь счастье есть.»

А несколько позже – призадумавшись немного, он придумывает для меня новый облик:
«Мы встретимся, если ты побреешься налысо и станешь скифской принцессой».

Пришлось мне окунуться в суровую жизнь скифов:
«Вчера я увидела, как ты доил кобылицу: ты вставлял ей во влагалище костяную трубку и дул в нее, в то время как твой напарник жал ей на вымя, подставив пол него полый чан… струи молока с силой ударялись о чан. Мне захотелось стать такой кобылицей! Захотелось твоих прикосновений! Я стала мечтать о тебе!

Ты никогда не смотришь в мою сторону: на моей лодыжке слишком мало кожаных колец… Слишком мало мужчин познало меня… Ты боишься, что я не буду искусна в любви…

На празднике я увидела тебя… Ты был облачен в волчью шкуру… Я приблизилась к тебе, кружащемуся в ритуальном танце, сорвала с тебя волчью маску – но в этот момент ты обратился в N, и из мод маски на меня глянули его кустистые брови и маленькие слезящиеся глазки… Я в ужасе отшатнулась…

N познал меня. Он был груб и неистов со мной. Он бесстрашный воин. На уздечке его коня висит много полотенец из кожи его врагов. В его хижине из хвороста и глины я видела чашки из вражьих черепов, снаружи обтянутые воловьей кожей, а изнутри покрытые позолотой…

Я разотру на камне кипарис, кедр и ладан, обмажусь этим снадобьем и буду благоухать, привлекая тебя этим запахом…Поверх своей козьей шкуры я повешу золотые украшения…

Я выжму спелый сок плодов дерева ***, смешаю его с молоком. Мы будем намазывать этим нектаром друг дружку и сладострастно слизывать…»

Иногда рассеянно и неопределенно он отвечал чем-то подобным вот этому:
«Где же твоя скифская развращенность?
Моя жена говорит: “Ваша случка неизбежна!”
Кажется, в это самое время он сосредоточенно думал о чем-то совсем другом…

Впрочем – я даже не могу сказать, что я как-то особенно расстраивалась тому, что нашей встречи все никак не происходило…
Я чувствовала чудовищное раздвоение личности. Ибо мне казалось порой, что я втайне работаю на каких-то его врагов, и по этой самой причине наша возможная встреча даже может оказаться для него опасной…

Надо ли говорить, что мои фантазии в области любовных перевоплощений неизбежно привлекли к моему ЖЖ и других читателей. Один из них за подписью «Сатурн» написал мне, к примеру:
«Да что ты так запариваешься по поводу благосклонности какого-то козла?
Есть ведь куча другого народа, который не прочь с тобой встретиться.»

16

РАЗГОВОРЫ НАБЛЮДАТЕЛЕЙ
Ну, давайте разберем, что же мы здесь мы видим.
Переписка идет полным ходом, наша девушка старается, как может.
Идея о том, что он – Писатель, и что с ней вместе он хочет придумать сюжет – это был беспроигрышный вариант с его стороны для разжигания ее чувств.
Кстати: насчет жены он, действительно, просто-напросто придумал, жены у него никакой нет… Хотя, как мы видим, его партнершу-по-переписке это препятствие вроде бы не остановило.
Но: на встречу он упорно не идет. Уж слишком сильно у него развит инстинкт самосохранения. Получается, что этот инстинкт оказался даже более сильной прививкой, чем «перекрестное опыление сигналов» в аппарате.

Тем временем обстоятельства требуют, чтобы наша операция выходила на финишную прямую. Наши источники докладывают, что конкуренты уже готовы рапортовать Заказчику о том, что ими успешно биологически синтезирован новый и априори беспроигрышный Кандидат в президенты. Более того: Биологический Двойник уже делает свои первые пробные шаги, с ним моделируются различные предвыборные ситуации…В общем, дальнейшего развития этого направления мы допустить не можем.

Поэтому резюмирую: теперь нам нужно сделать последний и решительный шаг в нашей виртуальной игре.
Давайте простимулируем нашу Приманку.
Собственно – нам даже не нужно ей ни о чем напрямую говорить – она и сама почувствует, ЧТО именно ей сделать.
Просто – вызовите ее к себе в кабинет и проведите с ней беседу об отвлеченных материях.
А потом – посмотрим на результат.

* * *
Да, совершенно точно: у нас с «Ним» была некая переписка по сети. А потом – она постепенно оборвалась.
Насколько давно я уже не получала от Него никаких вестей – я точно не знаю. Может, прошли годы. Может – всего-то несколько дней.
В любом случае – был некий перерыв, и вот потом произошло нечто совершенно неожиданное – Он вновь откликнулся своей Весточкой.

Кстати, я вспомнила, что накануне получения Весточки от Него я имела какой-то странный и неприятный разговор с Начальником-Первого-Отдела в его кабинете.
Начальник при этом ходил по кабинету взад-вперед, скрипя половицами, а на стуле сбоку от его стола в неудобной позе сидел какой-то неприметный человек и порой украдкой на меня посматривал (у меня-то глаз уже на эти вещи наметан!)
Пока Начальник мне рассказывал о каких-то общих материях типа интересов нашей страны, мне приходилось попеременно то смотреть серьезным взглядом перед собой, изображая предельное внимание и наматывание на ус, то опускать голову и водить взглядом по дощатому паркету, изображая разного рода умственную работу. Иногда я и вовсе строила глазки незнакомцу, но потом вновь напускала на себя серьезный и строгий вид.
Я так искренне вошла в свою роль, что даже не стала обращать внимание на то, что Начальник демонстративно скользит взглядом по моим ногам, а в конце разговора спросил что-то насчет моих планов на сегодняшний вечер.
Уже после окончания его словесных тирад я какое-то время я еще продолжала сидеть с потухшим взором, ни на что не реагируя. Кажется, он даже испугался, что переусердствовал со своими внушениями.

Воротясь к себе за компьютер, я, дабы снять напряжение, зашла в свой ЖЖ и сделала там следующую запись:
«Позавчера я ехала в метро и судорожно соображала, какую сейчас должны объявить станцию. И вот в тот самый момент, когда я мысленно произносила слова “Цветной бульвар”, мой внутренний голос совпал с голосом, показавшимся мне чуть ли не загробным, который произносил то же самое вместе со мной. Это был голос диктора, объявляющего в метро названия станций».
А потом – с облегчением и чувством выполненного долга я спокойно отправилась домой.

17

Ночью приснился мне сон.
Сон касался некого моего путешествия. Может быть, он повествовал о каких-то событиях из моего прошлого. Либо – этот сон, наоборот, прогнозировал-программировал меня на будущее.
Во сне я была рядом с каким-то своим спутником. Личность его мне установить не удалось.

На закате дня нестерпимая жара пошла на убыль. Наши тела с благодарностью внимали дуновениям ветра, обещавшим скорый вечер и прохладу.
Помимо нашей воли, ноги занесли нас на самый верхний и доселе нам неизвестный этаж здания, нижние этажи которого, хоть и поражали нас прежде сложным строением своих многочисленных переходов, были нами уже довольно неплохо изучены.
Верхний этаж этого здания был отведен под бары и кафе. Бегло скользнув взглядами по немногочисленным посетителям, небрежно восседавшими за столиками – некоторые из них имели нарочито скучающий вид; другие – вид людей, демонстративно предающихся блаженству, – мы поспешили подойти к ограде балкона, с которого нам должна была открыться доселе никогда не виденная перспектива.
Вдоль и поперек изученные-исхоженные нами лужайки, водоемы, цветочные кусты, фонтаны на сей раз предстали перед нами в благородном отсвете заката во всей своей волнующей совокупности. Мы могли подивиться хитроумной задумке Создателя, когда-то небрежно набросавшего на листе бумаги свой проект – вид сверху на все это еще не существовавшее тогда великолепие.
На линии горизонта полоска моря сливалась с небом.
Неожиданно мы обнаружили, что все окрестное пространство заполнено чарующими звуками музыки. По живости своего исполнения эта гитарные трели видимо отличались от обычной фоновой музыки, включаемой в подобных местах. Нас неодолимо влекло отправиться на поиски источника звука.
Обогнув угол здания, мы немедленно увидели седовласого музыканта.
Он невозмутимо восседал на специальном высоком стуле, погрузившись в свое ремесло. Руками, давно уже ставшими продолжением гитарных струн, он методично рождал в пространстве восхитительные гитарные переборы, которые далее многократно усиливались с помощью его хитроумной аппаратуры.
В каком-то месте пол ресторанчика переходил в устремленные вниз широкие деревянные ступени … Они вели на покрытое травой плато, которое при свете дня было залито дружелюбным солнцем, но по мере того, как краски дня меркли, постепенно приобретало пугающие темные очертания неизвестности. Вдоль лестничных перил были расставлены светильники, зажигавшиеся при наступлении сумерек. Когда сумерки основательно сгущались и на землю опускалась ночь, эти светильники отбрасывали на лица желающих прогуляться по лестнице такие резкие и зловещие тени, что спутники были вынуждены поневоле шарахаться друг от друга.
В какой-то момент музыкант устраивал перерыв в своей игре и, отключив аппаратуру, спускался по ступеням на травяное плато поразмять затекшие мышцы. Совершив этот моцион, видимо уже ставший для него вполне традиционным, он неспешно поднимался по дороге из ступеней и с удовлетворением возвращался к терпеливо ожидавшим его инструментам.

Я только и смогла, что пробормотать про себя:
«Средиземноморье».

18

А события тем временем получали свое неизбежное развитие.
Вот каков был Его ответ на следующее утро (именно его перехватила Аделаида Ивановна):

«На языке курящих марихуану это называется измена..
Чтоб как то оправдать-доказать понимание – расскажу историю, а ты ответь – в тему или нет.
Ехал я на электричке, было одно муторное административное дело за городом. Поезд трогается, объявляют следующую остановку. Я смотрю в окно – станция Лосинки знакомейшая – и думаю: “Во бардак: едем в одну сторону, а ленту с объявлениями остановок из обратного направления по ошибке поставили. Бардак, Россия одним словом!»
Думаю дальше и ужасаюсь: ленту правильно крутят, я просто не туда еду. Во запара-
пересаживаться, мерзнуть, ждать поезда…Ужас и моральное расстройство.
Думаю дальше. И о!!- облегчение: я просто-напросто уже возвращаюсь оттуда, куда съездил, и все дела сделал.
Похоже на твои дела отчасти?(только веселее чуть-чуть)»

РАЗГОВОРЫ НАБЛЮДАТЕЛЕЙ
Он сломался. Он написал про станцию Лосинки…
Значит, как раз там и находится эта самая Лаборатория, где синтезировали Двойника нашего бывшего Президента.
Остальное уже – дело техники с нашей стороны…
Теперь, наконец, уже можно его брать, нашего Неуловимого…
Собственно – он сам же для нас и выполнит все, что нужно…
Следующую свою операцию он осуществит уже для нас. Как раз в этих самых Лосинках.

Если же вас интересует психологическая стороны вопроса – то извольте.
Он был весь сконцентрирован на том, чтобы воспротивиться возможной встрече с Приманкой. Его подсознание от подобной перегрузки даже породило некое мифическое чудовище – образ пса-Цербера, воплощенного в виде ревнивой жены, которая якобы блюдет его невинность.
Но произошло незапланированное: направив все свои усилия именно в этом направлении, он прокололся на самом главном – назвал кодовое слово «Лосинки», вокруг которого и шла вся эта игра!
Собственно, игра сделана.
Впрочем – может быть, ему самому подсознательно захочется обозначить в ней последний штрих. Так что посмотрим, что он выдаст, когда осознает свой прокол.

* * *
А еще через пару часов он прислал мне по почте следующее:
Посмотри французский фильм под названием “Неуловимый “с Софи Марсо в главной роли
(ты кстати женщина ее типа). Там очень интересно в разрезе шпионского триллера
обыгрывается проблема мужской внешности и внутренности.
Ведь оно art для того и существует, чтобы жизнь поверять высоким лекалом (высокопарно, да). Вот и в нашей IT-дружбе тоже ведь сюжеты из мирового собрания историй крутятся.

РАЗГОВОРЫ НАБЛЮДАТЕЛЕЙ
Если он написал про фильм Неуловимый, то это означает, что он все понял…
Понял всю нашу виртуальную игру. И – понял, что в итоге он прокололся.
Потому что как раз в фильме «Неуловимый» было показано, как нашим французским коллегам пришлось проводить целую операцию, в ходе которой на женщину-наживку пытаются поймать опасного преступника. Дело там осложнялось тем, что Злодей сделал себе пластическую операцию и поэтому – его нынешняя внешность никому не была неизвестна, даже этой самой женщине-Приманке.
У нас в принципе-то – почти то же самое…
Только – у нас вся игра происходила виртуально. И борьба у нас шла не за местонахождение Неуловимого, а за кодовое слово «Лосинки».
И таким образом это его письмо – своего рода нам от него Прощание-Завещание.

19

Агент Неуловимый опять идет на задание.
Снова ноги несут меня куда-то точно к цели. Остановить меня сейчас может только роковая случайность, но ее сегодня не произойдет.
Усмехнулся охранник у входа, в мое удостоверение глянув.
Вхожу в то самое помещение, на втором этаже которого в прошлый раз повстречался мне в пробирке получеловек – человек с одной только половиной головы.
Тук-тук – это мои ноги так дробь выбивают по пустынным помещениям. Ботинки у меня новые, импортные (название крутой ботиночной фирмы – вписать), на грязные бабки куплены, люблю я их очень.

Я зомби, но в то же самое время я – господин мира. Сегодня я, возможно, даже и шахид -ассасин.
Но зомби – иногда ведь они возвращаются. Так нам в фильмах говорят.
Я и первый, я и последний.
От дыхания моего зажигается свеча.
Сегодня у меня один заказчик, завтра – другой.
В ПЗУ моего гипоталамуса зашита программа, какая – пока не знаю.
УзнАю об этом в тот самый момент, когда рука моя дверь откроет.

Успеваю заметить, что нынче первый этаж капитально преобразился.
В зале все инсценировано под пресс-конференцию. Родные моему сердцу ГБ-шники, переодетые в форму журналистов, наперебой задают вопросы в микрофон. На сцене за столом сидят три фигуры.
Глянул на одного из них, который в центре сидит – и понял две вещи.
Первое: было что-то в лице его странно-знакомое. И вроде бы когда-то давно при виде этого лица я испытывал щенячий верноподданический восторг. И буквы его фамилии мой мозг мгновенно пронзили.
Второе – что мне надо стрелять. Здесь и сейчас.

* * *

Я уже знаю, что звуки исходят именно от этих информативных объектов, составные части которых перемещаются друг относительно друга. Объекты, подобные этим, я вижу в последнее время довольно часто. Я даже могу предположить себе, каковы они НА ОЩУПЬ, ибо в последнее время мне открылась и эта удивительная ипостась изучения окружающего меня пространства. Осязание открылось мне с помощью моей РУКИ.

Мгновенно в моем мозгу проносится мысль-воспоминание, что когда-то несколько раз до этого момента я оказывался перед поверхностью, которая под неким углом зрения слепила мне глаза блеском своих лучей. Если же я устремлял свой взор на нее прямо перпендикулярно, то видел подобный информативный объект в пугающей близости от своих глаз. На ощупь этот объект на блестящей поверхности оказался холодным и гладким, как и вся поверхность.

Сейчас в мое ухо (орган слуха) вставлено нечто, порождающее последовательность звуков. Я внимательно заношу эти звуки в ячейки своей памяти, а затем по специальному сигналу воспроизвожу их совершено точно, без всяких погрешностей. В данный момент мои голосовые связки тоже включены в работу. Я чувствую, что губы мои сейчас двигаются, и я слышу собственный голос, исходящий откуда-то изнутри меня.

Краем глаза я отмечаю про себя, что количество объектов в обозримом мною пространстве увеличилось на единицу. Объект, позже других возникший в поле моего зрения, быстро перемещается в окружающем его пространстве… Быть может, я уже видел его когда-то в своем прошлом. Его рука, его орган осязания резко вытянулась, и расстояние от меня до нее оказалось меньше, чем расстояние от меня до той его движущейся части, которая мне всегда кажется особенно информативной в любом таком объекте.

Чувствую, что меня пронзает какое-то ни с чем не сравнимое ощущение… Или просто – мое тело что-то пронзает… В ответ на это я непроизвольно меняю свое положение в пространстве… Мне становится все труднее продолжать воспроизводить заданную последовательность звуков. Краем глаза успеваю заметить, что другие объекты тоже видимо изменяют свое положение в пространстве… Насыщенность цветовой картинки вокруг меня все более падает…

* * *
Луч прожектора все слабеет, словно постепенно теряя интерес к происходящему и, наконец, Нечто опять поглощается тьмой.

Живая материя вновь обрела долгожданный покой в своем распаде.

20

Я сижу в своем излюбленном укрытии – в кабине грузовика на пустыре. Нынче я оснастила это местечко такой деталью комфорта как вход в Сеть.
На диске высвечивается фотка, на которой я сижу в каком-то открытом кафе с видом на море вместе с персонажем, похожим на того типа на стуле в кабинете у Начальника- Первого-Отдела.

В каком-то смутном волнении я пытаюсь уместить в своей голове разрозненные факты последних событий.
Рисую схемы со стрелками на листах формата А4, потом неудовлетворенно рву их на мелкие кусочки. Веер из бумажных обрывков красиво кружится перед тем, как пасть из кабины грузовика на землю.
Раз за разом я прихожу все к одному и тому же неутешительному выводу:
В моей цепочке
«Весточка от Него по электронной почте –> Карточка сотового телефона у меня в кармане –> Камера Хранения на вокзале -> Диск»
для меня все безвозвратно оборвалось в тот самый момент, когда судьбоносно пересеклись две траектории – траектория моя и грузовика…
Кстати: я успела заметить, что за рулем в кабине этого грузовика, как всегда водится в таких случаях, никого не было.
А это значит, что я оказалась зомби, вначале выполнившим свою программу, а затем – безжалостно попавшим под Каток Событий… Воплощением Катка Событий и был этот самый внешне никем не управляемый грузовик.
И вот теперь я (или все же – это только лищь мой призрак?) по иронии судьбы сижу как раз в кабине грузовика среди обломков цивилизации.
И смотрю я на этот мир разочарованно и потусторонне, словно – с той самой, скрытой от нас стороны холодильника или стиральной машины…

* * *
Сатурн опять сидит за столиком на балконе кафе. Внизу открывается чудесный вид на морской закат.
Сегодня, в пасмурный день, море слилось по цвету с небом еще раньше, чем обычно. В точке заката море в точности повторило окраску неба – голубое и оранжево-розовое, но только в морском варианте оказался добавлен еще и оттенок «металлик».
Сатурн открывает свой ноутбук и пишет кому-то по электронной почте:
«Я наконец-то закончил все свои дела и нынче предаюсь ничегонеделанью. Происходит все это в климате Средиземноморья.
Пока что – я в гордом одиночестве.
Я тут тебя, кстати, видел на днях в реале, и ты мне понравилась.
И еще: твои любимые суши тут тоже имеются».

0 Comments

  1. elan_jeni

    “Чувствую, что меня пронзает какое-то ни с чем не сравнимое ощущение… Или просто – мое тело что-то пронзает… В ответ на это я непроизвольно меняю свое положение в пространстве… Мне становится все труднее продолжать воспроизводить заданную последовательность звуков. Краем глаза успеваю заметить, что другие объекты тоже видимо изменяют свое положение в пространстве… Насыщенность цветовой картинки вокруг меня все более падает…” – этой цитатой я, пожалуй, прокомментировал Неуловимого. Мне кажется еще бы автору оступиться немного в любовь… А 7 и 8 обломали, хотя мои любимые числа.

  2. marisha

    Спасибо, что смогли осилить мой опус. Премного благодарна.

    Насчет глав 7, 8:
    Ну послушайте же: нельзя отрицать необходимость неких поясняющих связок… Читателю необходимо все разжевать и в ротик положить. А связки такие даются мне очень тяжело.
    И – я давно уже хотела описать поток сознания клона, а также – его вовлеченность в некую политическую игру.
    Или вы считаете, что можно было бы сделать приблизительно то же самое, но – гораздо более изящно?

    А любовь… Она должна оставаться безответной.
    Ну как вы себе представляете: в финале влюбленная героиня премило воркует со своим ненаглядным о том – о сем?
    Или – еще одна эротическая сцена?
    Нет уж: давайте все будет, как и в жизни: героиня остается разочарованной.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.