Духи развлекаются

Часы пробили полночь.
В каминном зале старого особняка в пригороде Лондона собралась пестрая публика: в кресле у окна сидел знаменитый создатель «Книги Тота» Алистер Кроули. Его блестящий череп, бычья шея и налитые кровью глаза внушали окружающим молчаливый трепет.
Рядом с ним сидела зловещая Фрида Харрис – художница, нарисовавшая под руководством Кроули колоду карт ТАРО. Это была типичная англичанка в твидовой юбке, вылинявшей кофте, с глазами навыкате и овечьей прической.
Напротив Фриды Харрис задумчиво пил кофе божественный Мэнли Холл, автор «Мистерии Огня», философ и мыслитель.
Его роскошная седая шевелюра и благородные черты лица выдавали в нем жителя Нового Света, а прекрасные голубые глаза светились юношеским азартом.
Справа от него полулежала на софе девица Леннорман – скандально известная посетительница парижских салонов, гадалка и прорицательница.
Слева от Мэнли Холла сидел ужасный Освальд Вирт – масон, гипнотизер-целитель, автор знаменитого «ТАРО Магов». Черная бархатная шапочка и белая борода делали его еще более пугающим, и окружающие старались обращаться к нему только в крайнем случае.
В углу о чем-то оживленно беседовали автор «Мистерии Пирамид» Поль Кристиан и астролог Элберт Бенджамин, известный под псевдонимом К. Заин – один из немногих, кто овладел таинством Каббалы.
Были там знаменитый Папюс, Уэйт и Эттейла, а также еще несколько особ, которые предпочитали держаться в тени.
– Итак, дамы и господа, чья сегодня очередь? – спросил, постучав по столику, Мэнли Холл.
Все разом обернулись к нему и замолчали.
Мэнли Холл медленно обвел глазами собравшихся, припоминая – чья же теперь очередь? Его взгляд остановился на Освальде Вирте, который сидел с застывшим лицом.
Все вздрогнули.
Чтобы спасти положение, Фрида Харрис бодро предложила: «Давайте я?»
Публика вздохнула с облегчением, и художница, склонив по-птичьи голову над вязанием, приступила к рассказу.
– Многим из вас, джентльмены, безусловно, известно имя Джорджа Ченнелинга, талантливого журналиста, который прослыл в Лондоне грозой высшего света. Едва где-то пахло сенсацией – Ченнелинг был уже тут как тут. Не было случая, чтобы кто-то отказался дать ему интервью, таким напористым и обаятельным был этот молодой человек. Он чуял за милю скандальную сплетню и мог отправиться за репортажем хоть на край света.
Но однажды вечером этот непробиваемый наглец явился, дрожащий и бледный, в дом лорда Дерека Уолтерса, умоляя, чтобы его немедленно приняли.
Лорд Дерек был известным путешественником и ученым. В одном из своих путешествий он познакомился с греческой красавицей с необычным именем Урания. Не хочу сплетничать, джентльмены, но ходили слухи, что тут не обошлось без романа, хотя лорд Уолтерс уверял, что гречанка помогает в его экспериментах. Он привез ее в Лондон, поселил в своем доме и представил своим друзьям. После этого в дом лорда Дерека началось паломничество: загадочная Урания гадала на картах ТАРО и обладала даром Божественной Интуиции, как она сама называла свои удивительные способности…

При упоминании о ТАРО публика оживилась. Девица Леннорман непристойно захихикала, а остальные молча уставились на Фриду Харрис.

– Не скажу, чтобы ночной визит Джорджа Ченнелинга сильно обрадовал лорда Дерека. Он попытался избавиться от репортера, но тот был очень настойчив и передал через дворецкого, что его приход не связан с прессой, более того, он явился по сугубо личному делу и находится на грани самоубийства.
Это, конечно, меняло дело, и лорд Дерик дал согласие на встречу журналиста с Уранией.
Когда Джордж Ченнелинг вошел в гостиную, он увидел светскую красавицу, совершенно непохожую на английских леди: у нее были густые темные волосы, черные брови и огромные зеленые глаза. На ней были античные драгоценности, что говорило о ее богатстве, а выражение глаз гречанки подсказывало, что перед репортером – просвещенная и незаурядная личность.
«Что привело Вас в такой поздний час?» – спросила Урания, бросив на него пронзительный взгляд.
Джордж Ченнелинг бессильно упал в кресло. Не верилось, что этот сильный самоуверенный мужчина еще недавно пренебрежительно относился к суевериям, в том числе и к предсказателям будущего. Он залпом выпил рюмку коньяка, и гречанка заметила, как дрожат его руки.
«Ради бога, помогите мне!» – прошептал репортер.
– Так что же произошло? – повторила гадалка.
– Я хожу по краю – только и смог выдохнуть Ченнелинг – Происходит что-то ужасное, чему ни я, ни кто другой не может дать объяснения.
Видя, что расспросы ничего не дают, гречанка решала сменить тактику и задала вопрос по-иному: «Когда это все началось?»
Джордж Ченнелинг задумался.
– Пару месяцев назад – наконец, произнес он – И с тех пор на меня обрушились все мыслимые и немыслимые несчастья, какие только могут случиться с человеком.
– Вам и раньше не везло? – с притворным простодушием спросила гречанка.
– Что Вы! – удивился журналист – Напротив, я необыкновенно удачлив и добился успеха в литературной карьере.
– Перед тем, как начались Ваши неприятности, у Вас была счастливая полоса?
Ченнелинг подумал несколько минут, а затем отрицательно покачал головой.
– Нет, все было, как обычно – ответил он.
Лицо Урании помрачнело.
– Это плохо – сказала она – Человеческая жизнь состоит из черного и белого, удачи и
несчастья. Обычно они чередуются друг с другом, но иногда происходит нечто вроде погодной
аномалии: жара зимой или холод летом. Это примерно то, что бывает, когда женщина вяжет на спицах меланжевой нитью и слишком много черных отрезков пряжи попадает в одно место, образуя черное пятно, а слишком много белой – в другое, образуя белое. В природе все должно быть уравновешено. Я очень боюсь таких аномалий, потому что после жары в январе, приходят необыкновенно лютые морозы. Чем туже натягивают пружину, тем больше сопротивление. Вы понимаете, что я имею в виду?
Ченнелинг молча кивнул.
– Обычно «белое пятно» идет перед «черным», но у Вас совершенно другой случай. Это говорит о том, что Ваши неприятности не имеют ничего общего с природным течением жизни. Они исходят извне по чьей-то злой воле. Но вернемся к Вашему невезению. В чем оно заключается?
– За что бы я ни взялся, все кончается неудачей – ответил с отчаянием журналист – Если я играю
на деньги, то проигрываю подчистую, я должен уже половине Лондона. Прежде передо мной открывались все двери, теперь меня выгоняют с треском, как только я прошу дать интервью. Я попал в немилость моего издателя. Даже автомобиль, на котором я должен был ехать к друзьям, разбился. Чего бы я ни коснулся – все оборачивается против меня.
– И это все? – спросила гречанка.
– Нет, не все…- Ченнелинг замялся и покраснел – Мне кажется, что я схожу с ума, меня стали посещать странные видения.
– Вот как? – в глазах Урании вспыхнул огонек – И что же Вы видите?
– Началось с того, что я проснулся среди ночи от женского плача. Я осторожно пошевелился в постели и почувствовал, что рядом находится…женщина!
– И что же тут особенного? – иронично спросила гречанка.
– Надеюсь, что это останется между нами – жалобно прошептал Ченнелинг – А впрочем, что тут скрывать, в Лондоне все хорошо знают, что я не увлекаюсь женщинами…
– Это уже интересно! – Урания пристально посмотрела на поникшего репортера – И что произошло дальше?
– Я зажег ночник и увидел рядом с собой необыкновенно красивую женщину. Она была похожа на испанку. Да, я уверен, что это была испанка.

Фрида Харрис отложила вязание в сторону и коварно спросила: «А не выпить ли мне стаканчик чаю?»
Публика возмущенно зашумела, а непосредственный Поль Кристиан воскликнул: «Каждый раз она так – обрывает на самом интересном месте!»
– Ну, хорошо, хорошо, обойдусь без чая! – наслаждаясь всеобщим вниманием, ответила рассказчица.

– Итак, Вы обнаружили в своей постели испанку. Что было после этого?
– Она плакала, все лицо было мокрым от слез. А потом она начала что-то кричать на своем языке, нечто оскорбительное. Да, да я уверен – она меня в чем-то обвиняла!
– Что Вы предприняли в ответ?
– Не знаю, что на меня нашло – задумчиво проговорил Ченнелинг – но я почувствовал ярость. Никогда не думал, что знаю испанский, но я ей ответил, причем не представляю – что именно? Но самое странное, что я не узнал свой голос…
– Это плохо – Урания задумалась, а потом спросила – После этого видение исчезло?
– Да, через секунду в спальне никого не было, а я пытался себя убедить, что это был сон.
– Но видение повторилось, не так ли?
– Да – лицо журналиста омрачилось – Оно повторилось, но на этот раз в моем кабинете среди бела дня. Я сидел за столом и писал репортаж. Внезапно дверь кабинета распахнулась. В мой кабинет ворвалась та же женщина, ее лицо было перекошено злобой и казалось, что она искала что-то или кого-то.
– В этот раз произошло нечто особое?
– Вы угадали. На меня опять что-то нашло. Я грубо с ней говорил, а потом…не сдержался. Я ударил ее по лицу изо всей силы, и она рухнула на пол.
– Что же Вас так поразило?
– Моя рука. В тот момент, когда я дал ей пощечину, я увидел свою руку. Это была сильная смуглая рука с двумя старинными перстнями на среднем и безымянном пальцах. Посмотрите – эта рука не могла быть моею.
Ченнелинг протянул руку Урании, и она увидела бледную изящную руку англичанина без единого перстня на пальцах.
– Думаю, что я не ошибусь, если скажу, что было хотя бы еще одно виденье, которое Вас повергло в ужас?
– Вы правы. Последнее видение посетило меня сегодня вечером, и после этого я сразу же отправился к Вам. В этот раз я был основательно подготовлен: в каждой комнате своего дома я установил большое зеркало, чтобы увидеть то, о чем смутно догадывался.
– А Вы – неглупый человек – с удивлением сказала гречанка – И что Вы увидели в зеркале?
– В этот раз все было совсем плохо. Я читал книгу в гостиной, и вдруг все словно заволокло туманом. Было такое впечатление, что пространство «сворачивается». В комнате появилась та самая женщина, в руке у нее был нож. В другое время я бы потерял сознание от ужаса, а тут вскочил и бросился на эту фурию, выкрутив ей руки. Не знаю – откуда у меня взялись силы? Эта ведьма кричала, царапалась, ругалась на своем языке, а я в этот момент посмотрел на себя в зеркало и обмер: понимаете, это было не мое лицо!
Джордж Ченнелинг бессильно откинулся в кресле, с ужасом глядя на гадалку.
– Это было лицо другого человека, не так ли? – спросила Урания.
– Да, на меня смотрел мужчина старше меня, со смуглым лицом и шрамом на щеке. Он был одет в старинную одежду и вообще не имел ничего общего со мной.

Девица Леннорман истерично вскрикнула, но все зашикали на нее, и Фрида Харрис продолжала:

Урания долго молчала, а потом спросила журналиста: «Почему Вы обратились ко мне?»
– Вы – моя последняя надежда – ответил Ченнелинг – Я много слышал о Вас и Ваших необычных способностях, которые называют «божественной интуицией». Если я не хочу попасть под нож этой мерзавки или закончить свои дни в сумасшедшем доме, я должен просить Вас о помощи!
Было видно, что слова репортера произвели приятное впечатление на гречанку. Она позвонила в колокольчик, и служанка внесла на подносе шкатулку из красного дерева. Урания вытащила из шкатулки черный мешочек из натурального шелка, в котором лежала колода карт.
Джордж Ченнеленг, как завороженный, смотрел на эту необычную колоду – там были очень страшные карты, именуемые «старшими арканами», а также младшие арканы – мечи, пентакли, посохи и кубки.
– Вы преувеличиваете мои возможности – сказала гадалка – В данном случае я не вижу другого способа узнать правду, кроме карт. Пока у меня есть только одно смутное предположение, но оно очень зыбкое и неопределенное. Что касается моих способностей, то я умею толковать сны людей, читаю их судьбу по руке с помощью хиромантии, а также предсказываю их будущее с помощью месторасположения звезд в момент рождения. Я могу предостеречь от опасности, разгадывая знамения и другие знаки судьбы. Однако, все это ничего не стоит без вдохновения, которое я называю «божественной интуицией». Этим даром в разной степени владели все талантливые люди – писатели, художники, музыканты…
Предвидеть будущее можно только интуитивно, и чем сильнее интуиция – тем сильнее дар прорицателя.

Сидящие возле камина одобрительно зашумели, даже Освальд Вирт придвинулся поближе к рассказчице. А Фрида Харрис продолжала:

Урания высыпала карты на столик, покрытый тяжелой бархатной скатертью, перетасовала их и попросила Ченнелинга снять левой рукой колоду.
Побледневший репортер снял карты и замер напротив гречанки.
А между тем лицо Урании выражало крайнее удивление. Она подняла глаза на Ченнелинга и спросила:
– Не совпало ли начало Ваших неприятностей с новым знакомством? Я имею в виду мужчину.
Вопрос Урании поразил репортера. Он несколько мгновений молчал, обдумывая сказанное, а потом воскликнул: «Почему же я не подумал об этом раньше! Да, именно в это время мы и познакомились».
Немного успокоившись, Ченнелинг пояснил:
– Около двух месяцев тому назад я встретился на аукционе с необыкновенной личностью, Эдгаром Кейси. Это тип неопределенных занятий, скорее всего прожигающий родительские деньги – путешественник, собиратель древностей, авантюрист. Кейси принимал участие в автомобильных гонках и летал на аэропланах – одним словом, он любитель всего, что щекочет нервы.
Помолчав, Ченнелинг добавил: «Это очень привлекательный молодой человек и у нас много общего».
– Вам не кажется странным такое совпадение? – спросила гадалка.
– Да, теперь кажется – ответил Ченнелинг – Наркотики. Только Эдгар Кейси мог их подмешать в мое вино, он ведь долго жил в Африке и знает секреты местных аборигенов. Сейчас я уже не сомневаюсь, что мои видения могли быть последствием наркотического дурмана.
Урания продолжала раскладывать карты. Было видно, что ее мучают какие-то сомнения.
Наконец она сказала:
– Нет, я не уверена. Больше я ничего не вижу, карты не хотят открывать будущего. Посмотрите – пустая черная карта. Вы должны немедленно порвать с этим молодым человеком, Ваша жизнь в большой опасности.
Больше ни на какие расспросы Ченнелинга Урания не отвечала. Было заметно, что она не удовлетворена результатом гадания.

– И это все? – спросил с удивлением Мэнли Холл. Остальные вопросительно смотрели на Фриду Харрис.

– Наберитесь терпения! – ответила рассказчица

Прошло два дня, и в дверь Лондонской квартиры Джона Ченнелинга раздался звонок. На пороге стояла светская дама в шляпе с большими полями, скрывающими лицо. Журналист не сразу узнал Уранию: гречанка постаралась скрыть от публики свой визит к столичной знаменитости.
– Что случилось? – спросил перепуганный Джордж Ченнелинг.
– Я не могу найти себе места – нервно бросила гадалка – Мы должны повторить гадание, моя интуиция подсказывает, что мы не на том пути.
– Извольте – репортер проводил Уранию в гостиную и велел прислуге приготовить место для карт.
Гречанка вытащила из сумки уже знакомый мешочек из черного шелка. Она перетасовала карты и попросила Ченнелинга еще раз снять колоду.
– Вы порвали с Эдгаром Кейси? – спросила гадалка.
– Да, порвал – ответил с грустью репортер – Сегодня вечером я распрощался с ним, сделав на память щедрый подарок.
Урания разложила карты. Внезапно она побелела и отрывисто сказала: «Я вижу смерть».
Кровь отлила от лица Джорджа Ченнелинга.
– Нет, не Вашу, это смерть другого человека. Я вижу дом – Ваш дом. Вижу дорогую вещь, это покупка, которую Вы сделали два месяца назад. Это страшная вещь, Вы должны немедленно избавиться от нее…
Джордж Ченнелинг вскочил со стула.
– Боже мой, что я наделал! – вскрикнул он.

В это время в гостиничном номере Эдгара Кейси сгущались сумерки.
– Как я надул этого самовлюбленного болвана! – сказал, обращаясь сам к себе, Эдгар – Завтра же уеду из Лондона. Этот надутый индюк даже не подозревает, что он приобрел на аукционе бесценную вещь.
Кейси подошел к столу и взял в руки старинный серебряный кубок.
– Когда он увел у меня из-под носа этот антиквариат, я готов был его убить. Два месяца я терпел его тошнотворные нежности и, наконец, он сам подарил мне свой трофей. Похоже, что моего друга Ченнелинга еще и мучают угрызения совести! – Кейси расхохотался – А почему бы мне ни выпить из этого кубка?
Он налил в старинный серебряный кубок выдержанное вино и с наслаждением сделал глоток.
Внезапно сумерки стали еще темнее. В углу комнаты Эдгар увидел прекрасную женщину, она была похожа на испанку.
– Ну, хватит Мигель – сказала незнакомка – Теперь я точно знаю, что ты ее любишь. Я следила за вами.
Она смотрела на Кейси с ненавистью.
Он успел заметить в руке у женщины нож и бросился ей наперерез. Они сцепились. Испанка была сильной и дралась, как бешенная. Кейси удалось вывернуться, и он, сам того не желая, всадил ей нож в грудь.
Женщина застонала и упала, мертвая, под ноги Кейси.
Дальше все было, как в тумане.
Кейси, шатаясь, подошел к своему дорожному чемодану и вытащил револьвер, который всегда возил с собой. Ему не хотелось жить.
– Камилла, что ты наделала! – хрипло прошептал он – Я всегда любил только тебя, только тебя!
Если бы в комнате было зеркало, Кейси увидел бы смуглого мужчину со шрамом на щеке.
Но Эдгар ничего не видел: двигаясь, как во сне, он прижал дуло пистолета к виску и выстрелил.

Фрида Харрис замолчала. Публика молча осмысливала услышанное.
Только теперь все заметили, что из-под тяжелых штор пробивается рассвет.
– Ну, леди и джентльмены, пора и честь знать! – сказал Мэнли Холл.
В соседней комнате послышалось чье-то невнятное бормотание и шум отодвигаемых стульев.
– Как мне надоела эта миссис Чеви с ее спиритическими сеансами! – сердито рявкнул Алистер Кроули – Если бы не этот уютный особняк, я бы никогда не согласился здесь собираться.
– И все- таки, это было чрезвычайно интересно! – задумчиво проговорил Мэнли Холл.
И, обменявшись любезностями на прощание, духи растаяли.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.