Небеса молчат, или Поцелуй Люцифера

Небеса молчат или Поцелуй Люцифера

«Сейчас друзей найти не трудно. Но настоящих друзей среди людей не так и много.
Вечная борьба между светом и тьмой. Кто отхватит кусок побольше? Это как перетягивание каната… Кому достанется наиболее верный друг… и союзник?..
Люди любят силу и власть, я даю им ее.
Напустить пыли в глаза… очень искусно, почти незаметно, но решать все будут сами – остаться со мной или… с другими…
Только они иногда забывают, что уже давно решили… и даже успели к этому привыкнуть, а это уже печально даже для меня…»
Люцифер

_________________________

Мара поднималась выше, но ступени таяли прямо под ней. Взгляд. Его взгляд, жуткий, подавляющий, страстный, источающий силу и мощь.
Она все карабкалась вверх, но твердь под ней стала совсем прозрачной, бесплотной, и она снова упала на землю.
– Кто ты?! – крикнула она рыжеволосому мужчине.
– У меня много имен. Сатана, Люцифер.… Как вы там меня еще называете?
– Что ты хочешь от меня? Я уже решила! Я давно решила! Я не хочу быть с тобой!!! Я решила!!! – кричала «Мара», продолжая карабкаться, снова и снова срываясь вниз.
Преследователь сощурил глаза, со снисхождением посмотрев на нее…
_________________________

* * *
Сколько людей просят помощи у высших сил? Хотят получить справедливость. Возмездие! Это громкое слово – «возмездие»! Многие это слово понимают по-разному.
Многие взывают к Богу. Но не многие довольствуются тем, что Он им дает. Он старается для них! Но иногда люди не понимают, что когда-то исполнения своих нынешних желаний они не заслужили. Тогда сам Сатана принимается за «отвергнутых», «обиженных» и озлобленных.
Действительно вечная борьба между светом и тьмой. Навсегда?..
– Боже! Прошу тебя! Умоляю! Я не могу так больше! Помоги мне! Я его люблю!
Мара, как и последние пять лет, старалась только для одного человека. Алекса. Она хотела, чтобы он был с ней еще в школе. Симпатичный брюнет с выразительными голубыми глазами, не очень высокого роста.
Маре было далеко до его внимания. Ведь ее заурядная внешность никогда не привлекала внимания. Тихая незаметная девушка – причина ненавистной предыдущей школы, где девочку ненавидели, унижали и заставляли чувствовать себя никчемным и уродливым созданием. Лишь два или три человека общались с ней более или менее нормально.
– Ха-ха! Какое пугало! Кто в нее может влюбиться?! – громко говорила Лана, ненавистная Маре больше всего. Мара была в классе и слушала ее речи, за которые она готова была вцепиться Лане в горло.
– Можно сесть рядом с тобой? – подошла Мара к Алле.
– Да.
Одна из тех, кто хоть как-то принимал маленькую тихоню такой, какой она была. Но саму Аллу тихой никак нельзя было назвать.
Мара никому не доверяла. Она жаждала вырасти и любым способом отомстить этим людишкам, которые портили ей жизнь. Она, наверное, хотела этого тогда больше всего. Мара представляла, как она расправляется, прежде всего, с Ланой. Все смотрят, как она мучается, и с мольбой смотрят на Мару, которая неприступна к жалости и прощению.
Наконец, они с родителями переехали, и она перешла в другую школу. Там она и ожила. Она вела себя смелее, так как знала, что никто не знает про ее прежнее существование в ненавистной школе.
Теперь ей отвечали взаимностью на ее симпатии. Но не Алекс.
– Мне нужно измениться! – решила она.
Цель была достигнута. На это ушел месяц. Зато теперь ее раскованность и общение без опускания смущенных глаз давали возможность без труда кокетничать почти со всеми. Быстро, заметно, продуктивно. Последнее, правда, к Алексу не относилось. Все, кто угодно, только не он. Руслан, Кирилл – все, но не Леша. Среди поклонников затерялся и кучерявый блондин Костя в нелепых круглых очках. Телефон донимал Мару многочисленными звонками. Звонки Кости, к сожалению, не прекратились. Он раньше тоже звонил, когда Мара еще была серой мышкой. Он говорил все время ни о чем. Занудные глупые предложения. Маре это надоело, и она смотрела на него ненавидящим взглядом, пытаясь всем своим видом показать, что Костя ей осточертел.
– Почему ты сегодня не пришла?
– Это не твое дело, – обрезала Мара.
– Почему ты так меня ненавидишь?
– Потому что не люблю, когда навязываются.
– Тебе очень идет твой новый образ.
– Я польщена, – скупо ответила Мара. – Извини, но мне пора, – сказала она и положила трубку.
Ни черный лак, ни темный макияж, ни многочисленные серебряные украшения, ни стильная, чаще темная одежда, иногда напоминающая одеяние демоницы: ничего не оттолкнуло Костю и не притянуло Алекса. Да, Мара изменила поведение. Она даже сама удивлялась, как внешний вид может повлиять на ощущение себя в этом мире, ее теперешний вид сделал ее наглой, уверенной и более, как уже было сказано выше, общительной.
Ее и раньше привлекали всякие странности, но она боялась рассказывать что-либо о своих увлечениях. Теперь она не скрывала, что с удовольствием бы познакомилась с каким-нибудь милым призраком, или еще кем-нибудь из Того мира, который бы подарил ей несколько частиц своих возможностей. Сверхъестественное привлекало ее. В этом ее поддерживала только Динара. Полностью. Но в отличие от Мары, которая не боялась говорить об этом, Динара считала, что даже думать об этом уже грех…
– Что с тобой?
– Поменяла имидж.
Дана продолжила в пол голоса удивленно, но в то же время одобрительно:
– Могу сказать, тебе это удалось.
– А я вообще теперь делаю, что хочу.
Так оказалось и на самом деле. Она осмелела, думала, как было бы приятно еще и быть в центре внимания. И вроде и Алекс отошел как-то на второй план. Ее внезапное изменение ей очень нравилось. Ее подруга, Дана, быстро привыкла к ней.
Дана спортивного телосложения, с короткой темно-русой стрижкой, симпатичная, но другого типа девушка, добрая, веселая.
Затем некоторые из ее одноклассников поступили с ней в один институт, но те, кто остались «за бортом», все же тоже встречались с ней и устраивали вечеринки. Леша учился вместе с ней. Дана; Милена, с которой Мара не очень ладила; Кирилл; Руслан – наглый, самоуверенный; Динара; Костя; Денис – друг Мары; Сергей – еще одна симпатия Мары, естественно похожая на Алекса, и его друг Даниил – тоже.
Иногда Сергей все-таки позволял себя вести с Марой более открыто, но чаще это бывало, когда они оставались только вдвоем.

* * *
– Слушай, приходи сегодня на день рождения Костика, – повернулся к Дане и Маре Руслан, сидевший перед ними.
Мара подумала, что там может быть Алекс. Это послужило бы прекрасным предлогом для более близкого общения.
– Хорошо, – сказала Мара и улыбнулась.
– А в качестве моей девушки?
Улыбка сошла с ее лица, глаза сощурились.
– Ты согласна? – спросил Руслан.
– Хорошо. Сходим. Не курю, не пью – конечно! Отличная девушка…
– Да, красавица, – улыбнулся Руслан. – Тогда я зайду за тобой?
«О, Боже! Я иду на день рождения к тому, кого я ненавижу, только из-за того, кого люблю!» – подумала Мара и улыбнулась Руслану.
Руслан отвернулся, и Дана посмотрела на подругу:
– Зачем ты согласилась пойти с ним? – спросила она шепотом.
– Иного выхода у меня нет. Костя меня не приглашал, а если я приду, хоть и с другим, то он даже обрадуется.
– Как знаешь. Это уже похоже на манию.
– Но из этого все же что-то получится. Ведь если чего-то очень хочется, то оно сбудется. Я знаю, что все будет… нормально.
Вечером Руслан зашел за Марой. Она приоделась. Теперь она была в черном спортивном облегающем платье. Красные длинные волосы дополнили образ Мары. В серо-голубых красивых глазах появилась заметная чуткому взгляду чертовщинка. Стройная, симпатичная, среднего роста.
– Здорово выглядишь! – оценил Руслан.
Мара безумно хотела пойти одна. Без Руслана. Но делать было нечего.
– Спасибо. Идем?
– Да.
«Помогите мне кто-нибудь!» – мысленно сказала Мара и нервно вздохнула.
До дома Константина было рукой подать, так что Руслан с Марой дошли быстро.
– Привет, – сказала бесцветно Мара Косте, который очень удивился, увидев ее, да еще и с Русланом, и прошла в квартиру.
Алекс уже сидел в комнате, где происходило все празднование. Он даже глаза не поднял при появлении Мары, он сидел в компании Влады – сокурсницы. Мара подозревала, что они слишком часто уделяют друг другу внимание, но не хотела в этом признаваться самой себе. Мара, конечно, понимала, что Владислава обладала очарованием – доброта и веселый отзывчивый характер компенсировали не очень привлекательную внешность. Природная блондинка с длинными волосами. Большие светлые глаза излучали тепло, на которое и откликнулся Алекс.
Руслан сел рядом с Марой.
Напротив сидел Кирилл. То, что объект его симпатий появился с его другом, сильно задело его. Он сверлил Мару взглядом – задумчивым и обиженным, хоть она и не была ему ничего должна.
– Хочешь вина? – спросил Руслан и обнял Мару за плечи.
Мара сказала «да» и посмотрела на реакцию Алекса. Никакой. Как будто ее не существует. Он, не отрываясь, разговаривал с Владой. Потом предложил ей шампанское и присел перед ней на корточки.
Мара вскочила с места, не в силах это вытерпеть.
– Ты куда? – спросил Руслан, удержав свою новую подружку за руку.
– Мне пора домой.
– Но мы только пришли!
– Можно тебя пригласить? – подошел чуть подвыпивший Костя.
Руслан нахмурился и придержал рукой сокурсника:
– Она уже уходит.
– Но со мной потанцевать она не откажется.
Мара закатила глаза и с мучением в глазах прошла мимо обоих к выходу.
Она быстро собралась, надеясь, что успеет уйти до конца разборки Кости и Руслана. Кирилл смотрел ей вслед некоторое время, потом встал и подошел к ней.
– Тебя проводить?
– Нет, не нужно.
Мара махнула ему рукой, в последний раз посмотрев в глубь комнаты, где сидели Алекс с Владой, и вышла из квартиры в ужасном состоянии. Она не хотела идти домой. Хотела просто бродить по улицам и заблудиться. Попасть в какое-нибудь неизвестное место, где все ее желания сбылись бы в один миг.
– Господи, зачем ты так со мной? – бормотала она. – За что?
Луна медленно следовала за ней, отражаясь в лужицах от недавнего дождя. Маре тоже хотелось плакать. Она ничего не могла сделать со своим непослушным сердцем, которое слушало только Алекса. Это действительно было похоже на манию. Она толком-то его не знала, а уже хотела пойти с ним на край света, даже если он и не заметит ее, идущую за ним. В тени, невидимую, заплаканную, умоляющую остановиться его хотя бы на мгновение…
Впрочем, ей иногда все же казалось, что если она добьется своего, то случится как всегда – уйдет всякий интерес…
– Так ты теперь встречаешься с Русланом? – позвонил Костя, когда Мара пришла домой.
– Я не хочу сейчас говорить, – усталым голосом произнесла она.
– Ответь только на один вопрос.
– Мне пора, я занята.
– Только один вопрос. Да или нет.
– Ну?
– Ты любишь Руслана?
– О! – протянула Мара, в ожидании очередного допроса.
– Ответь только «да» или «нет».
– Мне пора.
– Ответь.
– Мне пора!
– Только «да» или «нет».
– Нет, – резко выпалила Мара и бросила трубку. – Не нужно было ему отвечать.
Всю ночь Мара проворочалась в постели.
Под утро ей приснилось, будто она в темном помещении. Какой-то незнакомец, лет тридцати, с черными короткими волосами и запоминающимся красивым мужским лицом шел ей навстречу. Аристократичный вид наводил впечатление обеспеченного человека. За ним возникала, будто вода текла, светлая большая аллея.
– Здравствуй, – сказал он, подойдя к Маре, и теперь они стояли на той аллее, что простерлась до самого дымчатого горизонта.
– Кто Вы? – спросила Мара и немного отпрянула назад.
– Это ты узнаешь позже. А сейчас я задам тебе только один вопрос. Ты действительно хочешь быть с Алексом?
Мара нахмурилась, раздумывая, отвечать ему или нет.
– Да.
Незнакомец снова улыбнулся.
– Я знаю, ты хочешь еще много чего, что принесет тебе удовлетворение твоих амбиций, но подумай, так ли тебе это надо. Если же ты ответишь на это положительно, то попроси помощи у кого-нибудь другого, если вопрошаемые тобой силы не помогают. И не удивляйся ничему.
Когда Мара проснулась, то задумалась, лежа в постели и смотря в потолок:
– А если действительно попросить помощи у кого-то другого? Может… – Маре вдруг пришла в голову потрясающая мысль. Она что-то подумала, а потом продолжила вслух. – Дайте мне силу! Телекинез или чтение мыслей… Я бы знала тогда больше, чем Алекс мне говорит. Да и вообще. Мне плохо, – говорила она, но потом что-то вспомнила и произнесла. – Господи, я все равно с тобой. Не думай, что я отреклась от тебя. Это не так. Я немного… совсем чуть-чуть… узнаю про то, что меня интересует, и все.

* * *
На следующий день она рассказала Дане про вчерашний день рождения.
– Да брось ты это все! – сказала Дана.
– Тебе легко говорить.
К ним подошел Кирилл.
– Привет, пошли сегодня гулять.
Мара растерялась:
– Я…
– Нет, только скажи «да» или «нет».
«Боже! Еще один такой!»
– Пошли, выйдем, – сказал Кирилл, Мара вышла из-за парты и последовала за ним.
Они вышли из аудитории и прошли к большому высокому окну.
– Так пойдем сегодня гулять? – повторил Кирилл.
– Понимаешь, я…
– Да, я знаю, что ты с Русланом.
– Нет, я не с ним. Не в этом дело. Просто я люблю другого.
– Кого?
– Ты не имеешь права у меня это спрашивать.
– Кто это? Денис? Алекс? Паша? Кто?
– Кирилл, я не…
– Кто это? Я узнаю и отстану от тебя. Ты думаешь, я не понимаю, что это?
Мара уколола его взглядом.
– Кто это? – настаивал Кирилл. – Это Алекс?
– О, Боже! – закатила глаза Мара. В тот момент она хотела провалиться сквозь землю.
– Это Алекс?
Мара немного помолчала и, наконец, выдала:
– Да! Доволен?
– Все в порядке. Я не скажу.
– Не сомневаюсь, – пробормотала Мара, исподлобья посмотрев на Кирилла.
Он снова вошел в класс. Мара вздохнула и последовала вслед.
В это время в классе полным ходом шла дискуссия по поводу того, куда пойти или поехать отдохнуть всем вместе, дружной веселой компанией.
– Давайте поедем все-таки за город, – настаивала Милена.
Милена крепкая, с зелеными глазами, немного выше Мары, с тугим высоким длинным хвостом из прямых русых волос, не глупая, но Мара не очень ее любила, хотя делала вид. Как и Дана.
– Нет, не нужно. Вы хотите напиться?! Это можно сделать и в цивильном месте!
– Да, в кафе!
– Нет. За городом намного лучше. В кафе мы можем сходить и так. А вряд ли мы все вместе соберемся посидеть на пикнике за городом. Правда же? – повернулась Милена к Маре и Дане.
Мара кивнула, полностью согласившись с сокурсницей. Она посмотрела на Алекса. Ему, видимо, было совсем до лампочки до всего этого спора. Влада сидела рядом с ним и с нескрываемым восхищением слушала его речи. Мара впилась взглядом в эту милую пару и состроила такое лицо, будто ее достоинство ущемили самым жутким образом.
– Пойду, пройдусь, – сказала Мара Дане. – Не могу, голова болит от всех этих криков. – Мара вышла из-за парты и, не оглядываясь, удалилась из класса. Она, раздумывая над своей нелегкой судьбой, медленно шла мимо окон, смотря в пол.
– Мара! – позвал знакомый голос.
– Послушай, когда ты, наконец, отстанешь от меня?! – обернулась девушка и увидела Костю.
– Чем тебе не нравится загород? – подошел ближе надоедливый блондин.
– Костя, мне все равно! Я уже сказала! Отпусти меня! – стала вырываться Мара, когда Костя схватил ее за руки.
– Я буду тебя держать, пока ты не согласишься на загород.
– Боже, за что ты «подарил» Земле такое убожество? – закатила глаза Мара, продолжая вырываться, но Костя крепко держал ее, не намереваясь даже чуть ослабить хватку.
– Теперь я буду тебя щекотать.
Костя исполнил обещанное. Штанины и туфли Кости были уже все в грязи от подошв ботинок Мары.
– Да пусти же меня, наконец!!! – вырвалась она из тисков надоеды и всплеснула по инерции руками. Костю отбросило с невероятной силой к стене. Он ударился головой и без сознания рухнул на пол. В мозгу Мары промелькнула мысль: «Хорошо, что еще идет урок, и никого нет в коридоре». Она в изумлении посмотрела на недвижимое тело Кости и замерла. Потом посмотрела на свои руки, и легкая улыбка скользнула по губам.
«Неужели это то, что я думаю?.. Неужели?! Это невероятно! Как же это?! Кто.… А вообще это именно то, что мне хотелось бы.… Теперь я могу делать все, что хочу… Кто бы ты ни был – спасибо! Огромными красными буквами!! Испишу все стены!!!»
Из класса вышла Милена и остановилась при виде лежащего без сознания Константина. Потом с насмешкой спросила:
– Что ты с ним сделала? Выбился из сил?
– Нет. Он больше мне не помешает. Никогда.
– Ты убила его?.. Наконец-то! – шутливо продолжала Милена.
– Нет.… Впрочем, хорошая идея, – с этими словами Мара посмотрела на Костю и ехидно улыбнулась.
Рука поднялась и резко выпрямилась вперед: тело Константина отлетело в бок и выпало в разбившееся от его веса окно.
– Мне определенно нравится мой новый дар.
Милена в ужасе стала пятиться назад. Наконец, сорвалась с места и побежала прочь. Но Мара вытянула руку вперед и притянула сокурсницу в свою сторону. Затем прижала ее к стене, но не руками, а даром, и стала приближаться к Милене. Последняя попыталась избавиться от сжимающего ощущения, но рука Мары напряглась сильнее.
– Я надеюсь, ты никому не скажешь о том, что я обладаю телекинезом. Теперь… я… обладаю… телекинезом… – обсмаковывала Мара каждое слово. – А если кому-нибудь хоть слово скажешь… Мне бы не хотелось тебя убивать… но… – улыбнулась она. – Да не дрожи ты так! Словно привидение увидела! Ха-ха!
У испуганной девушки будто отнялся язык, она не могла вымолвить и слова.
Из класса вышел Руслан. Мара погрозила пальцем Милене и повернулась к подростку.
– Что вы делаете? – спросил он и посмотрел в красивые глаза своей сокурсницы.
– Мы разговаривали о походе…
– Так рьяно, что выбили окно?
– Это не мы выбили. Я еще не договорила. Я разговаривала с Костей о походе… Он вдруг как-то поменялся в лице… – Мара всхлипнула и с ее щеки упала слеза. – Он сказал, что любит меня уже давно, но ему не удалось вызвать ответного чувства… Он… он…
– Подожди, подожди! – затараторил Руслан. – Успокойся.
– Ну что там? – из класса выглянула учительница. – Мы услышали звон разбившегося стекла…
Руслан повернулся к ней с мрачным лицом: он посмотрел в окно и увидел Костю, лежащего на спине, вокруг него образовалась лужица крови.
– Он выпал из окна, – сказал Руслан каким-то деревянным голосом.
– Кто? – хватилась учительница.
– Костя.
– Ты хочешь сказать, что он упал с четырехэтажного здания?!
– Он покончил с собой.
Мара залилась слезами. Она вела себя очень привычно, будто читала сценарий шедшего «спектакля». Она чувствовала себя просто великолепно. Милена все еще прижималась к стенке. Все вышли из аудитории и увидели бледное лицо их руководительницы, затем некоторые подошли к разбитому окну и опустили взгляд вниз. Влада похолодела от ужаса, Алекс посмотрел на Руслана, Мару и Милену каким-то сумасшедшим взглядом.
– Надо вызвать милицию, – сказал Руслан.
– Ты хочешь, чтобы меня упрятали за решетку? – чуть дыша, воскликнула учительница.
– Но ведь не оставлять же все вот так!
– Да, конечно, пусть лежит там! – с иронией сказал кто-то еще.
– Его все равно рано или поздно найдут, Нинель Константиновна.
– Я пойду, позвоню, – робко сказала Милена.
– Я с тобой, – направилась за ней Мара, вытиравшая слезы платком. – Я отлично справилась со своей ролью, не так ли? – спросила она игриво у Милены, когда они уже приближались к секретарю. – Срочное дело! Костя покончил с жизнью! Я звоню в милицию и в скорую! – словно пулеметной очередью выпалила Мара и быстро стала нажимать кнопки на телефоне.
Запуганная Милена села рядом и посмотрела на секретаря. Милена попыталась ей что-то объяснить взглядом, но Мара незаметно шевельнула пальцем, и тяжелая коробочка со скрепками упала под действием дара на ногу Милены, помешав ей разоблачить виновницу «самоубийства» Кости.
– Да!.. Я же уже сказала адрес!.. Да! – Мара договорила и положила трубку.
– Они скоро приедут. Мы пошли, – сказала Мара, когда повернулась к двери и, взяв Милену за руку, быстро выскочила из кабинета. – Я же тебя предупредила! Если ты скажешь хоть слово!.. Я тебя убью! Клянусь, я это сделаю! Как бы мне не было тебя жалко, но отвечать за свои действия я хочу еще меньше.
Буквально через пятнадцать минут приехала милиция и скорая. Все столпились внизу, где лежало тело.
– Такой молодой, а уже в окно, – хрипло проговорила старушка, стоявшая сзади Мары. – Ой! Что делается.… Совсем разум потеряли, – расстроено продолжала она.
Нинель Константиновна со страхом смотрела на милиционеров, которые обсуждали, ходили туда-сюда, расспрашивали.

* * *
Один из служителей закона расспрашивал свидетелей. Первой была Мара. Допрос проходил в соседнем кабинете от того, у которого находилось то злосчастное окно. Мару допрашивал мужчина с русыми волосами, едва достающими плеч, в светлой рубашке и светлых же джинсах, начищенные ботинки с тупыми носами выглядывали из-под штанин. По его лицу было видно, что он довольно добрый и мягкий человек.
– Отвечай четко и ясно, хорошо? – попросил милиционер, которому Мара дала на первый взгляд 30 лет.
– Да.
– Прекрасно. Скажу прямо, что у меня есть все основания полагать, что ты виновна в смерти Константина.
Мара округлила глаза и посмотрела на допросчика.
– Это почему? Мне же только двадцать лет!
– Именно в этом возрасте, такие как вы, совершают преступления.
– Преступления совершают и в 13 лет.
– Вас не учили уважительному отношению к старшим? – остановился мужчина и посмотрел на Мару.
– Извините. Просто не каждый день на моих глазах выбрасываются из окна. Я его не заставляла.
– Расскажите, как все было.
Милиционер сел напротив Мары, сложил руки на столе в замок и пристально посмотрел в ее глаза.
– Мы разговаривали насчет нашей встречи в честь первого сентября.… Обсуждали, куда пойдем.… И тут он начал хватать меня за руки.
– Он просто так схватил тебя за руки?
– Да. Он был слегка не в себе. Он, в общем-то, часто так делает. Не только со мной.
– Продолжай.
– Костя начал говорить, что долбиться как об стенку, а кирпичи все никак не рушатся. Это он говорил про любовь ко мне. Сказал, что… – Мара еле сдерживалась. Все же не слишком натруженная слеза вырвалась на сцену. – Извините.
– Все в порядке.
– Так вот он сказал, что это я виновата во всем и… и он прыгнул.
– Одна неувязка.
Мара подняла наивные красные глаза:
– Какая?
– Зачем ему надо было разбивать окно? Он мог с тем же успехом открыть его, а тогда уже шагнуть вниз.
– Откуда я знаю, что у него на уме! У него не все дома – это все знают… Боже мой! Это ужасно!
– Ладно, я не буду тебя больше мучить. Если что вспомнишь еще, то найдешь меня.
– Спасибо. Извините, – Мара встала.
Милиционер достал платок из джинсов и протянул Маре.
– Спасибо, – взяла Мара платок и, попрощавшись, вышла за дверь.
– Ну что, Мар? – спросила подбежавшая учительница.
– Ничего. Он спрашивал меня, как все произошло. Вот и все, – ответила она и подошла к Милене. – Иди, ты следующая. И только попробуй ляпнуть что-то не то. Больно он придирчивый попался.
– Я не скажу.
– Вот и прекрасно! Отлично! Быстро учишься, – улыбнулась Мара самой себе и посмотрела на однокурсников, что глядели во все то же злосчастное окно.
Алекс и Влада снова сидели рядом и разговаривали.
– Ну что? – подошла к Маре Дана.
– Допросил, – ответила она, и они направились к окну, что было соседним с тем, у которого сидели Влада и Алекс.
– Нет, я про другое. Как все было? Как Костя упал?
– Так я же говорила уже. Он сам захотел сигануть в окно и, – подумала Мара над продолжением, но нашла только логическое завершение, – сиганул.
– Н-да уж, – вздохнула Дана. – Что-то ты бледная очень.
– Я никогда не отличалась «розоватостью». Милиционер, который сейчас всех допрашивает… он мне нравится.… Хоть он и очень придирчивый. Видела его?
– Да. Только он меня еще не допрашивал. А какие вопросы он задает?
– Ничего из ряду вон. Как и что было.
– А что с Миленой?
Мара резко повернула голову к подруге:
– А что такое?
– Она какая-то нервная.
– Естественно! А ты что хотела? Человек на ее глазах покончил с жизнью и утонул в луже собственной крови, а ты спрашиваешь, что с ней.
– Но ты же спокойна.
– Не я одна, – многозначительно посмотрела на подругу Мара.
– Но я не видела.
– Какая разница: видеть причину или сразу результат? Забудь, – Мара махнула рукой, продолжая наблюдать за Владой и Алексом. – Что-то холодно. Заболела я что ли? Все время легкие судороги.
– Это от силы.
– Что? – Маре показалось, что она ослышалась и переспросила.
– Ее допросили, – повторила Дана и показала на вышедшую из кабинета допросов Милену.
Мара с Даной тут же подошли к ней.
– И? – спросила рыжеволосая, вонзив взгляд в сокурсницу.
– Я сказала правду, – ответила Милена, с опаской и мучением от беспомощности глядя на бестию.
– Какую?
– Костя сказал о том, что любит тебя, и выбросился в окно.
– А-а, – протянула Мара и пошла сзади Даны, потрепав незаметно плечо Милены и одобрительно проговорив «молодец».
Вспышка! Мара остановилась и оперлась о стену. Дана повернулась к ней.
– Ты чего?
Мара открыла глаза так, будто только вынырнула из воды.
– Не знаю. Стало как-то… очень странно и потемнело в глазах. Будто меня щелкнули фотоаппаратом.
Дана подошла ближе.
– Может, тебе надо все же пойти домой. Тебя же знобит.
– Нет, все уже нормально.
Отнюдь не нормально. Маре снова стало холодно. Ее то бросало в жар, то становилось так зябко, что мерзли кончики пальцев до онемения.
«Это, наверное, реакция организма на телекинез», – подумала Мара и ненадолго успокоилась.

* * *
– Я ей не верю, – сказал Александр, тот милиционер, который понравился Маре.
Он разговаривал сейчас с двумя своими коллегами и обсуждал недавний допрос.
– Почему?
– Милена говорила неуверенно и тихо. Она кого-то боится.
– Из этого ты делаешь вывод, что боится она именно Мару, – с сарказмом ухмыльнулся полный лысый мужчина, жующий жвачку, пригладил зачем-то рукой лысину и засунул руки в карманы брюк. – Брось! Я тысячу раз видел таких людей. Они незаметные серые мышки и боятся быть такими как хотят.
– Н-нет, – закачал головой Александр и скрестил руки на груди. – Я уже спросил ее сокурсников. Все до единого сказали, что Милена абсолютно нормальная, без комплексов и замашек тихони.
– Так даже если и так. Что с того? Это же смешно!
– Нет. Это не очень смешно… – снова возразил Саша. – У меня нюх на убийства. Я еще ни разу не ошибался.
– О! Опять ты со своими экстрасенсорными способностями! – закатил глаза напарник. – Тебя взяли на это дело с условием, что ты перестанешь использовать свои бредовые методы. У тебя же навязчивая идея. Тебе надо не с нами работать, а с Малдером! Перестань, наконец, видеть во всех не Бог весть что!
– У меня хорошая интуиция и все, – попытался оправдаться Александр.
– Это не оправдание.
– Я же не всех подозреваю. Пока в моей жизни встречалось только трое неординарных преступников. Один оказался душевнобольным, другой – с явными признаками демонизма…
– Ну да! Который сжигал кресты…
– Да. И не только кресты он сжег. Третья девица оказалась вампиром.
– Это не было доказано.
– Но ее посадили именно за то, что она убивала людей и пила их кровь.
– Ладно.… Так что там твоя интуиция? Что она тебе подсказывает?
– Что Костю убили. Мара убила. Все знают, что этот Константин ее достал. Так что, – развел руками Александр, – все сходится.
– Ладно, экстрасенс. Начальство от меня ничего не узнает, но я предупреждаю, что ты можешь плохо кончить. Делай, что хочешь.
– Именно это я и собираюсь сделать.

* * *
Темный силуэт, то и дело маячивший сзади нее, начинал действовать ей на нервы. Она уже успела мимоходом рассмотреть его. Он чем-то напоминал шпиона или частного детектива из американских фильмов: черный длинный расстегнутый плащ, руки в карманах, брюки, начищенные до блеска ботинки, под темными очками пристальный взгляд, постоянно следивший за Марой. Мужчина старался остаться незамеченным, но ему это не удалось. Слишком велико было чувство преследования, и Мара обернулась. Он успел зайти в ближайший магазин. Наверное, он следил за ней с утра, с того момента, как она пошла в институт и до теперешнего мгновения. Зачем он следит? Может, он не поверил ей? Или он хочет познакомиться поближе?
Мара зашла за угол дома и стала ждать, пока Александр настигнет ее. Послышались его шаги. Мара приготовилась. Она вынырнула из-за поворота, представ прямо перед преследователем. Тот снял очки, видимо тянув, чтобы придумать, что сказать.
– Я хотел задать тебе еще пару вопросов.
Мара пристально смотрела на него слегка сощуренными глазами, взгляд был каким-то странным, пленительным, завораживающим, манящим. Мара была абсолютно уверена, что Александр чувствовал, как в его мозгу не осталось ни одной мысли, он будто тонул от ее взгляда в болоте, но ему это нравилось.… Или?.. Маре все больше нравилось это превосходство. Александр не сводил с нее глаз, его дыхание стало прерывистым.
– Каких? – наконец, спросила Мара, не опуская головы.
– Здесь?
– Да. Вас это смущает?
Почему-то Мара почувствовала невероятную силу и власть. Она могла сделать с этим человеком все, что ей захочется. Ей нравилось это сознавать, поэтому она решила вести себя так, как давно хотела: с долей наглости, смелости и сексуальности, без боязни последствий.
– Может, зайдем в кафе? Или еще куда?
Александр старался не смотреть в ее глаза. Ему казалось, что они могут сделать с ним все, что Мара пожелает.
– У тебя так много вопросов? – подняла бровь Мара, намекая на молчаливость своего преследователя.
– Мы перешли на ты?
– Как ко мне, так и я. Ты же со мной на ты. Нельзя?
– Можно. Ничего такого в этом нет.… У меня только один вопрос.
Мара смотрела на него в ожидании.
– Ты могла бы предположить, что Костю выбросила из окна сверхъестественная сила?
Мара опустила на мгновение ресницы, затем снова вонзила взгляд в глаза Александра.
– С чего вдруг ты так подумал?
– Вопросом на вопрос не отвечают.
– Нет, не могла. Я была с ним рядом. Он сам встал на подоконник и сам шагнул вниз.
– Ясно.
– Ты веришь в эту ерунду?
– Ты про сверхъестественное? «Ерунду»… Почему же «ерунду»? Все это есть. Полтергейст, ясновидящие, ведьмы. Ад и рай. Ты разве не веришь в это?
Маара немного улыбнулась.
– Нет.
– Ладно.
– Если ты больше от меня ничего не хочешь, я пойду, а то меня ждут.
– Да, конечно, – кивнул Александр.
Мара снова улыбнулась шпиону, в последний раз посмотрела на него и зашла за поворот.
Саша посмотрел вслед уходящей девушки, чуть постоял и повернул обратно, но тут остановился и решил продолжить свою слежку. На этот раз он шел осторожнее, дальше от Мары, и старался не высовываться. Он увидел, наконец, с кем она встречалась. Это был незнакомый ему парень, не из ее группы точно. Они обнялись, и Мара прильнула к брюнету губами. Парень тот был невысоким, как раз ростом с нее, с темными густыми волосами. Симпатичный. Кого-то он Александру сильно напоминал. Кого?
Во дворе, где все происходило, становилось прохладно. Саша закутался в плащ и прислонился к стене дома, за которым прятался.
Мара с тем парнем стояли и разговаривали, затем прошли к скамейке, одиноко белевшей в сумерках. Мара села. Парень что-то говорил. Она впилась в него взглядом и слушала очень внимательно. Вдруг она встала. Обычно влюбленные так себя не ведут.
Тут Александр понял, кого напоминал ему этот парнишка. Лешу. Алекса. Он видел его, спрашивал у него о Косте. Именно на Алекса был похож этот парень. Но это ничего же не значит?
Мара стояла перед тем брюнетом и что-то ему говорила. Александру показалось, что они расстаются.
Мара замолчала, ее губы перестали шевелиться, она с минуту посмотрела на юношу и повернулась, чтобы уйти. Парень смотрел, как она медленно удаляется, затем тоже пошел, но в противоположную сторону.
Тут Александр увидел, что Мару потряс какой-то толчок, она выгнула спину и оперлась о стену дома, к которому уже успела подойти. Она медленно повернула голову и развернулась к юноше.
– Ваня! – услышал Александр ее крик.
Парень обернулся. Мара подошла к нему и погладила его по щеке. Тот, ничего не понимая, стоял как столб. Внезапно парня отбросило с невероятной силой, он отлетел на несколько метров и упал на землю. Ужас в его глазах увидел даже Саша, хоть он и был далеко. Мара подняла руки вверх, и их обвили веревки, появившиеся из воздуха. Ветер развевал ее совсем порыжевшие волосы. В сумраке они горели, будто огонь. Мара выбросила руки вперед, и веревки устремились к парню. Он, видно, сильно ударился и не мог встать. Веревки обвили его ноги и продолжали виться дальше. Мара все стояла с вытянутыми руками, с которых кольцами слетали бесконечные веревки и плелись вокруг парня.
Почему-то в парке никого не было. Люди будто вымерли. Это и Маре было на руку…
Александр вышел из-за угла, остановился в оцепенении, не в силах подойти ближе.
Веревки обвили шею несчастного, кроме головы из-за веревок ничего не было видно. Ваню сковала немота, он будто проглотил язык и с ужасом смотрел в оцепенении на рыжеволосую ведьму.
Взгляд ястреба вонзился в Александра, когда Мара резко повернула к нему голову. Веревки на ее руках оборвались, но потом снова заплелись и потянулись словно змеи к Саше. Он попытался схватить их и не дать себя оплести, но это ему не удалось. Мара сощурила глаза, и Саша поднялся в воздух, затем проплыл к близстоящему дереву и опустился на землю. Веревки привязали его к березе.
Мара снова посмотрела на связанного парня. Тот был без сознания. Веревки стали срастаться между собой, из них стали выступать ветки с крошечными листьями, они потянулись к голове и облепили ее.
Александр заворожено смотрел на эту страшную картину, даже не пытаясь себя освободить.
Ветки закрыли голову несчастного брюнета совсем. Мара кинула взгляд на Александра и снова повернулась к своей жертве. Веревки ослабли, упали, вьющиеся стебли будто вросли обратно, внутри никого не оказалось, юноша исчез.
Мара была абсолютно уверена, что подобная расправа приведет Александра в ужас, он не сможет ничего ей сделать под страхом подобного издевательства и над ним. Она смерила его взглядом, затем повернулась к мотку веревок, лежащих на земле и подошла к ним. Мара занесла руку над толстыми веревками и, растопырив пальцы, напрягла мышцы. Лежащие веревки будто расползлись в разные стороны.
Мара повернулась к Александру спиной и пошла к дому, где она жила. Видно, вспомнив про брюнета, привязанного к дереву, она небрежно махнула рукой, даже не оборачиваясь: Саша освободился от пут. Он разрывался между чувствами, поглотивших его.
Мара уже скрылась из его вида и дошла до своей парадной.

* * *
Дома пока никого еще не было. Мара вздохнула, войдя в квартиру, и закрыла входную дверь. Пройдя длинный коридор, она вошла в свою комнату, кинула в угол сумку и повернулась к кровати.
Ниоткуда взявшаяся женщина спокойно сидела на ней, устремив красивый, вампирический, острый взгляд на Мару.
– Кто ты? – спросила немного испуганная Мара, отшатнувшись от неожиданной гостьи.
Женщина поправила свои черные длинные волосы и прищелкнула языком.
– Тебе нравится?
– Что «нравится»?
– Чувствовать себя сильнее других.
Мара сощурила глаза и с подозрением стала подходить ближе.
– А причем тут ты? – спросила она после длинной паузы.
– А ты не догадываешься? – как-то эхообразно спросила женщина и растворилась в воздухе.
Мара округлила глаза и стала озираться по сторонам.
– Э-э-эт-то т-т-толь-ко н-н-на-ча-а-а-л-ло-ло, – все так же эхообразно и отрывисто произнесла женщина.
– Кто ты? – перешла Мара на более громкий голос, озираясь.
Ее плеча что-то коснулось – будто покалывание тупой иголкой. Другое плечо. Вниз по рукам, живот.
– Я твой друг. Ты же меня звала.
Покалывание исчезло. Перед глазами мелькнула изящная рука, которая видимо и была причиной странного ощущения иглоукалывания. Красивая рука с длинными пальцами и темными продолговатыми блестящими ногтями.
Мара вздохнула и жаждала понять, кто к ней приходил.
– Друг… – начала рассуждать она, сев на кровать снова. – Интересный друг, которого я не вижу. Интересно вообще.… Да…
Мара прошла в комнату родителей к книжному шкафу и открыла стеклянные створки.
– Что ж у нас нет ничего про мистику? – пробормотала она и закрыла шкаф.

– Привет! – сказала Мара Милене, когда вошла в аудиторию.
Она полоснула взглядом по классу, заметив того, кто ей был нужен, она успокоилась. Этим кем-то естественно был Алекс. Он сидел на последней парте и разговаривал с Русланом. Руслан улыбнулся Маре и кивнул в знак приветствия.
– Привет! – сказала Дана, когда к ней подошла подруга. – Ты снова покрасилась?
– Нет.
– Ты хочешь сказать, что волосы у тебя сами меняют цвет? – с иронией спросила Дана. – Под настроение. Хотят: становятся зелеными, а хотят – красными.
– Но я правда не красилась. Тебе показалось. Здесь просто освещение так ложится.
– Посмотри сама.
Мара подошла к зеркалу, висевшему на одной из стен, и потеряла дар речи. Ее волосы напоминали горящую солому: прямые, огненные пряди.
– Хм… Странно. Ладно.… Кстати, помнишь Ваню? Я тебе рассказывала, что он со мной встречается.
– Ну?
– Я с ним рассталась.
– Почему?
– Он похож на Алекса, но это не он. И никогда им не будет.
– Что ты мучаешься? Иди и скажи все Алексею. Так хоть ты не будешь гадать, как он к тебе относится.
– Нет. Я знаю, что мне делать. Пока он никак ко мне не относится, но скоро он будет моим.
– Каким образом? Ты что-то придумала?
Мара сощурила глаза и скосила взгляд на вошедшую Владу, как всегда улыбающуюся, но потом перевела взгляд на Алекса. Он встал, подошел к Владиславе и поцеловал, затем они обнялись и вышли из аудитории.
– Да, придумала, – сказала Мара спокойно.
– Что?
– Не скажу. Увидишь. Это будет сюрприз. И для меня тоже. Я сейчас приду. Мне нужно сходить в библиотеку.
– Зачем?
– Хочу взять там кое-что.
– Я подожду тебя здесь.
«Правильно», – подумала Мара.
Она вышла из класса и огляделась. Потом миновала лестницу и вошла в библиотеку. Сразу направившись к алфавитным шкафчикам, зашуршала пальцами по карточкам на тему мистики. Большой раздел оказался очень интересным: вампиры, черная магия, случаи из жизни людей, былины, легенды и даже справочник по терминам нечистой силы.
– Можно вот это? – предъявила Мара бумажку с выписанными цифрами. Это была книжка про случаи из жизни людей.
Библиотекарь принесла ее через некоторое время и, посмотрев на Мару так, будто перед ней стоит душевнобольной, отдала ее ей.
Мара спустилась с книгой вниз, к классу. Влада и Алекс стояли у окна и разговаривали.
Мара прошла мимо них, мимолетом услышав фразу Алексея «пойду, покурю». Рыжеволосая зашла за угол и подождала, когда Алекс уйдет. Влада отошла от окна и направилась к аудитории, но Мара окликнула ее.
– Я хочу с тобой поговорить.
– О Лешке? – спросила блондинка.
– Да.
– Послушай, я знаю, что он тебе нравится. Ну что я могу сделать, он тоже мне нравится, – дружелюбно и совершенно спокойно, без всякого недовольства и раздражения сказала Влада.
– Пошли, там поговорим, – указала Мара на открытую пустую аудиторию.
– А чем тебе здесь не нравится?
– Шума много. Я почти тебя не слышу.
Влада пожала плечами и вошла в пустой класс.
Мара вошла вслед за ней и незаметно посмотрела на замок. Ключа в нем не было, но замок щелкнул от дара девушки. Влада, видимо, этого не услышала. Она спокойно, также миролюбиво, посмотрела на сокурсницу и села за парту.
– Это я убила Костю, – сказала Мара.
Влада вроде не совсем поняла, о чем идет речь. Она с недоверием посмотрела на рыжую.
– Ты что? – улыбнулась Влада.
– Я убила Костю. Я выбросила его в окно, – спокойно сказала Мара, облокотившись об учительский стол. Она чувствовала свое превосходство.
Владислава округлила глаза. Она, казалось, все еще с трудом осознавала сказанные слова.
– Как же ты это сделала?
Мара посмотрела на блондинку, и та резко подвинулась на своем стуле назад, деревянные ножки заскрипели по паркету, спинка уперлась в парту, стоявшую позади.
Влада вскочила с места и посмотрела на Мару.
– Вот так же я выбросила его в окно, – сказала спокойно рыжеволосая, даже не пошевелившись. – Понимаешь, к чему я клоню?
Влада мотнула головой.
Мара холодно улыбнулась.
– Я обладаю огромной силой. Все-таки не очень хочется еще кого-то убивать… Я прошу тебя оставить в покое Алекса. Скажи ему, что не хочешь больше с ним встречаться. Он нужен мне. Он будет моим любым способом, – Мара сделала движение рукой по направлению к окну: оно резко открылось и впустило струю прохладного воздуха. – Любым способом.
Влада дернула ручку двери.
– Ты согласна? – спросила Мара. – Да! И если скажешь о моей силе и о смерти Кости хоть слово, я не задержу твой полет. Я узнаю, если ты скажешь кому-то хоть пол слова… Мало ли какими силами я еще обладаю.… Так ты согласна?
Испуганные глаза посмотрели на нее.
– Да, – сказала Влада.
Замок щелкнул, она вылетела из класса, как пуля. Мара посмотрела на нее. Она видела, как к блондинке подошла Милена что-то спросить, но она ее не увидела, а промчалась мимо. Милена повернула голову и встретилась глазами с Марой, которая ехидно помахала ей рукой и закрыла дверь пустого класса.
– Как у тебя дела? – спросила Мара у Милены, когда подошла к ней.
– Мои дела будут идти совсем хорошо, когда в моей жизни не будет тебя.
– Н-н… Ты не права. Со мной надо быть вежливой, – улыбнулась рыжеволосая и вошла в аудиторию. – А вообще завидовать нехорошо…
Она смотрела на то, как к Владе подошел Алекс, что-то ей сказал и удивился, когда та ответила. Блондинка говорила быстро и нерешительно, но ледяные глаза, с которыми она встретилась, заставили ее договорить и уйти из класса. Алекс в недоумении стоял и переваривал то, что ему сказала Влада. Ледяной взгляд Мары оттаял, когда устремился на брюнета.
«Теперь он мой», – подумала Мара и ухмыльнулась.
– Они поссорились? – подошла к ней Дана.
– Нет. Они расстались. Навсегда.
– Это и есть твой сюрприз?
– Да. Разве он не хорош? Он просто блеск!
– А что ты ей сказала?
– Сказала, что я люблю его, а она – нет. Она согласилась.
– В последнее время тебе везет. Мне бы так…
– Так давай используем мою удачу, – улыбнулась Мара, посмотрев на подругу. – Что ты хочешь?
– Ха-ха-ха! Ну, ты даешь!
– Я серьезно. Что бы ты хотела? Или кого?
– Мне пока никто не нужен.
– Как знаешь.
Мара положила, наконец, книгу на стол. Дана кинула взгляд на переплет и прочитала название.
– С чего это ты такие книжки берешь? – спросила она.
– Так просто интересно.
В класс вошел Александр. Мара обернулась и хищно улыбнулась ему, вонзив взгляд в его взволнованное лицо. Он резко отвел глаза и перевел его на Дану.
– Где учительница?
Не успела та ответить, как Мара заговорила:
– Ее пока нет. А зачем она тебе?
Дана удивленно посмотрела на подругу.
– Я могу ее заменить. Ты ведь еще не все узнал про самоубийство Кости.
В рассудке Александра все смешалось, пелена легла на его глаза. Взгляд. Только серо-голубые глаза Мары смотрели на него, пронзая эту занавесь.
– Хорошо, – будто сквозь туман сказал Саша.
Мара подмигнула Дане и пошла вслед за Александром. Они прошли в тот кабинет, где раньше проводили допрос о «самоубийстве». Мара зашла первой и, когда Александр закрыл дверь, силой мысли рыжеволосая заставила щелкнуть замок. Она приблизилась к Саше.
– Я тебе нравлюсь, да? – спросила Мара, подойдя к Александру. – Ты прости, что вчера я так с тобой поступила. Я же не убила тебя, – наивно говорила она.
Александр стоял, облокотившись о дверь, руки Мары поползли под куртку. Он наклонил голову, губы горели от желания поцелуя. Желание исполнилось. Александр обнял Мару и снова прильнул к ее губам.
Рыжеволосая бестия отошла от него и сощурила глаза. Она чувствовала мощь, она хотела обрушить свою прибавившуюся силу на все, что угодно. Она переполняла ее, будто вода переполняет сосуд.
Тут стук в дверь отвлек ее, и Александр опомнился.
– Молчи, нас здесь нет, – прошептала Мара.
Александр словно пробудился от тумана и отошел от Мары.
– Что ты со мной делаешь?
– Молчи!
– Ты используешь мое сознание!
– Молчи! – повторила Мара и закрыла ладонью Саше рот. Он отбросил ее руку. Ее потрясло сильное покалывание, как от той черноволосой женщины.
– Не надо так со мной. Моя сила растет. Ты ей не помешаешь. Я могу сделать с тобой все, что захочу.
Саша поднялся над полом и поплыл к стене, пока не коснулся ее спиной. Мара подошла к нему, подняла руку и провела пальцем по молнии куртки сверху вниз – Саша опустился на пол.
– Ты не можешь ничего мне сделать, видишь?
Она обхватила его за пояс и выхватила из-под куртки пистолет.
– Это мне тоже не причинит вреда, – сказала она и бросила пистолет на паркет.
– Не стоит так кичиться своей экстраординарностью, – сказал Саша. – Всегда найдется то или тот, кто будет сильнее тебя.
Мара улыбнулась.
– Разве что только сам Сатана! – она засмеялась без боязни того, что ее услышат. От двери уже давно отошли.
Саша молча наблюдал за ее весельем.
– Что ты хотел узнать от нашей учительницы?
Туман снова стал окутывать Александра, но Мара вдруг отвернулась и уставилась в одну точку.
– Чего ты хочешь? – спросила она воздух.
Перед ней стояла та женщина с черными волосами.
– Зачем ты тратишь свою силу попусту? – спросила она. – Сейчас ты стоишь спиной к своей бесполезной жертве, которая совершенно спокойно берет в руки пистолет.
– Этого бы не случилось, если бы ты мне не помешала.
Мара обернулась на Сашу. Тот держал в руке пистолет.
– Давай же, стреляй. Ты убьешь невинную двадцатилетнюю девушку. Стреляй, – говорила Мара, одновременно внушая ему: «Ты опускаешь пистолет… ты опускаешь пистолет… кладешь его обратно на пол…»
Мара была абсолютно уверена, что пока с ней находится это черноволосая женщина, невидимая для Саши, она сильнее.
Александр застыл.
«Ты кладешь пистолет… на пол… и даешь мне уйти… Спокойно даешь мне уйти»…
Александр медленно опустил руку, не отводя глаз от Мары, положил пистолет на пол и снова принял вертикальное положение.
Мара улыбнулась и стала удаляться спиной к входной двери, затем кинула взгляд на то место, где стояла женщина. Ее там уже не было. Мара нащупала ручку двери и открыла.
– Еще увидимся, – негромко сказала она и вышла из кабинета, оставив Александра внутри.
– Чего ты хочешь? – спросила незнакомка, стоявшая прямо слева от двери.
Мара оглянулась.
– Послушай, я не знаю, кто ты и что ты…
Женщина подняла руку и остановила этим Мару.
– Не спеши. Я просто вижу в тебе отличную ученицу.
– Скажи хоть кто ты.
Черноволосая женщина улыбнулась и прошла медленно несколько шагов.
– Зайди в аудиторию и успокойся. Делай, что хочешь. А кто я.… Зови меня… Кассандрой. Была такая предсказательница…
– Да, я знаю, – сказала Мара, пристально разглядывая странную особу. Бледная, почти белая, кожа, темные глаза, ярко-красные губы. Как в типичном фильме о вампирах… – Что ты от меня хочешь?
– Ты будешь узнавать все постепенно. Не стоит торопить события. И помни то, что сказал тебе тот представитель закона.
Она снова исчезла.
Мара хлопнула рукой по ноге и вошла класс.
В аудитории царила тишина. Все почему-то застыли и стояли как восковые фигуры. Мара снова выглянула в вестибюль и только заметила, что там никого нет. Из-за той черноволосой гостьи? Да, может быть.
Мара опять зашла в аудиторию и прикрыла дверь. Кто-то доставал что-то из кармана; кто-то с серьезным видом писал в тетради; кто-то завязывал шнурки; кто-то поднял руки, видимо, рассказывая что-то очень захватывающее; кто-то смеялся… Алекс внимательно слушал Кирилла, который подошел и встал у окна.
Мара силой мысли закрыла класс на замок. Она не знала, сколько времени все это будет длиться, не знала, что будет… «Делай, что хочешь»… Учитель куда-то вышел. Очень кстати. Мара подошла к парте Алекса и присела рядом. Она посмотрела на него, в нерешительности наклонилась и поцеловала. Его губы были холодны.
– Ты смотришь мне прямо в глаза, – сказала тихо Мара, не отрывая взгляда от Алекса. – Но ты меня не видишь.… Если бы я могла хоть на минуту вернуть в движение только тебя одного… Может, я это могу? И что же я ему скажу? Что? Только напугаю до смерти! Я просто посмотрю на него, как на Александра, и он будет моим. Он будет видеть только меня.… Но я хочу, чтобы я была нужна ему и так!
Ручка двери завертелась. Видимо, учитель вернулся. Мара в мгновение ока оказалась рядом с Даной и Русланом и села на свое место рядом с подругой.
«Что же делать?! Ведь все застыли!» – подумала Мара в панике.
Через две секунды она все же заставила снова щелкнуть замок. Учитель вошел в класс. Тут же все зашумели, снова заговорили, зашевелились, будто и не было ничего.
– Кто запер дверь? – спросил учитель.
– Ее часто заедает, – сказала Мара и бросила взгляд на Алекса: он смотрел на свои пальцы, потом прикоснулся к своим губам и снова на них посмотрел. Тут Мара поняла, в чем дело: она забыла про блеск на ее губах. При поцелуе он естественно отпечатался.

– Я хочу тебе кое-что показать, – сказала Кассандра.
– Что? – спросила Мара.
Она сидела в своей комнате. Никого не было дома. Она только пришла с занятий. Кассандра появилась неожиданно, но Мара уже постепенно стала привыкать к своей новой необычной посетительнице.
– Закрой глаза.
Мара, немного подумав, выполнила просьбу. Она почувствовала, как ее окутало облако холода. Несколько мгновений она терпела это ощущение, но потом вдруг вздрогнула от внезапной вспышки.
Мара открыла глаза.
– Что это?! – с растерянностью и испугом спросила она.
– Все закономерно. Ты будешь ближе к прошлому. И к кое-кому еще.
– К кому я буду ближе?
– Ты решила, зачем тебе нужен Алекс?
– Вопросом на вопрос не отвечают.
– Ты не решила. А в данный момент он сидит со своей красавицей и строит ей глазки.
Мара зло сощурила глаза.
– Откуда ты это знаешь?
– О, – махнула рукой Кассандра. – Так ты не решила?
– Я его люблю.
– Я тебя умоляю! Любовь – это чувство, которое придумали люди, чтобы им было чем заняться на досуге. Чувства – пустая трата времени. Без них люди успевали бы гораздо больше. Вместо того, чтобы переживать из-за неразделенной любви, – указала Кассандра на Мару, – человек может сделать кучу полезного. Вместо обдумывания проблем в семье, ссоры с липовыми друзьями человек бы десять раз успел закончить одно дело и начать другое, не думая ни о чем, что выбило бы его из колеи. Так намного проще.
– Сомневаюсь, – буркнула Мара. – Это скучно.
– Раньше чувства тебя волновали меньше.
– Послушай, – нетерпеливо скривила рот рыжеволосая. – Я не понимаю, о чем ты говоришь. С самого первого дня, когда я тебя увидела, я не понимаю, что ты мне говоришь!
– Успокойся и просто слушай. Чего ты сейчас хочешь? – наклонила голову Кассандра.
– Что ты имеешь в виду?
– Чего бы ты хотела в данный момент?
Мара усмехнулась:
– Ты что, хочешь исполнить три моих желания, как золотая рыбка?
– Не считай, что ты самая умная. Это глупо само по себе. Есть и те, которые будут посильнее тебя. Твой жалкий телекинез можно убить в два счета. Так чего ты сейчас хочешь? – наклонила голову Кассандра.
– Сказать? Вслух?
– Нет. Просто подумай, и идем со мной. – Кассандра позвала Мару рукой, и они вышли из комнаты. – Знаешь, есть очень интересные места. Они видны, но люди их обычно не замечают. Многое теряют. Нужно быть более наблюдательной.
В коридоре было как-то чересчур жарко, и красный свет лился под ноги.
Упитанный темно-коричневый кот Мары зашипел на Кассандру, пятясь обратно в комнату.
– Открой, – сказала Кассандра, когда они подошли к входной двери.
– Зачем?
– Открой и все.
Мара отворила первую дверь.
– Вторую не трогай. Войди в этот промежуток между дверьми и закройся.
– Но…
– Делай, как я говорю. Ты мне не веришь?
– Тебе честно сказать? Не знаю.
Мара переступила порог и закрыла первую дверь. Темнота окутала ее. Она стояла в полном мраке и ждала, что же такого необычного произойдет.
– Посмотри вперед, – приказала снаружи Кассандра, – и протяни руку.
Мара ничего не видела в такой темноте, но выполнила просьбу. Слева и справа от нее были двери квартиры, а впереди и сзади должна была быть все та же привычная шероховатая белая стена. Мара нащупала стену впереди, но ощутила, что она гладкая и холодная, как стекло.
– Что мне делать дальше? Что это? – спросила Мара, но не услышала ответа. – Черт!
Мара с минуту постояла, ощупывая гладкую поверхность, и тут увидела свое отражение. Еле различимое. Темный силуэт в алом тумане. Мара держала руку все еще на весу, но рук отражения видно не было. Она толкнула эту гладкую стену, и тут же пространство наполнилось таким же алым дымом, отблесками маленьких угловатых зеркал, похожие на отблески от драгоценного граненого камня. Мара, оглядевшись, посмотрела в то место, где была странная дверь. Она будто открылась, и непривычный шелест, шепот и незнакомые слуху звуки звали ее. Туман рассеялся вокруг, остались только ненавязчивые, редкие всполохи зеркал, дымка витала только в узком красном проеме.
Мара попыталась открыть обычную входную дверь, но та не поддалась.
– Черт!
Она шагнула в туман и почувствовала все тот же холод и покалывание.
Поезд! Несущийся поезд… Яркий свет в глаза. Вот он приближается. Фары! Ощущение страха и неизбежности…
Вспышка!
– Боже мой, – прошептала Мара.
Сильный холодный порыв ветра чуть не сбил ее с ног.
– Кассандра! – позвала она, еле удержавшись.
Имя отдалось не звучным эхом, а продолжительным жутковатым шипением. Мара прошла вперед, прощупывая непроглядный туман вокруг нее. Наконец, он рассеялся. Стая летучих мышей пронеслась мимо, оставив в Марином сознании отвратительные морды с открытыми пастями.
Перед ней простирался пейзаж в зелено-серых тонах. Небольшая поляна и холмы, а вдалеке острые горы. Из-за холма виднелись три готических аккуратных башенки. Пробежала какая-то непонятная кривая ящерица с ладонь. Скупые неестественно зеленые ростки то тут, то там вылезали из земли. Сумерки. Маре показалось, что они там вечные.
Появилось большое белое окно с красивым прозрачным, также белым, тюлем.
Мара подошла к нему. Оно висело в воздухе, но на том уровне, на каком оно было бы, находясь оно действительно в доме. Мара распахнула его, и из растаявших стекол потекла дорога вперед. Окно растаяло, развернув перед рыжеволосой темный сырой подвал. Люк вниз. С Марой двое – мужчина и женщина – представители закона, но Мару они не замечают. Мужчина в плаще, черными волосами, высокий, с добрым лицом.
Женщина с длинными волосами, собранными сзади заколкой, немного прядей оставалось свободно свисать сзади, тоже в плаще, но коротком, из-под которого выглядывает костюм темного серого цвета.
Темно, но в подвале откуда-то пробивается слабый дневной свет. Ни равнины, ни ящериц, только влажные каменные стены.
– Вот так всегда, – сказала женщина. – Нет, чтобы оставить труп, так нет. Нам надо вечно его искать! Он за той дверью, – показала она на дверь чуть подальше большого пятна крови, совсем свежего. От него шли пятна уже размытые и будто вытертые кем-то.
Мужчина стал спускаться по лестнице вниз. Тут он внезапно заорал.
Мара вглядывалась в темень.
– Что там? Что? – спросила женщина.
Мужчина позвал их за собой:
– Спустись и узнаешь. Оно коснулось меня. Фу! Отвратно!
Мара спустилась вместе с женщиной и увидела причину, по которой кричал мужчина.
Повешенная девушка в бедной одежде – потрепанная юбка, кофта и платок наверх, странные красные туфли-башмачки с толстыми слегка поднятыми носами. Девушка висела, безжизненно смотря в пол. Светло-каштановые волосы едва закрыли ей лицо.
Мужчина с женщиной начали снимать труп, но это оказалось сложным. Отрезанные до этого руки и ноги были как-то некрепко приделаны к туловищу.
Какой-то еще человек начал заворачивать эти части тела в пакет черного цвета.
– А где..? – спросила что-то женщина, но Мара не расслышала.
Та вылезла из подвала, за ней последовали мужчина и Мара.
Эти двое напарников начали искать что-то пропавшее и интересующее их очень сильно. Нашли какую-то тряпку, скорее, бывшее пальто.
Все так же темно. Чтоб не видеть крови? Настоящего цвета крови.… Снова спустились. Девушка снова висит на своем месте с руками и ногами, будто ее не снимали три минуты назад.… Все то же красное пятно крови, натекшее с нее, как раз под люком. Будто его никто не вытирал три минуты назад.
– Та девушка, что убила эту несчастную, – выдвинул свою теорию мужчина, – хочет напоминать о себе. Она только что была здесь, снова повесила свою жертву… пока мы искали следы.
– У тебя есть соображения на этот счет? – спросила напарница.
– Да. Кое-кого я подозреваю…
Вспышка! Все ушло.
– А, – простонала Мара от неприятного чувства, будто ее поместили в горящий котел, который дурно пахнет.
Маре стало плохо. Она стояла посреди уже знакомой равнины с твердой уверенностью, что ту девушку убила она. Она сама. Но когда? Каким образом это могло случиться?
Жуткая головная боль. Впечатление такое, что от этого видения кора головного мозга трескается, потому что поступило слишком большое количество информации.
– Кассандра! – сквозь зубы произнесла Мара, скрючившись пополам и схватившись за голову.
Мара зажмурилась от дикой боли.
Чьи-то руки опустились ей на плечи.
Мара открыла глаза. Перед ней образовалось небольшое озеро, в котором отражалась Кассандра. Судя по отражению, она должна была стоять прямо перед Марой на другом конце озера, но как только рыжеволосая подняла голову, она никого не увидела. Мара обернулась и посмотрела на Кассандру, стоявшую позади. На этот раз ее волосы стали светло-оранжевыми. Черный костюм с большим декольте.
– Сексуально, да? – спросила Кассандра. – Тебе лучше?
Мара только сейчас заметила, что головная боль утихла.
– Да. Что это все было? Что это за место?
– Самое прекрасное место на свете! Оно как наркотик для людей. Они возвращаются сюда снова и снова. Очень много выгоды и пользы. Это место просто находка! Сюрприз!
Кассандра села на возникший откуда-то шикарный красный диван и выпила немного из бокала, что держала в руке.
– Тебе здесь тоже понравится. Правда, не надо злоупотреблять прелестями этого мира…
– «Прелестями»?!
– Ты пока не знаешь многого, но запомни мои слова.
– Это совет?
– Да.
– А что будет, если я буду, как ты сказала, злоупотреблять этим местом?
– Ты сойдешь с ума.
Мара усмехнулась: «Прекрасно!»
– Что это были за люди? – спросила она.
– Пока я не могу тебе сказать.
– Хорошо, – немного надулась рыжеволосая. – Как мне отсюда выйти?
– Для этого нужно большое воображение.
– Не сомневайся, что оно у меня есть.
– Закрой глаза и представь, что ты оказываешься снова в промежутке между дверьми. Всплески света постепенно гаснут, силуэт в зеркале исчезает. Отмотай «пленку» назад.
– Хм.… Да уж… Хорошо, я попробую.
– Ты уже хочешь уйти?
– А что?
– Тебе неинтересно, что еще можно найти в этом мире?
– Слишком много информации за последнее время. Куда ты торопишь меня?
– Я просто хочу, чтобы ты оценила всю силу, которая окружает тебя в данный момент.
– Я еще успею.
Кассандра подняла на секунду брови и, встав с дивана, который тут же растаял в воздухе, медленно стала подходить к Маре:
– Никогда не откладывай. Ничего. Ты же не знаешь, что будет завтра.
– Раньше времени кирпич на голову не свалится.
– А ты знаешь, когда это время придет? – снова подняла брови Кассандра.
Мара промолчала и закрыла глаза. Она все сделала именно так, как сказала Кассандра, и тут же оказалась дома.
– Чего это тебя вдруг демонизм заинтересовал? – спросил отец, когда Мара пришла на кухню.
Она увидела, что на улице уже было темно. Видимо, пока она была в том мире, время пошло быстрее, но папа пока этого совсем не заметил.
– Просто интересно почитать про случаи из жизни. Ты видел книжку?
– Да. Садись, поедим вместе.
Мара положила себе еды и села рядом.
– Там, внизу, нет ничего привлекательного, уверяю тебя.… Знаешь, когда не высыпаешься? Когда проводишь ночь там, у темных. Со светлыми снами ты просыпаешься отдохнувшим даже чересчур…

– Послушай, ты со своей навязчивой идеей про это… как он сказал? – повернулся с уточнением полный лысый мужчина, как всегда жующий жвачку.
Высокий брюнет, коротко стриженый, сидел за столом и писал что-то в своих бумагах. Когда его спросили, он поднял голову и с иронией улыбнулся:
– Экстраординарное рыжеволосое чудовище, – еще больше расплылся в улыбке милиционер.
– Да. Экстраординарное рыжеволосое чудовище. Ты совсем обалдел? Ей всего двадцать лет, а ты уже повесил на нее неизвестно что! Тоже мне! Ха-ха-ха! Больной! – указал лысый на своего напарника.
– Больной… – задумчиво повторил Александр. – Ну конечно!
Он сорвался с места и быстрым шагом направился к выходу.
– Ты куда, фантазер?
– Надо уладить кое-какое дело, – бросил Александр и скрылся за дверью. – Если она больная, то и справиться с ней сможет только ненормальная. Я уже с ними знакомился…
Он поехал в психиатрическую больницу, сразу, не задумываясь над тем, кого именно он хочет там найти.
– Я должен остановить ее, – говорил он себе. – Среди больных много тех, кто таковым не является, но их такими считают из-за людской примитивности и неспособности видеть то, что выходит за рамки привычного. Где начинается мир Мары.
Александр, наконец, остановил машину и вышел перед невысоким зданием.
– Мне нужен ваш главный врач, – сказал он, войдя внутрь.
Девушка из справочной посмотрела на него оценивающим взглядом, видимо, смотрела, на сколько здоров обратившийся к ней.
– Сейчас он в своем кабинете. На третьем этаже. Поднимитесь по лестнице и поверните направо. Последняя дверь.
– Спасибо, – бросил в спешке Александр и побежал к лестнице.
Мужчина с густыми короткими волосами, но уже постепенно седеющими, с уставшими глазами, в которых наверняка можно было прочесть много полезного, среди прочего сотню слов по-латыни, что-то читал, когда Саша вошел в кабинет. Врач поднял голову и надел очки, лежавшие перед ним.
– Здравствуйте, – с одышкой произнес Александр.
– Здравствуйте, – спокойно ответил врач. – Чем могу быть полезен?
– Меня зовут Александр Ледовский. Я из милиции. По чрезвычайным обстоятельствам, – показал он корочку, – нам нужна Ваша помощь.
– Какая?
Врач недоверчиво посмотрел на посетителя.
– Нам нужна одна больная.
– Какая? – еще больше нахмурился мужчина.
– Я могу посмотреть всех?
– Хорошо.… Но только если через окошко в двери. Многие из них буйные, не советую попадаться им под руку.
– Я не возражаю.
– А что собственно произошло? – встал доктор и взял ключи.
Саша последовал за ним, и врач закрыл свой кабинет.
– Простите, но я не могу распространяться на эту тему.
– Да, я понимаю. Но мне кажется, к решению вашей проблемы Вы подходите несколько странно.
Александр промолчал.
– Если Вы заберете кого-то с собой, нужно оформить многие бумаги. Ведь пациенты могут причинить вред нормальным людям. Это будет под Вашу ответственность.
– Да, безусловно. Я понимаю это.
Длинный не очень широкий коридор с огромным количеством дверей белого цвета. Столько белого, что слепит в глаза.
– Вот здесь содержатся наши пациенты.
– Это все?
– Нет. Я все-таки привел Вас сначала к наиболее сносным, вменяемым и способным на контакт. Хотя есть среди них совсем неразговорчивые. Если Вас кто-нибудь заинтересует, скажите мне. Я помню каждого больного и расскажу про него все, что смогу.
– Хорошо, – сказал Александр и медленно начал обход.
В первой палате в правом ряду, с которого он решил начать, сидел долговязый худой молодой парень и катал на кровати разноцветные шарики. Видимо, он услышал, что кто-то пришел и поднял красные глаза. Маленькие, не спокойные.
Александр отпрянул от двери и посмотрел на врача.
– Он говорит, что его глаза волшебные, двигают предметы и способны убить человека. Никто, правда, еще этого за ним не наблюдал, – сказал доктор. – Он Вам вряд ли подойдет.
Вторая палата. Женщина, смотрящая в окно и жующая собственные ногти.
В третьей также женщина, забитая в угол. Бесцельный взгляд в одну точку. Будто статуя.
Так Саша прошел весь правый ряд. Никто не вызвал в нем никаких чувств. Ни страха, ни облегчения, ничего.
Левый ряд. Первая палата, вторая, третья, четвертая…
Наконец, Александр вздохнул. Облегчение. Да, точно. Именно облегчение. Девятая палата. Девушка с темными волосами, собранными в хвост, умный взгляд. Совсем не подумаешь, что ей место в психиатрической больнице. Она подняла глаза и посмотрела на Александра, слегка наклонив голову. Сощурилась и снова опустила взгляд в книжку, что читала до этого. Девушка сидела по-турецки на своей кровати и внимательно вникала в написанное. Что-то в ее движениях показалось Саше ненормальным. Он вгляделся и замер, пытаясь понять, в чем дело. Через две минуты он понял – когда девушка прочитала одну страницу, она слегка повернула голову на другую. Она читала задом наперед: от конца второй страницы до начала первой, но после прочитанного перелистывала все же, как и все нормальные люди – дальше, на страницу вперед.
– Эрика, – сказал врач. – Ее зовут Эрика. Вы странный…
– Почему? – повернулся Александр.
– Вы ведь не знали, кто именно Вам нужен?
– Нет.
– Но все же задержались у двух родственников. Тот с красными глазами – ее брат, Эрик.
Александр задержал взгляд на докторе и снова повернул голову к окошку в палату. Ясные прозрачные зеленые глаза неожиданно пронзили его взглядом. Саше стало не по себе, и он отвел свои глаза от глаз Эрики. Боковым зрением он увидел, что она отошла от двери и снова села на свою кровать.
– Я хочу войти к ней.
Врач с осторожностью подошел ближе и посмотрел внутрь палаты.
– Вы уверены?
– Да.
– Я сначала дам Вам небольшую справку про эту невинную на вид девушку. Ей только двадцать два года, но…
Александр приготовился слушать.
– Она неизвестным образом убила трех женщин и одного очень крепкого мужчину, который больше и крупнее ее почти вдвое. Вас это не смущает? Это еще не все. Она абсолютно уверена, что почти все, кто живет на этой планете, обладают сверхспособностями, угрожающими жизни всему человечеству. Своего брата она тоже считает исчадием ада, именно поэтому мы посадили их в разные ряды. Пока они сидели в палатах рядом, Эрика в буквальном смысле один раз пробила стену, не до конца, конечно, но обычный человек, здоровый, не может сделать такую вмятину в таких дверях, как у нас. И все только из-за того, что она якобы хотела избавить человечество от еще одного чудовища. А, когда Эрика переводили в другую палату, его сестра сделала такую катастрофу из своей палаты, что нам пришлось накачать ее снотворным, чтобы она не разгромила всю больницу. Вы все еще хотите к ней войти?
– Вы сказали «почти все люди». Я один из тех «почти».
– У нее резкие перепады настроения.
– Вы дадите мне бронежилет? – с иронией спросил Александр.
– Я серьезно. Никаких шуток. Она опасна.
– Я должен с ней поговорить.
– Почему бы Вам не найти более спокойного?
– Потому, что по Вашему рассказу мне нужна именно Эрика.
– Хорошо.
Врач посмотрел на Сашу с сомнением, потом с нескрываемым профессионализмом по оценке состояния, но все же открыл палату, нажав кнопку сбоку от двери.
– Входите. Я буду наблюдать за Вами. Но не смогу Вас слышать. Все палаты изолированы. А то бы тут такой галдеж стоял.
Александр вошел в палату, и доктор тут же снова закрыл дверь. Эрика снова сидела на своей кровати по-турецки, опустив голову. Длинные каштановые волосы прямыми прядями свисали почти до колен. Эрика медленно подняла глаза и посмотрела на Александра.
– Я…
– Александр.
Мужчина опешил и кивнул.
– Вы пришли меня забрать?
– Да. Я хотел…
– Знаю, что Вы хотели. Вы можете сесть напротив меня?
Александр прошел к стоящему у стены стулу и случайно наступил на резинку, что раньше держала волосы Эрики.
– Возьмите, – поднял он ее и протянул девушке.
Пациентка медленно подняла руку и осторожно дотронулась до резинки пальцами. Потом, наконец, взяла ее.
Александр подошел к стулу, поставил его напротив Эрики и сел.
Она прикрыла глаза, немного посидела так и отложила резинку.
– В чем дело? – спросил Саша.
Эрика открыла глаза и пристально посмотрела на своего посетителя.
– Вы, конечно, думаете, что я ненормальная?
– Нет.
– Врете. Вы так думаете, но не хотите в это верить.
Саша потупил взгляд.
– Хм.… Да, но теперь я уже так не думаю.
– Что же изменилось?
Александр промолчал и поднял глаза на Эрику.
– Вы мне поможете? Мне кажется, что я не похож на исчадие ада, – улыбнулся Александр.
Эрика наклонила голову, не отрывая от глаз собеседника своего взгляда.
– Это уже Вам решать. Я уже свой выбор сделала.
– Я тоже. Думаю, Вы об этом уже знаете. Я читал, что предмет, который держал человек, на несколько секунд перенимает часть его энергии, а… ты так осторожно взяла свою резинку…
Эрика сощурилась, задержав взгляд на Саше, потом снова собрала свои волосы в хвост.
– Вы меня не боитесь? – спросила она, положив руки на ноги.
– Нет.
– Зря. Очень зря.
– Я знаю, что Вы в силах мне помочь. Вы же это знаете.
– Да, знаю.
– Может, знаете, от кого я хочу всех защитить?
– Я вижу только ее образ, но не могу сказать, кто она и как ее зовут.
– Мара.
– Мне это ни о чем не говорит, но я видела, что она умеет. Мне кажется, она не в первый раз на этой планете.
– И это только от какой-то резинки для волос?! Да…
Эрика слегка улыбнулась.
– Так когда ты меня заберешь?
– Прямо сейчас. Ты готова?
– Да. Мне и готовиться особо не надо.
– Тогда я выйду, оформлю все бумаги и вернусь за тобой.
– Я подожду.
Александр поднялся со стула и прошел к выходу. Доктор отошел от окошка, наверное, чтобы нажать рычаг, и открыл дверь.
– Я ее забираю, – сказал Александр с твердым уверенным взглядом. На его лице читалось предвкушение полной победы.

Алекс зашел в комнату Мары и позвал ее. Она оглянулась и от удивления не смогла ничего сказать.
– Знаешь, я очень тебя люблю, – сказал Алекс.
Мара улыбнулась, тепло посмотрев на свою любовь.
– Н-да, – вздохнула она, когда образ Алекса исчез. – Мечты, мечты… Смешно! Ох, если хотя бы на мгновение можно было пожить в мечте.… Хотя б несколько мгновений.
– Это можно устроить, – сказал до боли знакомый голос. Мара обернулась на Лешин голос.
Кассандра улыбнулась.
– Ты побывала в мире, о котором мечтают многие. Правда, не ходить туда больше будет труднее.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Ты можешь теперь воплощать свои мечты в жизнь. Никаких барьеров теперь для тебя нет.
– Но что это значит?
Кассандра растаяла в воздухе, не сказав больше ни слова.
– Это же просто смешно! Кассандра!
Мара недовольно скривила рот.
Фантазия снова проснулась.
– Знаешь, я ведь тоже люблю тебя, – обратилась Мара к Алексу. Желание того, чтоб он стоял в этот момент сзади нее, было слишком сильным… для его исполнения.
– Я знаю…
Мара застыла. Голос ответившего был слишком реальным. Ее сковал страх, но она нашла в себе силы обернуться. Вместо воображаемого присутствия, перед ней действительно стоял Алекс.
– Как ты вошел?
– Для меня не существует преград, когда я хочу прийти… к тебе…
Алекс наклонился и прикоснулся губами к губам Мары.
Мара в смятении посмотрела на своего гостя после поцелуя. Ей было как-то не по себе. Может, именно от этого черты Алекса стали меняться и превратились в ужасающую морду летучей мыши. Мара отпрянула так, что, вскочив со стула, тот упал.
Чудовище исчезло.
– Боже мой, – прошептала Мара, все еще прижимаясь к шкафу.
Странный звук, похожий на шипение потухшей от воды спички, наполнил на мгновение воздух…
Чей-то незнакомый силуэт неожиданно предстал перед Марой. Но не такой материальный, как только что был Алекс. Длинные темно-каштановые, почти черные, волосы наполовину закрыли лицо, только темные глаза пытались что-то угадать… потом девушка исчезла…

– Я ее видела. Это она, – очнулась Эрика и открыла резко глаза.
Александр посмотрел на нее в нетерпеливом ожидании.
– Как? Как ты ее видела?
– Она вспомнила о свете, на некоторое время силы тьмы ослабли, я смогла пробиться к ней сквозь пространство. Еще не все потеряно.
– Она тебя видела?
– Да. Мы смотрели прямо друг другу в глаза, – сказала Эрика. – Она мне «снилась». Я помню ее черты.
Александр задумчиво покачал головой и встал с корточек.
– Не могу поверить в то, что со мной происходит, – проговорил он, начав ходить по комнате.
– Ты не можешь поверить в то, что все это на самом деле существует, – переделала фразу Эрика, посмотрев на Сашу чистыми большими глазами.
– И как ты… справишься с ней?
– Я только поговорю с ней. Направлю. Остальное она решит сама. Свобода выбора, – пожала плечами Эрика, а потом добавила. – Она может и остаться с ним. Я не вправе заставлять человека перейти на ту или иную сторону.
Александр посмотрел на нее.
– Но ты же для этого и пришла на эту землю!
Девушка со снисхождением посмотрела на Сашу.
– Ты ничего не понимаешь, – наконец, произнесла она. – Это вечная борьба. Сейчас чаша черных весов перевешивает. Ты думаешь, Он бы, – подняла она глаза наверх, – настолько забыл о нас, если бы Ему это не было нужно? Ты думаешь, это игра? Ты хочешь спасти мир?! Неужели ты настолько глуп, чтобы думать об успехе и борьбе за справедливость?! Неужели ты думаешь, что все так просто? Пришел, увидел, победил? Да?
Александр отвернулся к окну и замолчал очень надолго. Потом спросил:
– Тебе принести теплое одеяло или ты будешь спать под легким?
Эрика вздохнула и ответила:
– Под теплым.
– Сейчас принесу, – отправился, было, Александр, но тут остановился и спросил. – Тебя не очень стесняет, что я поселил тебя у себя?
– Нет, – бесцветно ответила Эрика.
– Если хочешь, могу снять тебе комнату?
Эрика вышла из позы лотоса и спустила ноги с кровати.
– Нет. Не нужно. Я не могу находиться одна.
– Почему? – наморщил лоб Саша.
Эрика опустила глаза, потом осмотрелась и тихо ответила:
– Меня хватают за руки и за ноги, когда я оказываюсь в состоянии беззащитности. Мое тело остывает, и я попадаю в холодное царство теней. Они все смотрят на меня меняющимися постоянно лицами. Я чувствую себя омерзительно. Мне холодно и негде спрятаться. Пока кто-то не входит в палату и не берет меня за руку. Этот кто-то всегда вытаскивает меня оттуда. Мне становится очень хорошо. Светло и тепло.
– Кто это? – спросил Александр, дослушав жуткий рассказ. У него во рту все пересохло, и он сглотнул.
– Наверное, мой ангел. Я чувствую его присутствие. Иногда отчетливо, так, что, кажется, вот-вот дотронусь до него. Иногда он куда-то удаляется. А когда со мной кто-то близко, это тоже хорошо. Знаешь, ты мог бы поспать тут рядом? Мне было бы спокойнее.
Саша снова сглотнул. Ему казалось, что он сходит с ума.
– Хорошо. Я сейчас все перенесу сюда. Пока схожу за одеялом.
Саша вышел из комнаты.
Эрика снова села в позу лотоса и прикрыла глаза.
Когда Александр вернулся, его кровать уже стояла в комнате Эрики. Он остановился как вкопанный и посмотрел на девушку.
– Ты боишься меня? – спросила она грустно. – Я просто хотела помочь. Не нужно.
– Нет, я не боюсь.
Умные грустные глаза снова проникли взглядом в самое его существо.
– Нет, боишься, – промолвила Эрика. – Не надо. Я не хочу быть для тебя ведьмой.
– Прости. Просто мне нужно привыкнуть ко всему этому, – сказал Саша и отдал ей одеяло.
– Спасибо. Ты столько верил во все это, но не привыкаешь к этому сразу…
– В желание проще поверить, чем в его исполнение, – улыбнулся Саша. – Я пока пойду, умоюсь, а ты ложись.
Эрика кивнула, и Саша ушел. Она вздохнула и осмотрела комнату. Часы, мерно тикающие на стене; две картинки в рамочке – пейзаж и еще что-то абстрактное; шкаф, тумбочка, на которой стоит светильник с двигающимися внутри жидкими шариками, окно. Напротив ее кровати у стены кровать Саши. Слева – дверь в коридор и остальные части квартиры, книжный шкафчик с прозрачными створками.
Эрика подползла к нему и, не слезая с кровати, открыла одну из створок. Потом достала небольшого размера томик Гумилева и, полистав, улыбнулась.
Эрика положила книжку на кровать и переоделась в пижаму, затем сняла с постели покрывало и накрыла первое одеяло теплым, что принес Саша. Залезая под него с книжкой в руке, она в последний раз огляделась и спокойно вздохнула:
– Они пока еще меня не нашли, – прошептала она и улеглась.
Вскоре пришел и Саша.
– Ты любишь его стихи? – спросил он, тоже залезая под одеяло.
– Да. Ничего, что взяла его?
– Нет, конечно. Все нормально. Бери, что хочешь. Ты будешь читать?
– Да, немного.
– Хорошо. Выключи потом светильник.
Саша повернулся к шкафу и закрыл глаза. Мысли его были далеко от желания поспать.
– Спокойной ночи, – пожелала Эрика.
– Тебе тоже.
Саша открыл глаза и уставился в деревянную дверцу шкафа. Он хотел понять. Природа и суть сверхъестественного казалась ему и влекущей и в то же время жуткой. Он хотел, чтобы все встало на свои места. Чтобы Эрике перестали являться всякие ужасы, чтобы Мара, наконец, образумилась и перестала творить все это безумство, чтобы все стало хорошо. «Светло и тепло». Чтобы его тоже настигла чья-то рука и вытащила его из этого ужасного жестокого мира.
Эрика погасила свет. Некоторое время шарики в светильнике еще мерно плавали, но потом успокоились и медленно опустились на дно продолговатой трубки.
За окном вдруг заголосила чья-то машина. Наверное, сигнализацию разбудила бежавшая мимо кошка. Надоедливые звуки эхом разносились по двору. Наконец, утихли. Где-то вдалеке слышны едущие по шоссе машины. Куда-то все спешат. И не подозревают о том, что творится вокруг них. То, чего они не замечают. То, что скрыто от «невидящих» глаз.
«Зачем я в это ввязался?» – подумал Саша и закрыл глаза.
Ему совсем не хотелось спать. Но нужно. Поспать нужно обязательно.
Он отчетливо услышал ворчание Эрики. Она что-то пробормотала.
Александр повернулся к ней и увидел, как девушка все неистовее извивается в постели. Тревога и страх отражались на ее лице. Она то куталась в одеяло, то отбрасывала его в сторону. Волосы разметались по подушке.
– Оставьте меня. Пожалуйста! – шептала она, все сильнее меняясь в лице. Видимо, ее уже нашли… Она начала читать молитву. Ее шепот все затихал и перешел к концу в простое беззвучное шевеление губами.
Ее рука свесилась вниз. Саша посмотрел на Эрику и взял ее руку в свою. Черты лица девушки постепенно разгладились, она успокоилась, дыхание стихло и перешло в равномерное.
Саша в последний раз обвел ее взглядом, нахмурился и закрыл глаза.

– Она ведьма! Сжечь ее! Сжечь! – кричали ополоумевшие люди, столпившиеся у подготовленного костра, из которого торчал высокий кол. К нему была привязана женщина с огненными волосами. Ее лицо исказила гримаса высокомерия и одновременно осознания того, что сейчас ее жизнь зависит от этих людей.
– Свидетели говорили не в твою пользу, Селена, – обратился судья, толстый, с отвисшей губой, к привязанной женщине.
Она промолчала, зло посмотрев на толпу.
– Я видела, как она применяет колдовство! – закричал кто-то, чья-то рука с дерзко указывающим на ведьму пальцем высунулась над головами. – Она чуть не убила моего мужа!
– А я видел, как она пила кровь! – закричал в ответ мужской голос.
– Это был обычный сок, – проговорила Селена, закатив глаза.
– Что ты там бормочешь, ведьма? Ты не испугаешь нас своими заклятиями, – сказал мужчина, стоявший рядом с судьей. У него были густые черные брови, которые шевелились при каждом слове.
– Смотри, какой смешной мужчина, – шепнула темноволосая стоявшему рядом с ней юноше.
Он только поежился.
– Ужасно. Ты хочешь смотреть, как она будет мучиться?
– Интересно же.
Глаза подруги юноши горели. Он сам уже не хотел продолжать смотреть на это зрелище.
– Идем, – потянул он девушку прочь из толпы, но их руки разъединились через три секунды из-за сумасшедшей толкотни.
Женский крик заставил юношу обернуться. Языки пламени окутали странные одежды привязанной рыжей женщины. Ее красивые глаза умоляюще посмотрели на него. Ему не показалось: она действительно смотрела на него. Как она нашла его сочувствующее лицо в этой толпе? Селена…
Странное чувство. Будто внутри стало жарко. Будто языки пламени возникли вокруг него и облизнули одежду. Вдруг юноша покачнулся от потрясшего его толчка. Если бы не люди сзади, спереди, сбоку, со всех сторон, он бы упал.
– Тебе плохо? – спросила приглушенно женщина, стоявшая рядом, но юноша не захотел ей ответить. Он только повернулся к ней и впился в нее взглядом. Женщина хотела что-то сделать, но не успела: она закатила глаза и упала на руки кого-то из толпы. Тот опустил ее, и она легла на грязную мостовую. Все расступились и посмотрели на странного юношу. Он бросил взгляд на костер: Селена уже была вся в огне, крика больше не раздавалось. Судья смотрел на нее, теребя полными пальцами свою мантию. Тут он, наверное, почувствовал на себе пристальный взгляд и повернулся к толпе. Он видел, как какой-то незнакомый ему молодой человек пробирался прямо к нему. Его злобный взгляд застыл на его лице.
– Ты бы мог не слушать всех этих людишек, – прошипел юноша, бесцеремонно схватившись за судью.
Все тут же бросились защищать последнего. Крик судьи, который все же упал от успевшего его покалечить юноши: на тех местах, за которые его схватил одержимый, образовались страшные ожоги. Самого преступника уже закрыли тела мужчин, которые набросились на него с целью успокоить. Он что-то рычал, прохрипел в последний раз и потерял сознание…
Мара проснулась испуганной. Ей было очень жарко, а когда она проснулась, обдало холодом.
Напротив высокомерно и грациозно сидела Кассандра и покачивала ногой.
– Что ты здесь делаешь? – спросила Мара, приподнявшись на локте.
– У тебя возникло много вопросов.
– С чего ты взяла?
– Что, не так?
– Может, ты еще скажешь, какие именно? – приподняла Мара бровь.
– Я могу на них ответить, но ответы пригодятся тебе позже. Когда познакомишься с одним потрясающим человеком, – ответила Кассандра, рассматривая свои ногти.
– После посещения того места мои фантазии делаются реальными…
– Разве тебе это не нравится?
Глаза Кассандры горели в темноте безумным манящим блеском.
– Это же лелеет все твои желания. Ласки любимого человека… – Кассандра встала и медленно подошла к Маре. – Поцелуи… Объятия… Страсть.… Разве тебе это не нравится?
Кассандра села рядом и прикоснулась к шее Мары. Легкие касания приятно щекотали ее кожу. Мара прикрыла глаза совсем ненадолго, а когда открыла, перед ней сидел Алекс. Его рука касалась ее щеки, его глаза тепло смотрели на нее.
– Я брежу, да? – спросила Мара, слабо улыбнувшись.
– Нет, – ответил Алекс и приблизился к рыжеволосой.
Крепкое объятие и поцелуй заставили Мару без сомнений понять, что эта способность, которую она получила, побывав в том странном месте, очень ей нравится.
А Алекс все целовал ее, не отрываясь. Это доставляло ей безумное наслаждение. И не важно, что это только иллюзия.

– Не уходи, – попросила Мара, задержав Алекса за руку.
Он повернулся к ней и улыбнулся.
– Не бойся. Ты можешь позвать меня в любую минуту. Я теперь твой.
Маре огромное удовольствие доставили последние три слова.
«Мой», – подумала она и улыбнулась.
– Приходи, когда захочешь, – сказала она.
– С кем ты разговариваешь? – вошла в комнату мама.
Алекс исчез, будто закончилась кинопленка.
– Мне позвонили, – ответила Мара.
– Мы уходим.
– Пока.
Мама закрыла дверь, и ее шаги достигли прихожей. Вскоре закрылась и входная дверь.
Мара представила Алекса. Воспоминания от его прихода ярким кольцом опутали ее.
«Зачем тебе нужен Алекс?» – вспомнила она вдруг вопрос Кассандры.
На этот раз Мара задумалась. Теперь… теперь все может быть. Кто угодно может посетить ее без всяких затруднений.
– Хм, – усмехнулась она. – Забавно.
– Для этого тебе нужно посетить то место еще раз, – сказал приятный женский голос.
Кассандра вновь возникла в кресле. Она изящно курила. Длинный мундштук из красного дерева резко контрастировал с ее длинными белыми пальцами. Скульптурные плечи кокетливо развернулись к Маре.
– Почему? – спросила Мара.
– Ты была там всего один раз. Полное владение иллюзиями будет нескоро, но этого еще надо добиться.
– А мне это надо? – сощурилась Мара.
– Да, – невозмутимо ответила Кассандра и выпустила длинную струю дыма, которая образовала красивый пейзаж с замком вдалеке, который Мара уже наблюдала.
– Кто в нем? – спросила она.
Кассандра улыбнулась.
– Ты сама должна решить. Идти туда или не идти.
Мара опустила глаза. Она вдруг вспомнила нелепое обещание: «Я немного… совсем чуть-чуть…», обращенное к Свету.
– Почему я вообще должна тебе верить? И почему ты врываешься, когда захочешь? Я тебя не звала.
– Ты уверена? – подняла бровь Кассандра и задержала взгляд на Маре.
Мара отвела глаза и сказала.
– Я не хочу больше…
– Ш-ш.… Подумай, прежде чем сказать. Минуту назад ты предвкушала каждое его прикосновение, а теперь отказываешься от своей мечты?
– Мне кажется, это слишком дорого обойдется.
Кассандра усмехнулась.
– Слишком поздно в тебе заговорил здравый смысл. Или это совесть, которая вспомнила про Ваню? А как тебе, кстати, Алекс… андр? – легкий прищур лукавых глаз и такая же хитрая улыбка. – Подумай хорошо. Подумай, – сказала Кассандра и «ушла».
– Александр, – проговорила Мара. – Александр… Алекс… Алекс!

Александр провел Эрику в институт. Охранник посмотрел на девушку недоверчивым взглядом, но все-таки пропустил, когда Саша показал ему удостоверение.
– Извините, – заглянул Александр в аудиторию. – Можно на минуту Мару?
Нинель Константиновна посмотрела на студентку, та улыбнулась и вышла из класса.
– Привет, – сказала она Александру.
– Привет. Я хочу с тобой поговорить.
– Я же уже все сказала про Костю.
– Я не про него собираюсь говорить, а про тебя, – сказал Александр и повернулся к лестничной площадке на другие этажи. – Эрика, – позвал он, и девушка вышла из-за двери.
Ее глаза скромно посмотрели на Мару. Взгляды встретились.
Сначала Маре стало холодно, потом стало жарко. Наконец, температура стабилизировалась. Спокойный взгляд Эрики смотрел в дикие глаза Мары.
Обстановка школы стала таять. Вокруг стало серо и странно. Маре показалось, что эту девушку она знает давно. Знает в том смысле, что только она может помешать ей.
Взрыв! Сильный клубок яркого жгучего огня!
Лицо Кассандры в огне.
Только Эрика и Мара, стоящие друг напротив друга и летящие мимо образы и события. Прошлое, может, и будущее. А, может, и вовсе желания.
Лицо Александра в огне, тот мир, куда Мара ходила по напутствию Кассандры. Горящие большие кресты до самого горизонта в темном черном мире. Селена, исчезающая с костра и дымом вселяющаяся в юношу.
Алекс. Медленно плывущие его ясные глаза. Его улыбка, постепенно угасающая. Он становится бледным, и вроде бы коричневая толстая веревка, подступающая к его шее. Он тянет руки к Маре, но черно-серый смерч уносит его от нее все дальше. Образ прошел через Эрику и растаял.
Ее спокойные глаза все так же «читали» Мару.
Александра рядом нигде не было. Только квадратная площадка, на которой стоят Мара и Эрика друг напротив друга.
Светлая аллея парка.
– Кто ты? – спросила Мара.
Площадка исчезла. Только парк, солнце и свежий запах росы.
Эрика все так же смотрела на рыжеволосую.
– Зачем тебе это надо? – спросила она.
– Кто ты?
– Эрика. Я видела тебя во сне, Мара. Теперь твой облик такой. Я знала, что рано или поздно мы встретимся и здесь. Знаешь ли ты, на какую тропу ты ступила?
– Ты та, кто будет читать мне мораль?
– Мы только что видели, чем может закончиться твой выбор. Ты познакомилась с Люцифером, назад дороги нет. Ты можешь только сойти с нее.
– Я не знакома с ним, – серьезно сказала Мара и нахмурилась.
Эрика задержала взгляд на рыжей.
– Александр нас не слышит. У тебя еще осталось что-то светлое, иначе бы мы не пришли сюда вместе… – начала монолог Эрика и прогулочным шагом направилась вдоль по аллее.
Как далеко она ни уходила, Мара все равно слышала ее голос, будто она так и стояла рядом.
– …Те сны и видения – твои бывшие воплощения. Ту девушку, висевшую под потолком, ты убила в последней жизни.
– Кто она? Зачем я ее убила?
– А могу я ответить на тот же вопрос в отношении Константина? – повернулась на миг Эрика к Маре. – Ты тоже не можешь.
– С чего ты это взяла? Почему я вообще тебя слушаю?!
– Потому что это меня ты убила, – ответила Эрика, неожиданно возникшая перед Марой, глаза в глаза. – Это я висела там, в подвале.
– Так что же ты лезешь на рожон? – сощурилась Мара и наклонила голову.
Холодная рука коснулась руки Мары, и пейзаж будто моргнул.
– Идем, – сказала Эрика и отпустила Мару.
Темный коридор со светлой, даже слепящей дверью в конце.
Эрика медленно и мягко пошла к ней и позвала Мару еще раз.
– Что там?
– Ты слишком давно обладаешь силой, чтобы задавать подобные вопросы. Вспомни.
Мара нерешительно сделала шаг, еще один, и постепенно перешла на обычный.
Темный силуэт Эрики был уже в нескольких метрах впереди.
Мара обернулась: сзади ничего не было. Абсолютно. Кромешная тьма. Хаос. Небытие. Бездна.
– Это… – пробормотала Мара, – та дорога.
Она посмотрела на боковые стены. Полупрозрачные темные силуэты прошлых жизней и страшных событий отпечатывались в замедленной съемке через каждый метр стен.
– Тебе нравится? – спросила Эрика.
Мара промолчала.
– Тебе действительно это нравится?
– Я должна ступить налево? Или направо? Назад пути нет, – договорила догадку Мара.
Резким взмахом дверь чуть не сорвалась с петель. Светлый яркий луч света вырвался в коридор. Постепенно там проявился контур кого-то знакомого.
Одинокая летучая мышь вылетела оттуда и, покружив над головой Мары, исчезла сзади во тьме. Силуэт, как назло не хотел становиться отчетливее.
Сильный ветер.
Эрика остановилась буквально в четырех метрах от незнакомца. Ее отбросило резким порывом ветра. Она пролетела мимо Мары, но сказала какие-то слова и исчезла, не достигнув черной дыры.
Мара стояла, не сделав больше и шага.
– Останавливаться тоже нельзя, – услышала она голос… вроде Кассандры.
Но в дверях стояла не она.
– Я не останавливаюсь, – сказала негромко Мара и закрыла глаза.
– Не все еще потеряно, – проговорила Эрика.
Мара открыла глаза. Перед ней снова стояла приятная картина, в которую ее погрузила опять находившаяся напротив Эрика.
Пейзаж начал таять, превращаясь постепенно в институтский коридор. Александр все еще стоял слева от Мары.
– Ты поговоришь с ней? – спросил он.
– Мы уже поговорили, – ответила Эрика вместо рыжеволосой, уставившейся на нее.
– Когда?! – удивился Саша.
Эрика в последний раз посмотрела на Мару и пошла вниз к выходу.

– У меня горло болит, – сказала обиженно Мара.
Кассандра недовольно сощурилась.
– Я знаю.
– Откуда?
– Ты говорила с Эрикой.
– Да, и что?
– А то, что это от нее у тебя заболело горло.
– Не понимаю, – наморщила лоб Мара.
– Не важно.
Мара скривила рот:
– Почему ты ничего мне не объясняешь?
– Что тебя интересует?
– Ты все время говоришь загадками. Так что начнем с того момента, как мы только увидели друг друга. Кто ты такая?
– Я дух, посланный тебе высшими силами для направления твоей энергии.
– Ага… – многозначительно произнесла Мара. – А что означает фраза Эрики «Ты слишком давно обладаешь силой?»
Кассандра подумала и сказала:
– Много лет назад ты уже была наделена силой. С тех пор она нарастала, пока не достигла немного жутких, – улыбнулась Кассандра, – размеров.
– Что это значит?
– Тебя сожгли на костре.
Мара округлила глаза.
– Как?
– Ты слышала. Да, это была действительно твоя прошлая жизнь. Эрику ты можешь помнить оттуда же. Она была мужчиной, стоявшим рядом с судьей.
– Но причем тут тот юноша?
– Твоя сила из последних сил хотела вырваться. Под руку попался сочувствующий тебя, захотевший обладать подобным же, чтобы утереть всем нос и спасти тебя, – сказала Кассандра и опустила голову. Потом исподлобья добавила. – Да он и сейчас жив.
– Я его знаю?
– Пока нет. Это брат Эрики. Эрик.
– Великолепно, – иронично прошептала Мара, устало вздохнув. – Я само зло, да?
Кассандра посмотрела на Мару.
– Ты безумна. Воспринимаешь все, как какой-то длинный фильм, в котором можно делать все. Только приключения! Я не права?
– А что? Пожалуй, интересно, – встала с кровати Мара и отложила книжку, которую читала до прихода Кассандры. – Заманчиво!
– Не играй с огнем, – подняла палец Кассандра.
– Что же ты теперь мне посоветуешь?
– Иди дальше. Вот и все. А насчет скорости событий. Твоя жизнь теперь длится быстрее. И события сменяют друг друга намного чаще. Чтобы пройти к решающей точке, нужно пройти привычные шаблоны. Тебе не впервой.
– Какой точке?
– Это тебе объяснит твой будущий знакомый.
– А Эрика?
– Ты побеждала ее не единожды. Мы как всегда побеждаем. Не волнуйся, – беспечно ответила Кассандра. – Тем более ее брат может тебе пригодиться.
– Как ты выпустишь его больницы?
Кассандра ухмыльнулась.
– Ты думаешь, я такая беспомощная?
– Нет. Я так совсем не думаю.
– Тогда я пошла, – кокетливо пожала плечами Кассандра и исчезла.

Эрика сидела на своей кровати как всегда по-турецки, когда Саша проснулся и поприветствовал ее.
– Спасибо, – сказала она мягким голосом и слегка улыбнулась.
– За что?
– За то, что ты понимаешь и веришь мне. За твою… руку помощи.
Александр улыбнулся, но как-то криво и нелепо.
– Не за что, – пробормотал он и встал с кровати. – Ты давно изучаешь меня?
– Нет. Только час и двадцать пять минут.
– Тебя что-то разбудило?
– Солнце.
– О, – виновато произнес Саша. – Я закрою сегодня занавески, если тебе мешает.
– Нет, нет. Это привычка.
– Жаворонок?
Эрика кивнула.
– Поесть хочешь? – спросила она.
Саша удивился.
– Э-э.… Да, а что такое?
– Все на столе.
Брови Саши удивленно поползли вверх.
– Когда ты успела все приготовить? – спросил он и пошел на кухню. – Надо же! И в магазин успела сходить! У меня таких продуктов отродясь не было.
Эрика хихикнула, услышав голос Саши из кухни, потом протянула руку немного вверх и достала из воздуха конфету.
– Что ты ешь? – спросил Александр, войдя в комнату.
– Леденец. У тебя там тоже есть немного. А так в основном разные морепродукты.
– Спасибо. Из тебя выйдет отличная жена, – качнул головой Саша, широко улыбаясь. – Пойду поем.
Он удалился, оставив Эрику сидеть на кровати.
Не успела она доесть леденец, как в комнату снова вошел Саша.
– Спасибо, было очень вкусно.
Эрика сощурилась, нахмурилась и вся напряглась.
– Ты так быстро поел?
– Да. Что там есть-то?
Эрика еще больше напряглась. Что-то ее сильно испугало, ее зазнобило, и ком встал поперек горла.
– Что с тобой? – спросил Саша.
Эрика не ответила, она только спустила ноги с кровати и к чему-то приготовилась.
– Я чувствую тебя, – сказала она.
– Что? – Саша стал медленно подходить к ней.
– Не подходи, – твердо сказала Эрика и встала. Медленно отступая к окну, она сжала кулачки и задрала голову.
– Ты что? Это же я! Саша! Эрика, что с тобой?
Когда Александр ступил в ту зону комнаты, где стояли кровати, его стало медленно обжигать со всех сторон. Будто он вошел в вязкую атмосферу, которая щипала его огнем и тут же сворачивающейся лавой. На его теле все тут же заживало.
– Саша! – крикнула Эрика, но из кухни ей никто не ответил.
Саша, что шел сейчас к ней, слегка улыбнувшись, покачал головой.
– Он не слышит тебя. Ты глупая девчонка. Никто не может меня победить. Даже такая хрупкая воительница во времени как ты.
Глаза незнакомца вспыхнули огнем.
– Я тебя не боюсь, – сказала Эрика.
Она облокотилась об окно. Вспотевшие ладони отпечатались на стекле.
«Александр» протянул руку вперед с трудом, вылез из той вязкой атмосферы, что угнетала его движения. Рука потянулась дальше и только коснулась Эрики, как стекла с грохотом потрескались и рассыпались. Девушка сорвалась вниз и стала падать.
«Саша» улыбнулась, постепенно превратился в Кассандру и исчез. Эрика замедлила падение. Ей показалось, что чьи-то руки подхватили ее и стали поднимать обратно вверх. Эти же руки усадили ее на кровать.
– Что такое?! – прибежал Саша и увидел сидящую по-турецки Эрику и большое окно без стекол, часть осколков валялась около него.
– Ты только сейчас услышал?! – спросила Эрика, все еще не придя в себя.
– Да. А что?
– Он приходил ко мне.
– Кто?
– Люцифер.
Лицо Саши застыло, никак не поменявшись.
– Он пришел в твоем обличии. И пока ты ел, выкинул меня в окно.
Саша удивился.
– Как же ты тут оказалась?
– Меня спасли.
– Кто?
– Те же, кто спасает меня от призраков и дает мне руку. Люцифер не взял в расчет, что меня охраняет мой ангел.
Эрика прикрыла глаза и что-то зашептала.
– Уф, – выдохнул Александр. – Сейчас приду.
Окно приняло нормальный целый вид.
– Спасибо тебе, – сказала тихо Эрика. – Ты всегда со мной. Ты всегда мне помогаешь. Спасибо тебе.
Эрика разжала до сих пор еще сжатые кулачки. В одном из них откуда-то возник грецкий орех. Темно-зеленого цвета.
– Зачем это? – спросила она.
Орех мягко распустился, подобно бутону, из его середки возник маленький фонтанчик прозрачной голубой воды, стек по стенкам ореха. Орех исчез, вода тоже, не оставив и следа.
Эрика улыбнулась.
– Да ты романтик, – пробормотала она и услышала легкий шелест будто листвы, мягкое касание теплого ветра скользнуло вокруг нее.
В комнату вошел Саша.
Эрика посмотрела на него, сощурив глаза.
– Это ты?
– Естественно.
– Он бы ответил так же, – успокоилась Эрика.
– Идем.
– Куда?
– К Люциферу, – сыронизировал Саша. – Надо кое-что выяснить.

Мара вошла в аудиторию. Там никого не было. Она села на первую парту и задумчиво опустила голову.
Вошла Милена.
Глаза девушек встретились. Остро, колко, ненавистно.
– Знаешь, – начала Мара. – Я все думала, почему я тебя оставила?
– Тебе так интереснее, – пробормотала нехотя Милена.
Мара скривила рот.
– Надо же! Действительно. Я думала, ты знаешь меня хуже. Очень жаль.
– Почему?
– Конечно, адреналин – штука хорошая, но не хочется чувствовать его все время. Постоянно ходить в страхе: расскажет или не расскажет?
– Трусиха…
Острие возникшего в руке Мары меча оказалось в сантиметре от шеи Милены. Та пронзила ее острием взгляда.
– Давай, убей меня. Что же ты?
Мара сощурила глаза.
– Почему ты не боишься меня?
– Потому, что ты слишком добра для убийства. Сомневаюсь, что сила тебя ожесточила.
Мара ехидно улыбнулась и посмотрела на меч. Острие приблизилось к коже и чуть надавило. Маленькая капля крови выступила наружу. Милена сглотнула, не в силах пошевелиться.
– Ошибаешься, – шепнула Мара с безумными глазами. – Я теперь могу все с тобой сделать. И мне ничего не будет. А ты до смерти мне надоела. Понимаешь?
Милена промолчала. Мара убрала меч, тот исчез. Милена поднесла руку к шее и закрыла ранку пальцами.
– Ты больная, – сказала она и вышла из аудитории, столкнувшись в дверях с Алексом.
Он посмотрел ей вслед, нахмурился и вошел в класс.
Мара оперлась о парту и вызывающе выгнула спину.
– Это ведь ты, да? – спросил Алекс, подойдя к нее.
Мара не ожидала.
– Что именно?
– Это ведь ты приложила руку к нашему расставанию с Владой?
Мара скорчила гримасу, будто она разговаривает со своим подданным, но все-таки как-то его хочет понять.
– С чего ты взял? А вы расстались?
– Я знаю, что это ты. Она теперь тебя боится, а ко мне она за километр не подходит. Я знаю, что ты меня… – Алекс стал подыскивать подходящее слово, но Мара его прервала.
– Ты мне больше не нужен, – сказала она, повернулась и ушла.
Мара вернулась домой в шестнадцать пятнадцать. Войдя в свою комнату, она медленно повернулась к своей тахте и улыбнулась как-то по-кошачьи.
– Привет.
Алекс сидел, уверенно подняв одну ногу на кровать и согнув ее в колене, рука свисала с него. Глаза хищно смотрели на рыжеволосую.
– Что-то ты долго, – сказал он.
– Выясняла отношения с поклонниками.
Долгий поцелуй, после которого Алекс куда-то пропал.
– Но я не хотела, чтобы он уходил! – возмутилась Мара.
Ответа не последовало. Тишина. Вязкая тишина. Будто время тоже остановилось в ожидании чего-то.
– Кассандра, – позвала рыжеволосая девушка, но та не появилась.
Часы на стене молчали.
Мара только заметила это и подняла на них взгляд.
Никаких звуков. Ни на улице, ни соседи не подают признаков жизни. Такое впечатление, что если сказать хоть слово, то раздастся длинное эхо как в большом просторном зале.
«Наверное, это то, про что говорила Кассандра, – подумала Мара. – Кончилось действие. Чтобы вновь видеть фантомы мне нужно войти в красную дверь… – Мара задумалась. – Люцифер… я не знакома с ним… Сила была дана. По воле каждого да воздастся. Я очень этого хотела. Ведь так?.. Да. Кассандра просто мой «путеводитель».
– По какому именно пути? – спросил в голове голос Эрики.
Мара немного опешила и нахмурилась.
«Мне показалось», – подумала она.
– Нет. Не создавай себе действительных фантомов.
– Как ты это делаешь?
– Пора было бы уже запомнить. Ты прошла со мной столько времени.
«Тогда я не понимаю одного. Почему, если я такая, как тебе кажется, ужасная, ты еще надеешься на мое возвращение?»
– Читала про возвращение блудного сына? Ты думаешь, чей мир, куда ты хочешь пойти. Я чувствую, что хочешь. Твой отец предупреждал тебя. Ты знаешь, что он был прав, но хочешь сейчас оправдать себя, солгать себе же самой.
– В который раз ты читаешь мне лекции? – сказала Мара уже вслух.
Эрика появилась перед ней и посмотрела спокойным взглядом ей в глаза.
– Свобода выбора… – сказала она. – В последнее время выбор делают именно в сторону его. Того же, кого выбрала и ты.
– Да. Я давно выбрала, – уверенно сказала Мара.
– Нельзя быть и с теми, и с теми. Ты должна на чем-то остановиться. Поиграл, надоело и бросил? Так не бывает.
Мара смотрела на Эрику молча. В ней боролись все чувства. Она не хотела этого слушать, но понимала, что та права.
– Ты всегда сомневалась, – сказала Эрика. – Прими, наконец, решение.
– Я давно его приняла.
– Тогда откажись от силы, которая была дана тебе снизу.
Мара сощурила глаза и впилась взглядом в Эрику.
– Ах, вот в чем дело, – сказала она. – Тебе нужна моя сила, да? Все ясно.
– Чувствую, я зря тут распинаюсь перед тобой, – вздохнула Эрика. – Зря…
Ее тело исчезло, затем потухли и ее глаза.
Мара все еще сомневалась.
«Черт побери! – подумала она. – Что же это такое?!»
Она прошла к кровати и села.
– Ай! Да что же это со мной?! – схватилась она за голову. – Совсем сошла с ума!
«Знаешь, когда ты не высыпаешься? Когда проводишь ночь там, у темных…- вспомнились слова отца. – Там внизу нет ничего привлекательного, уверяю тебя… Свобода выбора. Хочешь погулять там, пожалуйста. Только не говори потом, что я тебя не предупреждал».
– Хорошо. Я не пойду туда, – сказала Мара. – Слышишь, Эрика? Не пойду!
Но никто не ответил.
– О, Господи! Прости меня. Я глупая. Я выбрала! Я давно выбрала. Прости!
Мара вспомнила о Константине. О Ване.
– Что же я наделала? – прошептала Мара и нахмурилась. – Господи! Боже мой! Прости!
Часы вновь затикали.
Звонок в дверь остановил ее слезы. Мара подошла к двери. Открыла первую и остановилась. Она медленно повернула голову налево, где была красная дверь. Сейчас там ничего не было. Обычная стена как всегда.
– Кто там? – спросила Мара.
– Дана.
Мара вздохнула и улыбнулась с каким-то облегчением. Потом вытерла слезы и помахала на лицо ладонью.
– Привет, – открыла она дверь подруге и впустила ее в квартиру.
– Я тут решила зайти. Что-то ты какая-то странная в последнее время. Все в порядке?
– Да. Теперь, думаю, все будет в порядке. Милена была права.
– Насчет чего?
– Насчет меня. Пусть все-таки Алекс останется с Владой.
– А ты?
– Найду свою настоящую любовь.
– Да. И правильно. Давно тебе это говорила.
Девушки улыбнулись друг другу и пошли в комнату.
– Ты хочешь вкусного чая? Я тут принесла рулет, – сказала Дана и вытащила из сумки завернутый в глянцевую обертку десерт.
– Конечно! Пойду, поставлю.
Мара вернулась быстро.
Дана стояла к ней спиной. Мара стала подходить к ней и спросила:
– Что ты делаешь?
Дана стояла и перебирала странные мелкие бусинки. Они переливались яркими цветами, иногда в них угадывалось чье-то лицо, иногда вроде кошачьи зеленые глаза…
Дана собрала ладонями рассыпанные на столе бусинки в одну кучку и повернула голову к Маре:
– Возьми не доплетенное ожерелье.
– Что? – спросила она и немного отошла назад.
В глазах Даны возникли те же искорки, что плясали сейчас в бисере.
Мара сглотнула, посмотрела на подругу и проговорила:
– Я сейчас приду. Чайник кипит.
Она вышла из комнаты и оперлась о стену. Ей все надоело. Вдруг перед ней оказалась огромная светлая мощеная площадь, которую окружали здания. Белые здания. С синим и желтым цветами на окнах и бордюрах. Церковь стояла прямо напротив Мары. Около сидит народ, из церкви все время выходят радостного эйфорического вида люди. Один мужчина, вышедший из нее, положил руку на лоб Мары и сказал:
– Иди туда… Тебе там будет хорошо, – и ушел.
Мимо прошел осел.
Мара вздохнула и медленно пошла вперед. Напротив церкви стояли столы с украшениями и книгами. Продавщица посмотрела на приближающуюся к ней Мару и натянуто по привычке улыбнулась.
Рыжеволосая подошла к ее столам и кинула взгляд на коробки из пластмассы, в коих лежали разные безделушки. Чаще всего встречались ожерелья и браслеты из крупного и мелкого цветного бисера.
Мара осмотрела взглядом украшения и зацепила глазами одну из них. Коричневое с красным. Совсем какое-то неприметное, но не такое дикое по цветам как остальные. Оно лежало в груде наваленных сверху браслетов.
– Покажите мне вон то ожерелье, пожалуйста.
Продавщица вынула коричнево-красное украшение и подала Маре. Мара аккуратно взяла его в руки, но как только она посмотрела на него, ей стало как-то не по себе: три нити лески были оборваны и завивались крутыми спиралями после не доплетенного ожерелья.
– Что с Вами, девушка? – спросила продавщица, заглядывая на Мару снизу.
Та опустила голову. Ей было совсем странно и душно. Она побледнела.
– Вам нехорошо, девушка?
– Нет, нет, – еле сказала Мара, не выпуская ожерелья из рук.
– Могу предложить Вам Библию. Она поможет Вам, – сказала продавщица, и ее пухлые пальцы потянулись к стопке книг на столе.
Мара закатила глаза, и безумная улыбка искривила ее усталое бледное лицо.
– Оставьте меня все, – пробормотала она и отвернулась, но продавщица навязчиво протягивала ей коричневую книжку с золотым крестом на обложке и продолжила агитировать.
– Уйдите от меня все! Уйдите! – замотала головой Мара и зажмурилась.
Затем кинулась к дверям церкви и влетела внутрь. Церковные часы показывали шестнадцать часов сорок пять минут…
Часы показывали четыре часа дня тридцать минут. Мара лежала на кровати под пледом. Она проснулась и замерла. Затем вскочила с постели и побежала к телефону в комнату родителей. Набрав номер, стала ждать.
– Алло.
– О, слава Богу! – выдохнула Мара, услышав голос Даны.
– Что такое?
– О… со мной творится что-то очень нехорошее.
– А что случилось?
– Я не знаю… – Мара помолчала и пошла задумчиво обратно в свою комнату. – Ты же сейчас ко мне не заходила?
Молчание Даны выражало полное согласие с Марииным «со мной творится что-то нехорошее».
– Нет, – произнесла, наконец, девушка.
– Хорошо. А то я совсем с ума схожу! Мне все что-то кажется, – открыла Мара дверь в свою комнату. – Знаешь, мне приснилось сейчас, – улыбнулась она и включила свет, – что ты пришла ко мне и собираешь какое-то…
Мара подошла к столу и опустила взгляд: ожерелье, что она взяла у продавщицы, и горстка бисера, которые Дана перебирала несколько минут назад, лежали и ждали.
– Что? – спросила Дана. – Что собираю-то?
– Ожерелье, – изменилась Мара в лице и посмотрела на часы.
Они показывали шестнадцать часов сорок пять минут.

Иссиня черные короткие блестящие волосы, строгое аристократическое лицо изучающе смотрело на Милену.
– Вы кто? – спросила она.
Он медленно сделал два шага к ней и чуть заметно улыбнулся. Милена не могла зайти в подъезд, так как незнакомец закрыл ей проход.
– Люди любят силу и власть – я даю им ее, – произнес он и впился взглядом в Милену. – Если они хотят.
Она, ничего не понимая, почему-то не хотела отводить глаз.
Незнакомец подал ей руку, она беспрекословно опустила на его ладонь свою.
– Пойдемте, сядем вон там.
Милена последовала за незнакомцем по дорожке парка, который вдруг возник перед ее домом.
– Могу я называть Вас на ты?
– Да. Но мне бы хотелось знать, кто меня не пускает домой.
– А это не так важно.
– Тогда извините, – будто опомнилась Милена и встала со скамьи.
– Я предсказатель, – сказал спокойно незнакомец.
Милена повернулась к нему.
– Я Вам понравилась? Вы увидели мою очень яркую судьбу, да? – иронично спросила она.
– Не отвергайте сразу то, что она Вам предлагает. Я знаю Мару.
На Милену это имя произвело не очень приятное впечатление.
– И что?
– Сядьте, – попросил предсказатель и сложил руки в замок.
Милена колебалась меньше минуты и опустилась на скамью.
– Ты хочешь получить такой же дар как у нее?
Милена подумала, что ослышалась.
– Нет, ты не ослышалась. Я говорю серьезно.
– Не смешите меня.
– Подожди. Смотри, – сказал незнакомец и показал Милене свою ладонь. – Видишь вот эти линии? Каждый человек способен и имеет полное право менять свою яркую судьбу. На еще более блестящую, – линии на ладони незнакомца с этими словами поплыли, и будто в учебнике геометрии, начертили совсем другое. Линия жизни извилась как змея, линия ума раздвоилась и поехала в линию сердца, все кресты и звездочки разомкнулись и тоже прочертили ладонь.
Милена посмотрела на незнакомца выпученными глазами.
– Что это? Кто Вы?
– Ты же хочешь не бояться Мары. Ты вправе изменить свою судьбу, – говорил незнакомец, потом взял руку девушки и поводил пальцем по ее ладони. – Ты вправе… – некоторые линии как привязанные потянулись за его пальцем, – изменить себя.… Но я не настаиваю, – обрезал вдруг себя предсказатель и отпустил руку Милены.
– Что мне надо сделать? – спросила Милена, немного помолчав.
Глаза незнакомца вновь посмотрели на нее.
– Я управляю твоими силами в данный момент, – отчеканил он, – вся твоя сила сконцентрирована в ожерелье, которое носит теперь Мара. Ты отберешь его у нее, и сила твоя. Чтобы это сделать, силы, которой я тебя наделю на данный момент, хватит вполне. Не бойся Мары. Я буду с тобой, когда надо будет помочь.
Милена до сих пор не верила своим ушам и глазам. Ей казалось, что она спит, или какой-то сумасшедший решил над ней подшутить.
– Хорошо, я согласна, – сказала Милена и посмотрела на незнакомца.
Тот сказал:
– Благодарю, – и поцеловал ей руку.
– А зачем это ожерелье? – поинтересовалась Милена, когда незнакомец уже собрался уходить.
– Она украла его у меня. Оно мне очень дорого. Ее ослепила внезапная власть, и теперь она еще гребет под себя чужую. Ты просто окажешь услугу и себе и мне. До свидания, – сказал незнакомец и медленно стал удаляться из парка, что с каждым его шагом удалялся вместе с ним и покидал Милену, оставляя за собой все тот же знакомый ей бледно-серый двор.

– Ты веришь в дьявола? – спросила вдруг возникшая Кассандра.
– Забудь про свою затею, – ответила Мара, даже не повернувшись к ней. Она читала.
– Ты же все равно этим интересуешься, – сказала Кассандра, намекая на книжку, на обложке которой было написано: «Мистические рассказы из жизни людей». Мара посмотрела на Кассандру и сказала:
– Хочу знать, от чего я оказываюсь.
На шее Мары уже красовалось то коричнево-красное ожерелье, доплетенное с бусинками, что раскладывала Дана на столе. Как только Мара села за стол собирать украшение, оно стало светиться разными цветами, перенимая частичку энергии и силы Мары, чтобы стать сильнее против того…
– Хочу тебя кое с кем познакомить, – промолвила Кассандра и изящно указала рукой вправо, где тут же плавно возник тот мужчина аристократичного вида во фраке и цилиндре. Он подошел, учтиво наклонил голову в знак приветствия и поцеловал Маре руку, затем кивнул Кассандре и сел рядом с ней на тахту. Мара так и осталась сидеть на стуле.
– Почему все вдруг испытали такой безумный интерес к моей персоне? – спросила Мара и полностью развернулась к гостям.
– Меня зовут… – тут незнакомец повернулся к Кассандре и слегка улыбнулся. – Да, не важно, – сказал он, снова посмотрев спокойным взглядом темных глаз на Мару. – Обычное у меня имя, как всегда. Я хотел просто поговорить с тобой.
– Я не хочу говорить ни с Вами, ни с Вашей подругой.
– Странно. Ты очень хотела этого на протяжении всего твоего пребывания в этом суетном мире.
– Что-то не припомню.
– Это естественно. Люди не помнят своих прошлых жизней, но иногда ты видишь их в минутных вспышках. Сегодня ты получила ожерелье. Оно сейчас надето на твоей прекрасной шее. Оно очень двусмысленного значения. Предназначено для защиты.
– От кого? – твердо поинтересовалась Мара.
– От нас. Толку от него будет мало, если ты выберешь одно. Если же другое, то тогда и нас ты больше не увидишь. Хочу предложить тебе кое-что. В общем-то, ты это уже слышала, и не раз. Но все же.… Впрочем, могу вернуть тебе память.
– Я не хочу помнить то, что было, – сказала Мара.
– Хорошо. Повторю еще раз. Потренируюсь перед следующим. Хочу тебе кое-что показать, – сказал аристократ и щелкнул пальцами.
В комнате появился Константин. Мара опешила и застыла.
– Жалкий, конечно, субъект, но он все же со мной. Выполняет пустяковую работу.
Константин посмотрел на Мару, помахал ей рукой, безумно улыбнувшись. Потом посмотрел на незнакомца в черном костюме и вопросительно моргнул. Через секунду Костя хлопнул в ладоши. Мара встала от неожиданности: она была одета в длинное облегающее красное атласное платье с огромным декольте, немного дикий макияж, волосы, собранные в пышную прическу на затылке и высокие туфли, также красные.
Костя заворожено любовался на свою работу.
Мара оглядела себя и взглянула на незнакомца:
– Он мертв?
– Да, – ответил он, посмотрев на Константина. – Мертвей не бывает.
– А ты… Вы можете…
– Могу, – ответил он, не дождавшись вопроса, и снова бросил взгляд на Костю.
– Как?
– Честно говоря, не знаю, – задумалась Мара. – Впрочем, просто отправьте его куда-нибудь, чтобы я его никогда не увидела.
В одном из глаз незнакомца сверкнула искорка, и Костя с криком разломился на несколько крупных зернистых черных асфальтовых кусков, и пока эти куски падали, исчезли в воздухе. Платье на Маре тоже исчезло, она снова стояла в своей одежде.
– Куда Вы его отправили? – спросила Кассандра.
– Придумал для него личное измерение. Хаос. Пусть полетает.
Мара посмотрела на незнакомца испуганным взглядом.
– Он все равно мне никогда не нравился. Жуткий подхалим, я таких не люблю. Хоть и всегда исполнят то, что им прикажет начальник. Но и предаст за грош, – сказал он и поднял глаза с прищуром на Мару. Та молчала.
– Нравится? – спросил он.
– Да. Нравится. Вы всех так завлекаете? Одеждой, исполнением желаний?
– Нет. Только тех, кто хочет. Зачем же затягивать процесс? Хотя, с другой стороны, это и интересно.
– Черт возьми! Да чего же я хочу? Что вы заладили?
– Странные вы – люди. Сначала отвечаете, а потом спрашиваете.
Мара не поняла. Или не хотела понимать.
– Это с ним ты хотела меня познакомить? – спросила Мара у Кассандры.
– Да. С ним.
Незнакомец встал и подал Маре руку. Та, немного подумав, положила свою ладонь на ладонь аристократа.
– Подожди нас здесь, – обратился аристократ к Кассандре и повернул голову к Маре.
Темные глаза сверлили ее холодом и чем-то еще очень притягательным.
– Пройдемся немного.
Снова появилась та аллея, только теперь по бокам дорожки стояли небольшие «сцены», на которых будто по экрану показывали текущую жизнь. Всех Мара знала.
– Представляю театр жизни! – продекламировал аристократ. – Можем сейчас поиграть в куклы.
Он повел Мару вперед. Слева, на первой «сцене» сидела ее учительница за столом и мучилась с чьими-то рукописями, проверяя.
– Можешь сделать все, что хочешь. Вопрос в том, что ты хочешь, – проговорил незнакомец и стал ждать.
Мара пожала плечами.
– Я думал, у тебя больше фантазии. Она же тебя не переваривает. Впрочем, как и ты ее.
Пухлые руки продолжали перебирать листы.
– Ладно. К примеру, – сказал незнакомец и посмотрел на «сцену».
В открытое окно аудитории влетел человек. Учительница вскочила с места и выпучила глаза.
– Что… Что вам тут нужно?!
– Нелепый вопрос, – сказал игриво маленький человечек, повиснув посреди аудитории. – Особенно, когда видишь привидение.
Человек растаял, хохот раздался в воздухе. Неописуемый ужас отразился на лице женщины. С ее стола взмыли бумаги и устроили танец в воздухе. Учительница сползла по доске вниз и забилась в угол. Ее хныканье и огромные глаза Мара наблюдала с горящим взором и легкой улыбкой. Бумаги сгорели, и из пепла снова собрался тот человек. Он сложил ладонь в виде пистолета и направил на доску. Раздался выстрел, когда из пальца вылетела пуля, осколки посыпались вниз.
– Не трогайте меня, пожалуйста, – плакала учительница и мотала головой. – Да что же это?.. Господи!
– Нет, я не Господи, – сказал игриво человечек и направил «пистолет» на женщину.
– Не надо. А то… Она сойдет с ума, – сказала Мара, не понимая, что она лепет.
Незнакомец посмотрел на прозрачного человечка и сказал:
– Хватит.
Тот нехотя повернулся и скривил физиономию:
– Ну, я так не играю, – и исчез.
– Идем к следующей? – спросил незнакомец у Мары.
Ее глаза проявляли жуткий интерес к происходящему.
– Отвел душу? – спросил незнакомец, поведя под руку девушку, но та промолчала.
На следующей «сцене» была бывшая первая школа, потом она растаяла, и по очереди стали демонстрироваться, как в клипе, одноклассники. Ненавистные Маре люди, которые угнетали ее, озлобили и не давали раньше и шагу пройти, пока она не перешла во вторую, где и ожила.… И где встретила Алекса…
Мара смотрела на «сцену» холодными глазами, в которых переливалась злость и ненависть. Еще и демонстрировались те, кто был самым заядлым врагом.
– Что ты хочешь с ними сделать? – спросил, наконец, незнакомец.
– Это же как за той красной дверью у меня дома?
Аристократ улыбнулся и ответил.
– Во-первых, эта дверь есть не только у тебя дома, а, во-вторых, все, что ты сейчас видишь – настоящая жизнь. Все, что происходит в данный момент, отражается на этих, иллюзорных, «сценах». Но здесь иллюзия – реальная жизнь. Так чего ты хочешь?
Глаза Мары горели. Ее обуяла невероятная злоба, и неприятные воспоминания грязью вылились на нее и чуть не задушили.
– Убить их, – сказала Мара, сначала негромко, а потом повторила уже более уверенно и рьяно.
Уголок ее рта пополз вверх в предвкушении возмездия.
– Как именно? – уточнил незнакомец в каком-то своем предвкушении, не относящимся к происходящему на «сцене».
В тот момент на ней стояла та девушка, которую Мара в школе ненавидела больше всего. Она стояла в небольшой очереди в магазине и ждала, пока обслужат ее.
– Ну?
– Я хочу, чтобы ее убила я. Чтобы она это видела и, жутко испугавшись, стала просить о пощаде, – сказала Мара и посмотрела на незнакомца. Тот снял с головы свой цилиндр и протянул Маре.
– Надень и сделай все, что тебе заблагорассудится.
Рыжеволосая с ухмылкой, полной желчи, приняла цилиндр и водрузила на свою голову. Мара тут же исчезла, а аристократ стал наблюдать за ней – она оказалась на «сцене», входила в магазин. Глаза горели красным светом.
Почему-то все в магазине посмотрели в сторону вошедшей. Одноклассница Мары – Лана, очень удивилась и улыбнулась, но Мара вытянула руку и напряглась. Вся энергия вылилась жутким кошмаром на Лану. Она вспыхнула ярким огнем, пакеты выпали у нее из беспомощных рук.
Все находящиеся в магазине сгрудились у самой дальней стены и в шоке смотрели на невероятное видение. У всех в глазах отражались адские языки пламени.
Мара подошла ближе к Лане и почти шепотом сказала:
– Это тебе за мои мучения. Надо было слушать меня, когда говорила, что отомщу.
Лана умоляюще посмотрела на одержимую и упала. Языки огня поглотили ее полностью, охватив и ни в чем не повинный пол и защипав его чернотой.
– Следующий! – иронично продекламировала Мара и картинно сняла с себя цилиндр.
– А ты, оказывается, еще ничего не забыла, кровожадная моя, – сказал ей аристократ и взял свой черный головной убор. – На сегодня хватит. Будем только смотреть, – довольно улыбнулся он и повел Мару к следующей сцене.
На той сцене, где был магазин, продавцы и покупатели, как ни в чем ни бывало, вернулись к своим занятиям. Ланы не было, огня тоже, черного пятна…. Ничего не было. Все забыли о жутком происшествии. Все снова улыбались друг другу и галдели на тему высоких цен.
А в это время незнакомец подвел Мару к следующему возвышению. На этот раз на подмостках была ее с родителями квартира. Милена вежливо звонила в дверь и с нетерпением переминалась с ноги на ногу.
– Что ей от меня надо? – спросила Мара, нахмурившись.
– Решение, – сказал незнакомец и растаял в воздухе.
То же самое сделала и аллея, и многочисленные сцены по бокам. Мара стояла перед входной дверью. Милена в очередной раз позвонила. Сзади рыжеволосой возник сидящий на стуле незнакомец все в том же черном фраке и цилиндре. Он облокотился на спинку и устремил взгляд через весь длинный коридор к Маре и дверям. Он ждал.
Мара открыла дверь, и Милена вошла в квартиру. Она сначала мило улыбнулась, хотела приступить к предисловию, но потом, видимо, решила, что в этом нет никакого смысла, и бросилась на рыжеволосую ведьму. Или она увидела сидящего в конце коридора аристократа. Ее ногти выросли в момент и попытались зацепить ожерелье у нее на шее. Глаза горели красно-зеленым светом, хищно глядя на бисер.
Мара яростно отбивалась и отбросила Милену телекинезом, но та в полете замедлилась и проплыла обратно. Мара сверкнула глазами и у нее в руке возник тонкий кривоватый нож.
– Что ты хочешь от меня? – пыталась перекричать вопли Милены Мара.
– Ожерелье… Ожерелье… – шипела та и все тянулась когтями к шее.
Милена все еще висела в воздухе и сверху кружилась над соперницей.
Незнакомец во фраке сощурился и чего-то все еще ждал. Кассандра встала сзади него и начала массировать его плечи, но он остановил ее, так как не хотел пропустить развязку схватки.
– Ожерелье… – шипела Милена.
– Ну и черт с тобой! – сказала Мара и всадила нож в грудь Милены. – Гори ты синим пламенем!
Руки отцепились от бисерного украшения, когти ушли, Милена отлетела плавно назад и вспыхнула синим огнем. Когда в воздухе остался только неприятный паленый запах, Мара услышала голос незнакомца.
– Желания, которые имеют совсем даже бессмысленный и легкомысленный вид, исполняются чаще всего.
Глаза аристократа засверлили Мару.
– Что она от меня хотела? Что это за ожерелье?
– Теперь оно не имеет никакого толку, – ответил незнакомец и подул на шею Мары: бисер сдуло словно пепел. – Его послала Эрика, надеясь тебя образумить. Но, как я вижу, – обошел незнакомец Мару вокруг и, проведя по ее шее пальцами, продолжил, – ее попытки совершенно беспочвенны.
Мара вспомнила про свои бесконечные «прости», и ее мысли на минуту омрачились, но потом, подумав о том, что, когда она просила о силе и помощи Бога, ничего не происходило, и только она заикнулась о темных силах и «темной» помощи, сила свалилась на нее в изумительной форме, о которой многие только мечтают, Мара ухмыльнулась.
– Познакомься, – сказал незнакомец, неожиданно оказавшись на том стуле в начале коридора.
Между ним и Марой появился высокий худощавый парень с какими-то больными глазами. Белая одежда выдавала «марку» психбольницы.
– Привет, – наклонил голову Эрик и посмотрел на Мару.
Мара нахмурилась и, то ли вспомнив, то ли догадавшись, спросила с осторожностью:
– Эрик?
– Да. Хм, – обернулся он на незнакомца, – вспомнила, – и улыбнулся кривыми зубами, некоторых даже не хватало.
– И что я с ним буду делать? – спросила Мара. – Он же сумасшедший.
Эрик криво улыбнулся, даже очень отталкивающе, и всплеснул небрежно руками, будто приготавливаясь. Затем поднес средние пальцы к вискам, и в его глазах заиграла черно-желтая радуга, зрачок сузился до необычайных размеров и… входные двери в квартире слетели с петель и с мощностью ударились о дверь соседской квартиры напротив, так, что обсыпалась штукатурка во многих местах.
– Так мы теперь будем вход по ночам караулить? – иронично спросила Мара.
Эрик ухмыльнулся и успокоил ее движением руки, потом сделал снова то же самое, что перед высаживанием двери, и та тут же вернулась на место без малейших признаков того, что она только что была беспощадно вырвана.
Незнакомец встал со стула и подошел к рыжеволосой. Он ненадолго задержал взгляд на ней, а потом негромко сказал:
– Оставьте нас.
И Кассандра, и Эрик растаяли в воздухе без следа.
Незнакомец поднял руку и провел ладонью по рыжим ярким волосам Мары.
– Что же ты хочешь от меня? – спросила она спокойно и даже нежно.
Незнакомец слегка улыбнулся и медленно стал приближать свое лицо к лицу Мары, пока не слился с ней в поцелуе.
Мара вновь почувствовала силу, даже сильнее, чем когда она поцеловала Александра в кабинете во время своего второго допроса. Безумный, как торнадо, как черная бездна, в которую проваливаешься, полет, перехватывание дыхания, страсть, горячий дым огня: все это Мара почувствовала во время этого поцелуя с аристократом. Сердце почему-то забилось все быстрее, его ощущения были похожи на контрастный душ.
Незнакомец оторвался от Мариных губ и отошел от нее.
– Ты действительно хочешь этого? – спросил он, немного щурясь, смотрел он в ее глаза.
– Да, – ответила тихо Мара, потому что она была абсолютно уверена в своем утвердительном ответе, что бы он ни означал. Хотя где-то в безудержном подсознании она видела ту красную черту, за которую она переступила, сказав это простое слово.
Она увидела тот коридор, в который ее привела Эрика, но в тот момент, будто туман окутал ее, и Маре было абсолютно все равно, что это за коридор, зачем она туда идет… вперед… не важно.
Ей казалось, что она привязана эластичными веревками к этому незнакомцу и, что куда бы она ни отходила, эти веревки все равно отнесут и притянут ее к нему.
– У меня бывают недлинные приливы нежности, – сказал незнакомец, и Мара облачилась в шикарное платье из черных настоящих цветов. Они ароматно пахли и источали дурманящий туман, который тут же окутал Мару.
Она подняла глаза на своего странного визитера.
– Зачем ты натравил на меня Милену? – спросила, совершенно не задумываясь о происхождении в мыслях этой догадки.
– Хотел, с одной стороны, избавить тебя от надоедливой персоны, а с другой – лишить тебя ожидания и колебания в принятии решения. Ты всегда была неуверенной… – Незнакомец поднял руку и разжал кулак: в нем оказалось очень похожее по форме на коричнево-красное ожерелье, но только вместо бисера блистали искрами маленькие бриллианты. Ожерелье поднялось в воздух и поплыло к Маре. Плавно опустившись вокруг шеи девушки, оно застегнулось с мягким щелчком.
– Красиво, – сказала Мара и улыбнулась незнакомцу. – Это просто так или мы идем куда-то?
– Идем, – твердо ответил аристократ, и вокруг них стало туманно и душно.
Красный дым наполнил воздух, и на несколько секунд стало ничего не видно.
Зазвучала музыка, что-то из классики. Огромный зал с шикарным убранством. Какие-то неестественно смеющиеся лица – дикий, будто пластилиновый оскал, а не смех, и вроде блеснувшие длинные клыки. Чьи-то зеленые кошачьи глаза, изучающие новую гостью. Волк, прошествовавший мимо, сверкнул острым взором и направился к какой-то женщине в красном. Та нежно провела рукой по шерсти и подняла пронзительный хитрый коварный взгляд на Мару. Кассандра. Легко улыбнувшись, она указала в левую сторону зала. Мара повернула голову. На небольшой сцене стоял Руслан и показывал всевозможные трюки и фокусы публике. Он увидел Мару, улыбнулся, и после его движения руки перед ней возник стеклянный столик с бокалом ярко-красного вина. Мара взяла бокал, и столик исчез.
– Что он здесь делает? – спросила Мара у аристократа, что следил за ее реакцией.
– То же, что и ты. Очень полезный субъект, должен тебе сказать, – улыбнулся он и указал на кого-то, кто только вошел в зал.
Это была Влада. В длинном темно-синем платье и высоких туфлях. Ее появление потрясло Мару. Она никак не ожидала увидеть ее среди всей этой темной компании.
Влада помахала рукой аристократу и почтительно наклонила голову. Увидев Мару, ее лицо просветлело, и она послала ей самую очаровательную улыбку.
– Как она к тебе попала?
– А как ты думаешь? – спросил аристократ, стоя за спиной Мары.
Из другой залы вышел Алекс в черно-красном фраке и гордо проследовал к остальным.
Мара удивленно наблюдала за его смехом и почтительным обхождением с женщинами рядом с ним. Те хихикали, вращая глазами. Их взгляд устремлялся то на Алекса, то на Мару и ее спутника.
– А что здесь происходит? – спросила Мара.
– Знакомство с давней знакомой. Ох, прости за каламбур, – услышала она в ответ. – С тобой. Раньше они только слышали про тебя, но не общались вот так.
– И что дальше?
– Да, собственно говоря, ничего, – просто ответил аристократ.
К ним подошел Алекс и пригласил Мару на танец. Как ни в чем ни бывало он обхватил ее стан и закружил по залу.
Аристократ растаял в воздухе.
Мара смотрела в глаза Алексея, которые все время меняли цвет. Тут в его руке оказалась темно-бардовая роза, и он отдал ее Маре. Только она приняла цветок, как они оказались в очень похожей на зал комнате, но меньше. Здесь плавал красный туман, также как и везде. Туман обольщения и шарма, туман страсти и наслаждения, туман греха, истомы и расслабления.
Алекс посмотрел на Мару и предложил ей еще вина. Не сказав ни единого слова друг другу, они молча вели страстную беседу на языке жестов и прикосновений.
– Теперь замок Люцифера в твоем распоряжении, – наконец сказал Алекс и впился губами в шею Мары.
Она прикрыла глаза, а когда снова посмотрела на Алексея, изумилась: его лицо, будто раздвоилось, и слева от Мары появился второй Алекс, а затем и третий.
– Мне кажется, я не совсем здорова, – пробормотала Мара, нежась среди поцелуев и ласк.
Вдруг ее потряс внезапный смех, который стал постепенно похож на тот, что она слышала в зале. Зловещий ликующий, даже леденящий, хохот. Он наполнил комнату. Туман сгустился и увлек Мару и трех ее ухажеров в искрящийся обольщением сумрак.

– Все, – промолвила тихо Эрика и посмотрела на Александра. – Это уже бесполезно.
Саша повернулся к ней, а потом вопросительно смерил входную дверь.
– Почему?
– Он обольстил ее. Все кончено. Теперь я не вижу смысла в моем предназначении. Она согласилась.
– Я никак не думал, что ты такая. Ты боец, это сразу видно, а не растерянная наивная девочка.
Эрика подняла отяжелевшие веки и с усталостью посмотрела на Сашу.
– Ты не понимаешь. Его нельзя остановить. И ее уже тоже. Мое ожерелье ненадолго задержало ее. Я ухожу. Прости. Видимо, нам суждено все время проигрывать.
Эрика вздохнула, развернулась и пошла прочь из двора Мариного дома. Александр задержал ее за локоть.
– Ты что, серьезно?
– Я похожа на юмористку?
Эрика высвободила руку и снова направилась к улице. Саше ничего не оставалось, как пойти рядом.
– Все равно я думаю, есть какой-то выход, – пробормотал он.
– Ты не сможешь спасти всех. Кто-то обязательно, да останется по ту сторону баррикад.
– Ты хочешь, чтобы у нас на работе все с ума сошли от количества убийств?
– Нет. Но Мара уже не остановится…
Тут Эрика застыла. Явно ей пришла какая-то идея.
– Если только…
– Если только что? – оживился Саша.
– Идем, – потянула Эрика Сашу. – Если хотя бы Мару можно будет остановить подобным образом, то дьявол оставит нас в покое на некоторое время.

Мара сидела в шикарном пеньюаре на кровати и разминала плечи «аристократа».
– Ты ведь знаешь, кто я, – задумчиво произнес он, протянув ноги по шелковой прохладной простыне.
Огромная спальня с гигантской красивейшей кроватью и зеркалами.
– Догадываюсь, – ответила Мара.
Ее глаза стали темными, взгляд изменился. Если бы сейчас она посмотрела на кого-нибудь из своих знакомых, то они немедленно отвели бы взгляд.
– Ты тот, кого я ждала. О ком думала. Ты тот, кто притягивал меня всю мою пока немаленькую жизнь.
– А вот тут ты ошибаешься, – произнес брюнет.
– Почему же?
– Да потому, что ты с самого своего сотворения, не считая своих первых трех жизней, в течение которых ты сомневалась все больше и больше в выборе, была со мной. Ты была очень разной. Впрочем, как и я. В этой жизни я предстал перед тобой таким.
– Что же мы делали вдвоем?
– Совершали безумные поступки, опрометчивые шаги, сумасшедшие действия, долгие беседы, молчаливые поединки наедине, короткие безболезненные и болезненные убийства, которые доставляли тебе массу удовольствия тем, что ты всегда хотела убить как-то по другому, нежели в прошлый раз. Должен сказать, что именно последняя часть твоих пристрастий сидит в тебе до сих пор. Твои глаза загораются, когда твоя ненавистная жертва вдруг осознает, что ее палач и судья ты. Ибо ты сначала всегда делаешь, а потом думаешь. Ты очень часто сгоряча убивала тех, кого и не следовало трогать. Ты всегда любила делать это без чьей-либо помощи, сама. И даже без меня. Ты всегда была хладнокровна к тем, которые тебе чем-то мешают. Ты всегда была хладнокровна к людям.
– Зачем последнее уточнение? Ты про животных?
– Да, – улыбнулся «аристократ».
– Да. Это моя слабость. Разве у тебя нет слабостей?
– Есть. У дьявола обычно слабость к искушению, – улыбнулся снова «аристократ» и посмотрел на отражение Мары, все еще разминающей его плечи, в большом зеркале напротив. Она никак не отреагировала на последнюю фразу, хотя «аристократ» сделал ударение на слово «дьявол».
– Ты ждешь, когда я удивлюсь или убегу? Соскочу с кровати в ужасе? – спросила она немного времени спустя.
– Нет, – ответил «аристократ». – Обычно ты предполагаешь это слово в отношении меня, но произнесенное оно почему-то ввергает тебя в осознание страха за выбранное решение.
– Зачем я тебе такая нужна? – спросила Мара, обняв «аристократа» за шею и посмотрев на него в зеркало.
– А зачем тебе нужен я?
Тут в зеркале вместо брюнета отразился Алекс. Он отделился прозрачным силуэтом в зеркале от тела и выплыл в комнату.
«Аристократ» посмотрел на Мару, уже повернув к ней голову.
– Ты однолюбка? – спросил он и снова улыбнулся.
Мара непонимающе подняла глаза на Алекса, все еще стоявшего рядом с кроватью. Его лицо стало прозрачным, а его фигура поплыла к «аристократу», пока не соединилась с его телом.
– Интересно, да? – спросил он, ухмыльнувшись.
– Я не совсем быстро соображаю, – наморщилась Мара, пытаясь понять, – ты мог бы объяснить, в чем дело?
– У меня много лиц, много воплощений и образов. Много фокусов и игр. Иногда это мешает, но чаще приходится очень кстати. Иногда даже веселит.
– Алекс – это…
– Я.
Мара застыла, не веря своим ушам.
– Но зачем? Зачем так сложно?
– Я люблю все проверять. Прости, милая, если я как-то ущемил тебя.
Мара засмеялась.
– Но зачем тебе понадобился образ студента?
– Я по своей натуре шутник. Я скромен, но все же скажу, что еще и всесилен. Галлюцинации – очень интересная вещь. Меня могут видеть, слышать, чувствовать вне зависимости от того, есть я там или где-то еще. Впрочем, – стал слезать «аристократ» с кровати, – не тебе мне это рассказывать, – он надел халат и повернулся к Маре. – Ты тоже частенько сводила людей с ума.
– Да? – улыбнулась Мара. – Знаешь, мне всегда хотелось быть сильной, но я сомневалась. Боялась кары свыше.
– Да, я знаю. Можешь этого не рассказывать.
– Скажи, а… ты часто влюблялся? – спросила игриво Мара.
«Аристократ» повернулся к ней и печально улыбнулся.
– В мире зла нет любви, есть только страсть, похоть.
Мара усмехнулась, опустив глаза.
– На что ты намекаешь? Все же на что? – спросил «аристократ».
– Просто мне бы хотелось знать, услышать от тебя, доводилось ли тебе испытывать к кому-нибудь страсть?
– Ты думаешь, если я дьявол, то у меня нет никаких чувств? Обижаешь, обижаешь, – протянул «аристократ». – У меня было достаточно таких случаев. Во всяком случае, объекты моей симпатии всегда оставались довольны. Я частенько знакомился с ними сам, лично, не скрываясь под тенью какого-нибудь журналиста, режиссера или того же студента, – усмехнулся он, – они принимали меня. Я чувствую, когда человеку нужен именно я. Ты ведь тоже частенько думала обо мне. Между прочим, раскрою тебе секрет, – подошел брюнет к Маре и сел рядом с ней. – Кассандра – моя первая страсть. Я был ослеплен злостью, ненавистью, силой, что пришла ко мне, и не думал, что могу к кому-то что-то испытать, почувствовать в ком-то потребность. Я увидел ее на улицах Израиля. Ее одежды закрывали ее тело полностью, только красивейшие лицо и острый взгляд привели меня в состояние восхищения. Я пошел за ней…
– А что ты делал в Израиле? – спросила с интересом Мара, внимая словом собеседника.
– Я люблю смотреть на отличия между людьми в разных странах и городах. Это был город моей очередной остановки. Тем более один из моих любимых городов. Я долго шел за ней, и не чувствовал за ней страха. Ни страха, ни малейшего испуга. Только интерес и неимоверное желание обернуться и посмотреть на меня. Я знал, что она чувствует то, что я ее преследую.
Наконец, она замедлила шаг и вовсе остановилась, но поворачиваться ко мне не стала. Я подошел к ней, и только тогда ее острые глаза настигли меня. Мы стояли глаза в глаза целую вечность, как мне казалось. Мы «читали» друг друга, и, наконец, она промолвила:
– Я знала, что встречу тебя. Я тебя встретила, и теперь ничего не важно, кроме тебя.
Она бросила на землю корзину с продуктами и дала мне руку. Я сжал ее ладонь в своей и… – тут «аристократ» замолчал и посмотрел на Мару. Она с упоением слушала рассказ. Видимо, он понял, что с него достаточно глупых сентиментальностей и оборвал свое повествование отрывистыми фразами. – К сожалению, я не могу все время быть с одним человеком, мне нужно больше. Все же Кассандра для меня многое значит. Я сделал ее бессмертной. Правда, она захотела, чтобы это бессмертие закончилось, когда бы она поняла, что разлюбила меня… Мне грустно то, что больше ей тогда ничего не будет нужно, но не могу образумить ее. Она честна, горда, опасна и никогда не напоминает мне слишком навязчиво о себе. Ты довольна моим ответом?
– Более чем, – улыбнулась Мара. – Но ты сказал, что у… нас любви нет.
– Да. С ее стороны это скорее уважение.… А впрочем, у всякого правила есть исключения.
– А кто был последней счастливицей в твоем списке?
– Ты думаешь, я этим занимаюсь от скуки? Для развлечения? Ты не права. Не права, – проговорил «аристократ», посмотрел на Мару и улыбнулся. – Ты последняя.
– Она ревнует меня?
Брюнет посмотрел на Мару с прищуром и сказал:
– Безусловно.
Кассандра постучалась в спальню.
– Войди, – сказал Люцифер и вонзил взгляд в вошедшую.
– Я прошу прощения за то, что помешала, но с Вами хочет поговорить одна дама. Она из Финляндии, очень несчастна. Она плачет, затопила слезами весь первый этаж и требует Вас. Говорит, Вы единственное спасение.
– Что ж, – вздохнул Люцифер. – Требует, прекрасно. Стеснение сейчас не в моде.
Брюнет длительно посмотрел на Кассандру, которая в свою очередь глядела на Мару грустным, но привыкшим взглядом.
Люцифер подошел к Кассандре и провел рукой по ее волосам.
– Ты же знаешь, я непостоянен, – сказал он и, внезапно облачившись в парадный костюм, вышел из спальни.
– Я не хочу быть тебе врагом, – проговорила Мара.
– Ты мне им никогда и не будешь. Привычка – великая штука, – улыбнулась Кассандра. – С ней начинаешь думать, что это как всегда, а на самом деле ему хочется, по-твоему, совсем иного.
– Расскажи мне про него.
– Это бессмысленно. Он всегда разный. С одним он великодушен, рад и нежен, с другими – строг, жесток, раздражителен. Он слишком разный. Ты будешь очень долго собирать его мозаику. Тебе жизни не хватит.
– Ты собрала больше всех, ведь он дал тебе вечную жизнь.
Кассандра грустно посмотрела на Мару и растаяла в воздухе.
Мара встала с кровати, длинный шлейф нежно-розового пеньюара соскользнул с простынь и последовал за хозяйкой.
Она стала медленно и с интересом рассматривать спальню. Золотые подсвечники освещали ее неестественным сиянием. Мерцание небольшого пламени отбрасывали страшные совсем непохожие на предметы в спальне тени. Иногда они шевелились, и вроде отделяемые руки ползли длинными тонкими пальцами за Марой. Один раз ей даже показалось, что ее шлейф за что-то зацепился, но это была одна из рук теней.
Деревянный резной стол, стоявший у окна чем-то привлек Мару, и она бесшумно подошла к нему. Из первого ящика, который она решила все-таки выдвинуть, вылетела стая ворон и с криками упорхала в окно.
Мара кашлянула от испуга и неожиданности и посмотрела в ящик. На дне пустого отсека лежала тонкая ветхая тетрадь.
Мара вздохнула и взяла ее в руки. Как только она открыла ее, огненные буквы начали выжигаться на бумаге. Мара читала возникающую рукопись: разные изречения о дьяволе. Кто-то утверждал, что его нет, кто-то рьяно верил в его постоянное всевидящее око, кто-то хотел с ним познакомиться «для развития благополучия», кто-то хотел избавить человечество от подобного «наказания» и т.п. В середине книжки постепенно выжглась картина – посредине сидит Люцифер и смотрит пронзительным взглядом на читателя, а справа, слева, на переднем и заднем планах толпы людей, у которых куча проблем и мыслей, которые запросто возникают в голове как хронологическое кино, едва посмотришь на изображение.
– Нехорошо, – вдруг сказал Люцифер и посмотрел на Мару. Он возник сзади нее и наклонился к ее плечу.
– Ты любопытна, но лазить по моим ящикам, это даже не уважительно.
– Я не хотела тебя обидеть, – повернулась Мара к нему, все еще держа тетрадь. – Зачем тебе все эти записи?
– Надо же чем-то заниматься в свободное время. Иногда интересно вспомнить, что о тебе думают и к чему готовы люди. Все-таки я слишком стар, чтобы помнить всех.
– Здесь записаны все? – удивилась Мара, посмотрев с изумлением на толщину тетрадки.
– Тебя удивляет то, что в моей спальне есть тетрадь, которая содержит в себе информацию десяти томов «Войны и мира», несмотря на толщину? Я думал, ты более восприимчива к чудесам. Хотя я еще ничего и не делал, – повернулся на последней фразе «аристократ» и махнул рукой.
Откуда-то появился Александр, и испуганно озираясь, встал с пола. Он медленно оглядел спальню и посмотрел на незнакомца с Марой. Его глаза выражали страх. Он с осторожностью и готовностью к чему-то ужасному смотрел на обоих, вытащивших его непонятным образом из своей квартиры.
«А Эрика осталась одна… Может, пока я здесь, они что-то хотят с ней сделать?»
– Неужели ты думаешь, что мы настолько беспомощны, чтобы для избавления от Эрики, нам нужно избавиться от тебя. Я, конечно, понимаю, что ты страшен в гневе, но нас это мало трогает, – сказал незнакомец и протянул руку. На ладони возник револьвер.
– Вот, возьми, – сказал он Александру. – Ты боишься, а это единственный для тебя способ защититься.
Саша исподлобья посмотрел на незнакомца, на секунду перевел взгляд на Мару, которая немного улыбалась, и сказал:
– Ты Люцифер. Я никогда ничего не возьму из твоих рук.
Незнакомец усмехнулся.
– Никогда не говори «никогда», друг мой…
– Я тебе не друг.
– Неужели твоя глупая голова не сказала тебе, что препираться со мной не очень вежливо. Кстати, – поднял Люцифер руку в направлении Мары, подзывая ее к себе. Она подошла и села к нему на колени. – Что вы и Эрика собираетесь с ней делать?
– Уже ничего, – нехотя и мрачно буркнул Саша.
– Понимаю, понимаю.
– Зачем вы меня вытащили сюда?
– Хороший вопрос. Я хотел спросить, зачем тебе все это? Зачем ты охотишься за мной? За мной! Зачем тебе это надо? Захотелось приключений? Только ты не учел, не осознал до конца, какие приключения тебя ожидают. Это тебе не нужно, поверь мне. Захотел поиграть… Что ж… похвально, конечно, но как я уже сказал, ты не понимаешь, с кем. Неужели ты думаешь, что я оставлю все вот так? Мара со мной. Я спрашиваю тебя, ты продолжишь свое упрямство по благотворительности? – Люцифер замолчал и стал ждать ответа.
Саша молчал, переводя взгляд то на Мару, то на брюнета, затем опустил голову и усмехнулся.
– Ты хочешь меня убить? – спросил он. – Ты убьешь меня, если я скажу «да»?
На этот раз грустно усмехнулся Люцифер.
– Н-да… Я думал, люди умнеют с каждым поколением.… Правда, пристрастия их все растут и растут. Сейчас мы это проверим.
В рассудке и перед глазами Саши все помутилось. Он оказался в красной комнате со стелющимся алым туманом. На стенах были скульптуры обнаженных женщин. Как только Саша очутился в комнате, скульптуры ожили и повернули головы к нему. Одна из женщин, видимо, самая главная из всех, застывшая на стене ломаными движениями спиной к спальне, первой повернула голову, ее глаза сверкнули, улыбка промелькнула на ее губах, и она как паук приблизилась к Александру.
– Он тебе поможет, – шептала она, прикасаясь поминутно к Саше, и, наконец, обняла его совсем. Он нехотя сопротивлялся, движения стали какими-то мутными, киселеобразными.
Саша сделал последнее усилие, но понял, что с этой нечистью бороться бесполезно, и не успел он это подумать, как перед его сознанием замелькали все земные и невероятные желания. Горы денег, высокое положение в обществе, все тебе кланяются, достаток и удовольствие, сила и власть… Удовольствие…. Пять девушек, сошедших со стены, уже разминали плечи успевшего обнажиться непонятным образом по пояс Саши, теперь на нем были только брюки и ботинки. Какие-то райские места плыли перед глазами. И вот.… Большой белый фонтан. Саша вгляделся, и дымка, будто тюль, упала с его глаз. На мраморном бортике фонтана сидела Эрика и водила рукой по воде. Ее голая спина смотрела на Александра. Те пять девушек исчезли. Черные длинные кудрявые волосы и создавали яркий контраст с фарфоровой кожей девушки. Кружевные легкие черные лямки у нее на плечах принадлежали такому же черному кружевному длинному платью, легкий шлейф лежал на мраморном полу, выложенном плиткой.
Тут Эрика медленно повернула голову и кокетливо поглядела на Сашу из-за своего плечика. Милая улыбка украсила ее лицо. Темно-накрашенные глаза соблазнительно смотрели на Александра порочным взглядом. Затем Эрика отвернулась и снова стала водить пальцами по воде.
Саша встал с резного стула и подошел к девушке.
– Что ты здесь делаешь? – спросил он.
– Прости, я не сказала тебе. Ты ушел, и я не успела, – ответила Эрика, играя со струйками фонтана. – Я подумала, чего это я мучаюсь. Подумала, что все равно меня все время побеждают, и решила перейти на более сильную сторону.
Эрика встала и посмотрела на Сашу. Ее рука прикоснулась к его щеке, теплый томный взгляд проник в него и обжог.
– Я уверяю тебя, все будет хорошо. Идем со мной, – сказала Эрика. – Он поможет тебе. Мы будем вместе.
Она приблизилась к нему и нежно поцеловала. Александр обнял ее стан и улыбнулся, закружив ее в танце.
– Ты свободен в выборе. Ты умный мужчина, я знаю, ты выберешь нужное. То, что нам обоим очень нужно. Для чего вся эта борьба? О! – засмеялась Эрика. – Какой же я была глупой, не представляла как это хорошо! Ха-ха-ха!
Саша улыбался Эрике. Ему было все равно. Он только сейчас понял, что было нужно ему на самом деле. Эта обворожительная колдунья. Эрика.
Фантом исчез, исчез такой же мраморный пол, исчезла алая комната сзади, а в руках у Саши оказалось одно черное кружевное платье. Он остановился и посмотрел на улыбающегося Люцифера, который все так же сидел с Марой на коленях. А рыжая и вовсе не выдержала и захохотала.
– Не стоит так злорадствовать, – сказал Люцифер, все еще смотря на несчастного Сашу.
Платье в его руках рассыпалось в пепел.
– Что Вам нужно от меня? – спросил Саша с мучением в глазах и хриплым голосом.
– Чтобы ты понял, что бороться со мной то же самое, что долбить кулаками кирпичную стену. Если бы не было меня, не было бы всего того, что ты частенько видишь на своей работе.
– Работа моя не такая уж прекрасная. Нашел бы другую.
Люцифер тяжело вздохнул и поднял Мару со своих колен.
– Вижу, мы разговариваем на разных языках. Ты ничего не понял. Что ж.… Не кляни меня, когда твоя глупость приведет тебя в могилу.
Невероятно тяжелые веки Саши опустились в задумчивости. Синяки под глазами все больше увеличивались.
– Можешь идти, – сказал аристократ и посмотрел со снисхождением на Сашу.
Александр вдруг поднялся в воздух и исчез.
Его огромный «прыжок» остановился в его же квартире.
Эрика, стоявшая у окна и в волнении заламывающая руки, подбежала к упавшему откуда-то Саше.
– Боже мой! Господи! Что же он с тобой сделал?! – осмотрела она его с сочувствием и болью в глазах. – Зачем ты ему понадобился?
Саша встал с пола и потер виски, затем как-то сонно сел на край кровати.
– Его не остановить, – проговорил он все так же хрипло.
Синяки под его глазами медленно начали тускнеть.
Эрика вглядывалась в лицо Александра. Она покачала головой и сказала.
– Я знаю. Я хотела лишить его Мары. Она слишком далеко зашла, это уже бесполезно. Небеса молчат.
Саша поднял тяжелые веки на Эрику.
– Что это значит? – спросил он.
– Это значит, что мы сами теперь выбираем. Нам помогут только в крайнем случае… Ладно, – встала Эрика. – Тебе надо отдохнуть. Его мир истощил твои силы. Поспи.
– Что ты, как я могу спать?
– Тебе нужно поспать, – настойчиво повторила Эрика.
– А ты?
– Я посижу рядом с тобой.
Эрика подвинула стул и села рядом с кроватью.
– Засыпай.
Саша вздохнул и закрыл глаза. Эрика почувствовала, когда он уснул и тоже прикрыла веки.
Астрал отделился от ее тела через пять секунд и растаял в воздухе.
– Почему ко мне сегодня такая знаменитая очередь? – спросил аристократ, увидев, как к нему в окно влетела Эрика.
– Черное тебе больше подходит, – продолжал он, кладя в рот какие-то экзотические фрукты. – Забыл их вкус. Иногда хочется чего-то старенького. Вспомнить молодость.
Эрика молча стояла перед ним нахмуренная.
– А, впрочем, что это я? – хлопнул в ладоши Люцифер. – Садитесь, леди.
Сзади Эрики возник шикарный резной стул. Она опустилась на него и вновь посмотрела на своего собеседника.
– Что ты хочешь? Александр остался жив, Мара у меня. Ты ничего не можешь сделать. Или ты пришла что-то предложить? – поднял бровь Люцифер.
Фрукты исчезли, столик тоже. Теперь он просто сидел на той шикарной кровати напротив зеркала и смотрел на Эрику.
– Да, я пришла предлагать, – сказала она. Взгляд Люцифера держал ее в напряжении. – Точнее, попросить.
– О, – поднял снова бровь аристократ. – Надо же… Видимо, ты совсем отчаялась и решила сдаться.
Эрика опустила голову, немного помолчала и произнесла:
– Я могу попросить Вас принять меня к себе?
Люцифер не отвечал, он вглядывался в гостью сощуренным задумчивым взглядом.
– Н-да, – вздохнул он, наконец, и подошел и Эрике. Его руки опустились ей на плечи. – Видимо, он совсем тебя забыл. Да? Небеса молчат?.. Да. В последнее время они совсем там распоясались.
Эрика сидела с опущенной головой и смотрела в пол.
– Но мне, однако, не очень нравится, как ты мне это предлагаешь. Будто ты покорилась судьбе и пришла к тому, кто сильнее. А?
– Нет, я просто решила, что раньше я была не права в выборе. Мара открыла мне глаза. Она… Вы все время побеждали меня и шли впереди. Она может получить все, что захочет. А я… Я сколько ни прошу, меня не слышат.
– Так ты бросишь своего борца за справедливость?
– Нет, не брошу. Он будет со мной.
– Но я не уверен в том, что он будет с тобой на моей стороне добровольно.
– Те, кто любит, в любом случае разделяют участь того, кого любят.
– А… да-да, – пробормотал аристократ и посмотрел в зеркало позади него.
Эрика отражалась в нем какая-то мутная.
– Ты запуталась, девочка. Мне не нужны люди, которые мечутся туда-сюда в поисках силы. Подумай хорошенько, а потом, если все еще будешь хотеть прийти, приходи. Приходи с братом, в конце концов. Он может много тебе рассказать.
Люцифер прошел к выходу и открыл дверь.
– Но я уже все решила, – решительно сказала Эрика и встретилась взглядом с Люцифером.
– Нет. Не решила, – сказал он и вышел из спальни.
Эрика опустила голову. Ей почему-то хотелось плакать.
– Неприлично вламываться к вышестоящим во время обеда, – раздался голос Эрика.
Он сидел по-турецки, вися в воздухе.
– Что, сестра, дошло, наконец? – и он рассмеялся.
Эрика хмуро посмотрела на брата.
– И вот с таким видом ты хочешь работать вместе со мной?
– Не говори, что у вас царит мир и согласие, – ехидно парировала Эрика.
Эрик вздохнул и опустился на пол.
– Да, тяжело нам с тобой будет. Ладно, уж.… Приди, когда в духе будешь.
– Я могу поговорить с Марой? – спросила вдруг Эрика.
– Н-н, – протянул ее брат. – А, позволь спросить, зачем?
– Посоветоваться, – так же ехидно ответила Эрика.
– Если она захочет с тобой говорить, то пожалуйста. Мара! – позвал Эрик.
Мара спустилась откуда-то сверху, постепенно обретая плотность. Ее глаза горели таким же рыжим цветом, как и яркие длинные волосы. Легкое красноватое одеяние развевалось от малейшего колебания.
– Тут вот сестра хочет с тобой поговорить, – сказал Эрик и исчез.
Высокомерный взгляд долго изучал Эрику.
– Вижу, ты уже тут освоилась, – сказала Эрика.
– Мне не впервой. Что ты хотела?
– Спросить.
Мара наклонила голову и прищурилась:
– Ну?
– Ты счастлива? Довольна своим выбором?
– Так и знала, – скептически произнесла Мара. – А как ты думаешь? Я могу делать все, что захочу. Могу общаться с кем захочу. Могу говорить, что захочу…
– А любить, кого захочешь, ты тоже можешь?
Мара стояла молча некоторое время, смотря на Эрику, потом вдруг ее губы искривила неуместная улыбка.
– А это не так уж и нужно, – сказала Мара.
– Ты так не думаешь, – произнесла Эрика.
– С такими проповедями ты вряд ли будешь с нами.
– Ответь. Если Дана вступит в ваши ряды, ты очень обрадуешься?
Высокомерие слетело с лица Мары, она нахмурилась:
– Зачем ты это спрашиваешь?
– Хочу принять правильное решение.
– Хм.… Для этого мой ответ не требуется.
– Значит, ты не хочешь такой участи для близких людей. Так зачем же тебе-то это надо?
– Я не хочу слушать весь этот бред. Я думала, ты действительно хочешь поговорить о нас, а ты продолжаешь в своем духе.
– Это просто привычка, – заключила Эрика и вылетела в окно.
Мара посмотрела на кровать. По ее желанию там тотчас возник какой-то красавчик и улыбнулся ей. Мара отвернулась от него, и тот исчез. Она хмуро смотрела в то окно, в которое вылетела Эрика.
– Ты очень внушаемая, – сказал вошедший Люцифер.
Мара с оправданием посмотрела на него.
– И эта Эрика мне порядком надоела. Кассандра!
Кассандра появилась из зеркала и приготовилась слушать.

Кассандра медленно приземлилась рядом с кроватью Александра. Немного посмотрев на него, она наклонилась и прикоснулась губами к его губам.
Грудь Саши, мерно поднимающаяся и опускающаяся в такт дыханию, вдруг остановилась.
Кассандра оторвала свои губы и спокойно вылетела из окна.
Эрика вернулась от Люцифера ровно через пятнадцать минут после нее. Она умиленно посмотрела на спящего Сашу и приблизилась к своему телу, так и оставшемуся сидеть на стуле с опущенной головой и закрытыми глазами. Вскоре тело вновь соединилось с астралом, и Эрика посмотрела на Александра.
Через несколько секунд ее глаза были полны ужаса.
– Саша, – потрясла она его за плечо, пытаясь разбудить. – Саша!
Ничего не выходило.
«Я так и знала, что мое посещение не пройдет бесследно».
– Мы предупреждали тебя не единожды, – сказала Кассандра, плавно влетев в комнату.
Эрика резко встала и посмотрела на демоницу красными полными слез глазами.
– Чего вы хотите?
Кассандра сощурилась, не спеша ответить.
– Он хочет, чтобы я решила, да?
Кассандра кивнула.
– Не думай только, что мы такие садисты и принуждаем к чему-то. Просто реши. Если ты с нами, Саша тут же встанет и пойдет. Если же нет, то проси об этом своих богов. Так что?
Эрика сверлила взглядом рыжеволосую прислужницу Люцифера.
Кассандре надоело это, и она стала жонглировать возникшими из воздуха тремя мандаринами.
– Решай скорее, дорогая, – сказала она сладким голосом. – Саша все-таки не железный.
«Господи, – воззвала Эрика. – Ты слышишь меня, Боже?»
– Попрошу тебя без жульничества, – сказала Кассандра, сверкнув глазами.
Эрика сделала железное лицо и сказала:
– Я остаюсь здесь.
Кассандра грустно посмотрела на нее и выкинула мандарины вверх, те тут же исчезли.
– Хм… Я думала, ты более мудрая. За столько лет можно было сравнить… Ладно, прощай. Но уж теперь не обессудь.
Кассандра кокетливо повернула свои белоснежные плечи, поднялась и вылетела в окно.
Эрика посмотрела ей вслед, потом, еле сдерживаясь, опустила взгляд на бездыханного Александра и заплакала.

– Проходите, – сказала Мара, впуская гостей в квартиру.
Она пригласила некоторых своих сокурсников на небольшую вечеринку. Первой пришла Дана, за ней Динара – веселая, высокая девушка с южной красотой. Кирилл, почему-то расстроенный.
Руслан, как всегда бегающий глазами по фигуре Мары, Денис, Даниил – застенчивый блондин, но жутко милый, и Сергей.
– Привет! – сказала Мара последним двум гостям и проводила в свою комнату к остальным.
– О! С чего такой праздник? – спросил Сергей, кинув взгляд на стол с вкусностями. – А что это? Я такую еду в первый раз вижу.
Мара загадочно улыбнулась.
– Это верх моих кулинарных фокусов. Кстати, о фокусах, – вспомнила Мара и открыла один из ящиков тумбочки. Материализовавшаяся в ней мгновенно пачка сигарет тут же оказалась в руке чудодейки.
– Кто со мной на лестницу? – спросила Мара.
Гробовая тишина. Все многозначительно переглянулись и снова устремили глаза на Мару.
– Ты куришь? – спросила Дана.
– Да. Решила попробовать. Хочешь?
Дана покачала головой.
– Идемте же, – сказала Мара и вышла в коридор.
Кирилл, Динара, Сергей и Даниил пожали плечами и последовали за ней.
– И как это понимать? – спросил Денис.
– Она вообще в последнее время странная, – сказала Дана. – Даже не знаю.
– Как же все ее разговоры?
– Она хотела быть плохой девочкой, – сказал Руслан. – Решила начать с курения.
– Н-да, – вздохнул кто-то, и все замолчали.
Тем временем Мара с гостями вышла на лестничную площадку, и взяла в рот длинный мундштук из красного дерева.
Все четверо однокурсников смотрели на нее, не двигаясь. Потом все же медленно закурили.
– И давно ты?.. – спросил Сергей.
– Нет, не очень, – ответила Мара, выпустив длинную струю дыма.
– Хм… – усмехнулся Кирилл.
– Что-то ты сегодня грустный, – сказала Мара ему.
Кирилл посмотрел на нее.
– Да так. Просто нигде не могу найти Алекса.
Мара улыбнулась и протянула:
– А… тогда понятно. Он тебе так нравится?
– Очень смешно, – ехидно заметил Кирилл. – Сама по нему сохнешь.
Мара улыбнулась снова:
– Мы уже все выяснили. Теперь все в полном порядке.
– Конечно. Милена сказала, ты в восторге от нового увлечения, – сказала Динара.
Мара вонзила взгляд в подругу:
– Что? Что же она сказала?
– Что ты занялась черной магией.
Мару пронзил приступ злости, который перерос в ярость. Все внутри обожгло.
«Все-таки успела напакостничать!» – подумала она.
Лампочка, висевшая на лестничной площадке, замигала и лопнула.
Маре стало легче.
– А что со светом?
– Лампочка сдохла, – сказал кто-то в темноте.
– Идемте, – железно сказала Мара и впустила свет на лестницу из своей квартиры.
Все вошли внутрь. Мара выкинула окурки из пепельницы и догнала гостей.
– Ну-с, – повеселела она, что-то решив для себя. – Пробуйте. Все очень вкусно, уверяю вас.
– А что это? – спросил Даниил, понюхав что-то похожее на оливье.
– Экзотика, – ответила Мара, затем повернулась к Динаре и прошептала. – Плоды моих уроков черной магии.
Динара сначала округлила глаза, но ее жутко тянуло к подносу.
Первым испробовавшим стал Руслан.
– О, я и не сомневался, что твои кулинарные способности не исчерпали себя! – улыбнулся он многозначительно.
Все тут же осмелели и стали пробовать все предложенное по очереди.
– А это как называется? – спросил Сергей, указав на какие-то розовые завитушки с фиолетовыми листьями.
Мара посмотрела на продукт своего колдовства и, недолго думая, произнесла только придуманное название:
– Динара.
Динара обернулась на подругу.
– Моим именем названо целое блюдо? Здорово!
– Из морских продуктов? – спросил Денис, показывая на что-то синее в черную крапинку.
– Итак! Раз Милена уже все рассказала… – встала посреди комнаты Мара. – Да, я занялась черной магией. Это смешно звучит для тех, кто не верит в чудеса.… Но…
Все притихли, дожевывая «экзотику» и устремили глаза на рыжеволосую.
– Хочу разубедить сначала неверующих. Таких у нас много… жаль. Но, думаю, Динаре будет тоже интересно. Начнем с… – Мара загадочно прищурилась и посмотрела на Кирилла, – тебя. Что ты сейчас хочешь?
Кирилл усмехнулся, посмотрев на сидящих рядом.
– Я серьезно. Любое твое желание будет исполнено.
Кирилл перестал улыбаться и сказал:
– Я хочу увидеть Алекса.
Мара наклонила голову и, не отрываясь, смотрела на однокурсника.
– Ты уверен? – спросила она.
– А что?
– Хочу заметить, что он тоже основательно увлекся магией. И, кстати, тоже черной. Очень черной.
– Ну и что? – спросил Кирилл.
– Тебе это не мешает?
– Нет. Я у тебя, ты тоже занимаешься этим.
– Н-да… с вами будет легко, – заключила Мара и протянула Кириллу руку. – Идем со мной. Он немного дальше, чем ты думаешь.
– Куда? Нет, я посижу, пожалуй.
– Ты сам захотел увидеть его.
Все молча, как статуи, следили за происходящим.
– Кстати, там очень хорошо, – заметила Мара. – И проще будет быть рядом со мной.
Кирилл грустно посмотрел на Мару и как-то обиделся.
– Так пойдешь?
– Да, – ответил Кирилл и встал.
Все остальные тоже встали (те, кто уже стоял, сразу же медленно последовали за Марой и Кириллом) и пошли за ним. Мара вела Кирилла по коридору, а сама что-то шептала. Затем она открыла входную первую дверь и пригласила туда Кирилла.
– Входи в промежуток между дверьми.
– Зачем?
– Хорошо, я пойду с тобой, – вздохнула нетерпеливо Мара и первой вступила на порог, потом протянула руку Кириллу.
Тот, подумав, посмотрел на однокурсников, которые непонимающе глядели на все это, и зашел к Маре.
– Мы скоро вернемся, – сказала Мара остальным гостям и обратилась к Сергею. – Прикрой, пожалуйста, дверку.
Сергей адекватно ответил на кокетливую просьбу, и Мара с Кириллом очутились во мраке.
– Ребята, там неудобно! – пошутил Руслан.
Последние буквы сказанного стали расплываться в мыслях Кирилла.
– И что? – спросил он.
– Молчи, – осекла его Мара.
Вскоре долгожданные дым и дверь оказались перед глазами ведьмы и удивленного парня. Он дернул дверь слева, но та оказалась закрытой на замок.
– Выпусти меня! – прокричал он, но Мара в красном свете повернулась к нему и прорычала:
– Дурак! Это же будет здорово. Ты сам хотел этого. Поздно отступать. Идем!
Мара взяла руку Кирилла и рванулась в проход. Через секунду Кирилл стоял на той зеленой равнине. Снова бегали какие-то кривые пресмыкающиеся, а вдали виднелись готические башни.
– Куда ты меня завела? – спросил в ужасе Кирилл.
– Это место – исполнение всех желаний. Можешь целоваться со мной в любое время суток, – улыбнулась Мара. – Но, я помню, тебе нужен Алекс?
Кирилл неуверенно кивнул.
– Понимаешь, в чем загвоздка… Я не знаю, как его позвать… – нахмурила Мара лоб и повертелась вокруг себя, оглядывая поляну. – Алекс! – обратилась она вверх.
– В другую сторону, друг мой, – услышала Мара спокойный голос Алексея. – Чудеса надо экономить. Зря ты затеяла этот цирк с желаниями.
Он стоял сзади Мары.
– Привет, – сказал он Кириллу.
Тот немного расслабился, увидев друга.
– Где ты пропадаешь? И что за бред с дверьми? И черная магия?
– Зачем ты его привела? – обратился «Алекс» к Маре. – Не все желания исполняются. Хотя, я понимаю. Ты исходила из своих. Твоя психология никогда не допускала слова «нет», – сказал он и обнял рыжеволосую.
– Так вот что, – сказал Кирилл. – Вы теперь вместе?
– Да, – ответила Мара, улыбаясь.
– Уясним сначала кое-что, – начал Люцифер. – Меня зовут не Алекс. Изволь теперь обращаться ко мне «на Вы».
– Что за черт? – нахмурился Кирилл.
– Именно так, – согласился «Алекс». – Я черт. Сатана. Люцифер. Называй, как хочешь. Мне можно паспорта каждый день выдавать, и каждый будет разный. Не надо так смотреть, друг мой. Не надо.
– Я вижу, ты немного умом тронулся с этой черной магией.
Люцифер вздохнул, и его лицо стало меняться. Теперь перед Кириллом стоял действительно Сатана, привычного вида для Мары, аристократ, на голову выше «Алекса».
Кирилл отшатнулся, его глаза были устремлены на жуткую компашку, стоящую перед ним.
– Кто вы такие, черт возьми?
Люцифер снова вздохнул и качнул головой.
– Почему ты не научила своего друга вести себя прилично?
Рыжеволосая посмотрела на него, потом на Кирилла и сказала:
– Его не исправить.
– Даже мне? – поднял брови Люцифер.
– Вам подвластно все, – улыбнулась Мара и немного отошла, предоставляя Люциферу самому разобраться с Кириллом.
– Чего ты хочешь? – спросил он у испуганного юноши.
Тот в ужасе молчал. Его сковало будто цепями.
Люцифер опустил голову и на секунду задумался.
– Видимо, только так я могу с тобой общаться, – предположил он и снова стал Алексом. – Так привычнее? Я так и думал. Так что? Чего ты хочешь?
Кирилл молчал, не в силах пошевелиться.
– Это я. Алекс. Твой давний друг. Послушай, мне скоро надоест уламывать тебя выдать свое желание. Заметь, не просто так, а для исполнения.
Кирилл пристально посмотрел на Мару, та кивнула.
– Хорошо, – проговорил невнятно Кирилл и снова перевел взгляд на «Алексея». – Я могу попросить любое? А почему Вы исполните мое желание? Что Вам нужно взамен?
Люцифер слегка улыбнулся.
– Ты думаешь, почему я так долго общался с тобой? Ты хотел общаться именно со мной. Точнее, с другим мной, который, выразимся на понятном тебе языке, занимается черной магией. Понимаешь? Если не хочешь, я заставлять тебя не буду.
Кирилл все больше расслаблялся, страх постепенно уходил. У него было такое впечатление, что он уходил под действием кого-то из тех двоих, что стояли перед ним.
– Я могу идти без тебя? – спросила Мара Кирилла. – Меня ждут гости.
Он бросил на нее взгляд, потом снова посмотрел на «Алекса» и кивнул.
– Хорошо. Оставляю тебя в надежных руках, – сказала кокетливо Мара, улыбнулась Люциферу и прикрыла глаза.
Все гости до сих пор стояли у выхода. Мара вышла к ним. Все отступили назад с круглыми глазами.
– Он решил остаться с Лешей, – пояснила Мара беззаботно.
– А куда он делся? – спросил Денис. – Вы что, выходили на улицу?
Мара подошла к Денису, поцеловала его в щеку и сказала:
– Не забывай, что я занимаюсь черной магией. Есть более быстрые способы попасть туда, куда надо.
Руслан улыбнулся и пошел в обнимку с другом:
– Я читал, что можно открывать порталы и т.п. Понимаешь? А Мара теперь у нас фокусница.
Все молча, кроме Руслана, продолжающего разглагольствовать, вошли обратно в комнату.
– Ну-с, – встала Мара посреди. – Кто следующий?
– А можно что-нибудь более существенное? – спросила Динара.
– А Кирилл жив хоть? – испуганно посмотрела Дана на подругу.
– Конечно! – ответила Мара. – Конечно!! Ты завтра увидишь его в институте.
Вместе с Даной успокоились и все остальные.
– Так что там у нас с более существенным? – уточнила Мара.
– Можно попросить то, что ты исполнишь прямо здесь, в этой вот комнате? – спросила Динара.
– Да, безусловно. Что именно тебя интересует? Или кто?
– Я бы хотела красивые деревянные сережки.
Мара хихикнула как-то по-хулигански, все остальные с нетерпением ждали.
Рыжеволосая подошла к Динаре и взяла ее за запястье.
– Ты давно, я помню, их хотела…. Просто протяни руку и почувствуй мой маленький подарок. Моей руке нужна твоя, чтобы мой сувенир понравился тебе.
Мара приподняла руку Динары, та с удивленными глазами силилась, как сказала Мара, почувствовать. Наконец, в руке Динары оказались деревянные безделушки – довольно длинные, геометрической формы, резные, с редкими прозрачными бисеринами. Мара отпустила руку сокурсницы и довольно улыбнулась.
– Ну, как? – поинтересовалась она.
Все замерли, глаза блестели у каждого.
Руслан переглянулся с Марой. Динара поглядела на однокурсников и подняла глаза на Мару.
– Спасибо, но… – недоговорила она, подбирая не очень обидные слова. – Но ты уверена, что это безвредно?
Мара усмехнулась.
– Абсолютно.
– Но это грех, – продолжила Динара.
– Ты сама захотела его совершить, – ответила «волшебница» и показала своим видом, что ждет следующего предложения.
Тут уж все стали наперебой галдеть. Сначала робко, потом все громче и смелее. Кому-то нужна была живая обезьяна, кому-то диск неизвестной группы, кто-то пошел по-крупному – дом со скульптурами и огромной белой мраморной лестницей, яхта и красивые девушки или юноши вокруг.
Мара со снисхождением смотрела на сокурсников и думала, исполнить чего-нибудь или нет.
Тут Дана встала, взяла сумочку и собралась что-то сказать. В дискуссии желаний она не участвовала. Она, нахмурившись, смотрела на всех, но в особенности на безумную рыжеволосую подругу.
– Ты куда? – спросила Мара.
Все тут же замолчали.
– Мне пора уходить, – спокойно ответила Дана.
– Почему? – подняла брови Мара. – Почему ты не хочешь исполнить хотя бы одно свое самое заветное желание?
– Не таким способом. Я не хочу в этом участвовать. Извини.
Мара с огромным удивлением, глазами, выражающими что-то утерянное, ускользающее, посмотрела вслед подруге. Ничего не сказав гостям, она пошла за ней. Дана молча надевала ботинки.
– Почему ты уходишь? – спросила Мара, прислонившись к стене рядом.
– Я не хочу связываться с черной магией.
– Но ведь ты еще придешь ко мне? – с надеждой спросила Мара.
Дана, не поднимая на подругу глаз, задумалась.
– Приду. Может быть, – ответила она и открыла первую дверь.
Мара очень хотела ее задержать, но что-то ее останавливало. Вторая дверь тоже уже была открыта.
– Пока, – сказала Дана и дружелюбно улыбнулась Маре. – Передай «пока» остальным.
Мара кивнула.
– Звони, – дополнила она.
– И ты не забывай.
Дана стала спускаться по лестнице и вскоре скрылась из вида Мары.
Мара закрыла дверь, а сзади к ней подошел Руслан и взял за плечи.
– Не бери в голову. Она ничего не понимает, – сказал он.
«Ты медленно поднимаешься по лестнице… обратно…» – начала внушение Мара, но Руслан прикрыл ей ладонью глаза.
– Не нужно. Свобода выбора, ты же знаешь. Она не знает. Не знает, от чего отказывается. Не бери в голову, красавица.
Руслан поцеловал ее в висок и, отпустив, пошел обратно в комнату.
– Забудь и идем.
Мара молча стояла перед дверями.
«Скажи, если Дана вступит в ваши ряды, ты очень обрадуешься», – вспомнила Мара Эрику.
– Н-да… правильное решение.… Как же! – бормотала она. – Ты просто хотела испробовать еще одну теорию…
Мара скривила рот в какой-то желчной усмешке и направилась к гостям.
– Вы, надеюсь, не пугаетесь моего нового амплуа? – спросила высокомерно, но в то же время обиженно и даже сквозь зубы, Мара.
– Нет, – ответил за всех Сергей. – Ты нам так даже больше нравишься.
Мара усмехнулась уже более тепло. Хоть какой-то бальзам на душу.
«Душа.… Все равно она уже не моя…» – подумала она и судорожно стала думать, как ей вернуть Дану.

Эрика всхлипывала, сидя на полу у кровати Александра. Она уже немного успокоилась и думала, что ей делать дальше.
– О, как бы ты сейчас был нужен мне, ангел мой! Где ты? Почему снова не протянешь руку помощи? – говорила она охрипшим голосом. – Боже! Почему ты так холоден? Почему, Господи? Это несправедливо! Я не провинилась перед тобой.… Да… Я пошла к нему, но он сам сказал, что я запуталась. Зато я добилась от своей идеи хорошего результата. Глаза Мары выражали совсем другое, нежели слова, когда я спросила у нее про Дану…. Слышишь?.. Но зачем ты отбираешь у меня единственного близкого мне человека?.. Он пешка в этой большой игре!.. Да, я понимаю, что всех спасти я не смогу…. На место Мары придет еще кто-то, но я не могу сидеть, сложа руки! Зачем?.. Зачем… Он ни при чем…. Пожалуйста, услышь меня! Ну, почему?! Почему ты глух?! Почему?
Эрика поднялась на колени и взяла руку Саши в свою.
– Ты спишь, я знаю. И слышишь меня. Я могу сказать сейчас все, что я не говорила раньше и, может, даже то, что я и не хотела говорить… Ты… очень смелый… очень добрый человек…. Ты теперь знаешь про тот, другой, мир.… Ай! Да что я болтаю?! Глупая! Единственное, что я должна сказать, так это то, что я… верю тебе, ты самый близкий мне человек… и я…… люблю… тебя.… Да. Я люблю тебя. И прости, что теперь уже поздно. Я не могла согласиться пойти к нему.
Эрика села на край кровати и со слезами на глазах посмотрела на Сашу.
– Слышишь? Ты слышишь, я люблю тебя… – слезы вновь вырвались на свободу и потекли по щекам. – Боже, зачем? Зачем ты отнял его у меня? Я не могу последовать за ним! Я не могу!
Эрика закрыла лицо руками и согнулась пополам.
– Небеса молчат… – прошептала она и замолчала.
Тишина. Тишина резалась едущими машинами и часами, тикающими в комнате.
Вдруг стало действительно тихо. Совсем тихо. Даже Эрика подумала, что оглохла, так как не слышала своих всхлипов.
Сзади нее кто-то шевельнулся. Эрика повернулась. Александр потянулся в кровати, но, увидев Эрику, застеснялся и снова укутался в одеяло.
Эрика застыла, не веря своим глазам. Ком встал у нее поперек горла.
Часы пошли, улица снова загудела.
– Что с тобой? – вскочил Саша, увидев заплаканное лицо девушки.
Эрика ничего не могла ответить: она боялась оторвать глаза от очнувшегося, так как думала, что сходит с ума.
– Ты чего? – спросил Александр и прикоснулся к щеке Эрики.
Та облегченно вздохнула и прикрыла глаза.
– Ты не представляешь… – прошептала она и крепко обняла Сашу.
Александр непонимающе ждал хотя бы простого объяснения.
Эрика отпустила его, убедившись, наконец, в том, что ей это все не снится.
– Боже мой, – прошептала она, смотря на Сашу.
– В чем дело?
Эрика нахмурилась. Ее лицо выражало догадку, которую она не видела, не замечала. Очевидную истину, что всегда имела место быть.
– Небеса не молчат.… И не молчали…
Саша пытался поймать мысли девушки, вглядываясь в ее глаза.
– Они никогда не молчали… Любовь – это ключ.… Это единственная вещь, которая ему не принадлежит! Люцифер не может претендовать на нее! Любовь, Господи! – вскочила Эрика. – Боже мой, как это просто! Какая же я была глупая!
Слезы текли по ее щекам. Она сама не знала: слезы радости или слезы облегчения, слезы из-за глупости или слезы света в конце коридора, слезы обиды, слезы злости за беспомощность и такое позднее понимание.
– Любовь…. Каждый любящий сам спасает себя.… Каждый выбирает сам! Сам!
Будто вся комната посветлела. Теперь Эрике все стало ясно. И вроде ей показалось, что привычное прикосновение руки того ангела, который, казалось, отсутствовал рядом, скользнуло по ее руке.
Человек всегда решал, куда «пойти» без посторонней помощи.
И даже ее самопожертвование не решит ничего. Разве что только заставит задуматься.
– Ты можешь объяснить, в чем дело? – не выдержал Александр.
Эрика повернулась к нему, подошла и поцеловала. Ее глаза сияли тысячами искорок.

Толстая веревка, подступающая к шее Алекса…
– Я ведь хотела тебя убить, – усмехнулась Мара, сидя на той же кровати в спальне Люцифера.
Последний же стоял у окна и смотрел куда-то вдаль.
– Ты хотела убить не меня, а Алекса.
– Но ведь это был ты.
– Ты же об этом не знала. Тем более ты не любила его. Ты просто хотела добиться своего. Как всегда, впрочем.
Мара снова усмехнулась, играя с легкими складками своего платья.
– Во время твоего прекрасного убийства Вани тоже был я.
Мара впилась взглядом в брюнета.
– В образе Александра, естественно, – пояснил тот. – И во время второго твоего допроса Сашей. Кассандра и я.
Мара не знала, что сказать.
– Я внушала тебе?
– Ты видела то, что хотела видеть.
– Ты поддался моей силе…
– Ты делала то, что хотела делать.
– Я…
– Ты говорила то, что хотела говорить. Я проверял тебя.
– На что именно? – подняла бровь Мара. – Ты смеялся надо мной.
– Нет. Я не имею привычки смеяться над теми, кто мне нужен. Ты тоже была дерзка со мной.
– Когда же?
– «Разве что только сам Сатана!» сказала ты с таким видом, будто обладаешь всеми силами на свете. Тебя заносит иногда на поворотах. Я уже привык, это твое счастье. У всех людей есть недостатки. И грехи.
– К какому же греху ты относишь меня?
– Не обольщайся. Он у тебя не один. Но самый выдающийся – это тщеславие. Он вообще самый часто встречающийся. Амбиции, гордыня.
Мара опустила голову и скромно разгладила подол платья на кровати.
– Что будешь делать? – спросил Люцифер и повернулся к Маре.
– Как Кирилл?
– Превосходно. Только что успешно завершил поединок с Кассандрой. Теперь, – снова посмотрел «аристократ» в окно, – танцует с Владой. Ты у нас кровожадная. И ее убить хотела. Только хожу и спасаю от тебя людей.
Мара опять усмехнулась.
– Что-то ты неразговорчивая сегодня. В чем дело?
– Завтра поход.
– Наконец-то! Я уж думал, придет конец света, тогда вы вспомните. И что? Ты не хочешь идти?
– Ты же знаешь. Зачем лишний раз заставлять человека говорить то, что он говорить не хочет.
На этот раз улыбнулся Люцифер и присел рядом с Марой.
– Ты умеешь внушать. Что тебя смущает? – спросил он.
– Я не хочу так. Я хочу… – Мара подняла глаза и как-то ехидно улыбнулась, – свободу выбора.
– Ну… – засмеялся Люцифер. – Ты слишком требовательна. Сергей не такой уж герой-любовник, чтобы выбрать именно тебя. Скорее он выберет Даниила. Друг – и близкий, и всегда при себе. Милая моя, девочка, тебе впервые скучно. Это на тебя не похоже… Обычно тебя обуревала злость. Устала, наконец, – последнее предложение «аристократ» пробормотал тише, обратившись в воздух, потом снова повернул голову к Маре и сказал. – Устрой праздник. Для себя.
Мара сощурилась и вгляделась в искусителя, затем усмехнулась, но уже более радостно и дружелюбно.
– Для себя, говоришь?
– Да. Захочешь, потом никто и не вспомнит о том, что ты там навытворяешь.
– Хорошо, – встала с кровати Мара и подошла к окну.
Кирилл и Влада все еще танцевали что-то близкое к вальсу. С точки зрения Мары они слишком увлеклись друг другом. Она открыла окно и оперлась о подоконник. Через несколько секунд Мара подула в сторону кружащейся пары.
Влада остановилась, отстранилась от Кирилла и дала ему размашистую пощечину.
– Ты всегда любила наблюдать за влюбленными парочками, – сыронизировал Люцифер. – Но посылать ложные мысли друг о друге не очень прилично.
– А мне плевать на приличия. Ты сказал «для себя». Так вот этот праздник уже начался.
Люцифер улыбнулся и исчез.
– Что ж… Я буду королевой на этом балу, – в преддверии «праздника» произнесла довольная Мара и тоже исчезла.

Автобус быстро довез компанию студентов до железнодорожной станции. Все дружно сели в электричку и поехали на дачу к Руслану. Та же компания, что на днях приходила к Маре. И Дана тоже. Только без Кирилла.
– Ты со мной? – спросила Мара у подруги, сидя в электричке.
– Пока да.
– Что значит «пока»?
– Пока ты со мной.
Мара улыбнулась:
– Я с тобой, не волнуйся, – и успокоилась.
– Не могут найти Милену. Ты не знаешь, куда она подевалась? – повернулся Руслан к Маре и Дане с задней скамьи.
– Откуда я могу знать? – многозначительно ответила Мара.
– Не знаю… Ты же ее подруга…
Мара ехидно посмотрела на Руслана:
– Не мели языком впустую, – потом приблизилась к его уху и прошептала, – а то я его откушу.
Руслан улыбнулся:
– Жду, не дождусь.
Мара исподлобья бросила на него взгляд и отвернулась.
– А действительно, где Милена? – подхватил Сергей, сидящий напротив с Даниилом.
«Забудь про Милену!» – яростно приказала про себя Мара.
– Ты чего-то какая-то агрессивная в последнее время, – сказала Динара, сидящая слева от Даны. На ее ушах уже красовались те деревянные серьги. – Не получился очередной фокус черной магии?
Мара хотела было что-то возразить, но вспомнила слова Люцифера и остановилась: «Устрой праздник для себя».
«Да. Это мой праздник!» – подумала она и пристально посмотрела на Сергея.
Он встретился с ней глазами, улыбнулся и снова отвел взгляд.
Через пятьдесят минут все доехали до места.
Вечер выдался теплым и ясным. Рядом с деревянным домиком на участке чуть поодаль от ворот развели костер.
– Девчонки, идем на кухню, – позвала Динара.
– Надеюсь, вы умеете готовить! – крикнул Даня девушкам вслед и продолжил подбрасывать деревяшки в огонь.
Мара отлучилась с кухни и направилась на улицу, где остались все парни.
В дверях она наткнулась на Руслана.
– Куда это ты собралась?
– Не твое дело, – процедила Мара и собралась пойти дальше, но Руслан не пустил ее. – Что ты хочешь? – спросила она, впившись в него взглядом.
– Ты, кажется, хотела оторвать мне язык, – двусмысленно проговорил Руслан.
Мара сощурила глаза.
– Зря он тебя взял, – сказала она негромко, отодвинула Руслана и протиснулась на улицу.
Ее жертвой на этот вечер должен был быть Сергей.
– Вы уже все приготовили? – спросил он, когда Мара подошла к костру «погреться».
– Нет. Я не участвую.
– Зря. Мне понравилась еда у тебя дома.
– Будь с ней осторожен! – крикнул с крыльца Руслан. – У нее ногти длинные! Ха-ха-ха!
Мара послала ему самый жуткий взгляд, и Руслан удалился, жестом показав, что успокоился.
– Научи меня чему-нибудь из магии, – попросил вдруг Сергей.
Мара посмотрела на него с удивлением.
– С чего это вдруг такая просьба?
– Да так… просто…
– Просто так на этой планете ничего не бывает. У каждого поступка свои последствия. От магии последствий немало. Не боишься?
Сергей переглянулся с Даниилом и усмехнулся.
– Нет. С чего?
– Тогда идем, уединимся.
– Хм, – выдал Даниил, ковыряя палкой в огне.
– Идем.
Сергей встал с бревна, на котором они с Марой сидели, и последовал за ней.
Они прошли в конец участка под густые деревья. Гамак качался на ветру, задевая кончики травинок под собой. Сергей сел в него и медленно стал покачивать, помогая себе ногами.
Мара медленно вышагивала вокруг деревьев.
– Начнем с самого простого. Ты веришь в дьявола? – спросила она и остановилась перед Сергеем.
– Хм.… Даже не знаю. Да. Скорее да, чем нет.
– Прекрасно, – не отрываясь, смотрела в его глаза Мара. Сергей себя неловко чувствовал и старался не смотреть на нее. Качаться он тоже перестал. – Вопрос второй. Ты веришь в то, что черная магия – это сильнейшая вещь, которая может убить, может внушить, может заставить сделать все, что пожелаешь? Если, конечно, уметь с ней дружить.
– Я не понимаю, зачем эти вопросы, – попытался остановить Мару Сергей, но почувствовал себя как-то странно.
– Тебе нехорошо? – спросила Мара ангельским голосом, увидев, что Сергей нервно освобождает свою шею от воротника свитера и что ему вообще не сидится на месте.
– Нет… нет.… Все в порядке, – пробормотал Сергей и посмотрел, наконец, в глаза рыжей бестии.
Зря…
Теперь власть над ним стала еще больше. Теперь глаза видели только глаза Мары. Зрение сконцентрировалось только на ней, ничего вокруг больше не было.
– Что-то мне действительно… Что ты со мной делаешь? – догадался вяло Сергей.
Мара подошла ближе и наклонилась. Хищный поцелуй завершил ее намерение.
Сквозь туман юноша осознавал, что совсем не хотел целовать Мару, но его будто сковали цепями.
– Не честно, – раздался голос Руслана откуда-то сзади.
Мара оторвалась от Сергея и резко повернулась к шпиону.
– Не честно мешать мне.
– Ты слишком много на себя берешь.
– Не тебе решать, что мне делать, как и когда, – твердо отвечала Мара, сверля Руслана взглядом. – Это мой праздник, и я проведу его так, как хочу я.
– Не забывай, что ты на моей территории.
– Ха! Наша территория общая после того, как мы заключили союз с Люцифером.
Сергей окончательно пришел в себя и в испуге вскочил с гамака, зашуршав по траве кроссовками.
Мара резко обернулась.
– Куда ты?
Сергей что-то промямлил и медленно пошел в сторону костра, но Мара перенесла его обратно в гамак силой мысли.
– Что вам нужно от меня?! – закричал несчастный в надежде, что его услышат остальные, но ничего не происходило. Его что-то приковало, встать он не мог.
– Заткнись! – прорычала Мара и повернулась к Руслану.
– Оставь его и развлекись со мной, – сказал он, протянув руку к рыжеволосой.
Та отступила с горящими от злости глазами.
– Оставь меня и уходи. Я не желаю спорить с тобой.
– А что, уже руки чешутся выбросить меня из окна или сжечь синим пламенем? – с вызовом произнес Руслан.
Мара задержала на нем тяжелый взгляд, повернулась на секунду к Сергею, улыбнулась и резко выбросила руки в сторону Руслана. Тот увернулся с азартными глазами.
– Как я люблю, когда ты злишься, – оскалился он, и Маре стали видны его длинные клыки.
– А я не люблю, когда тебе весело! – процедила Мара и подняла Руслана в воздух. – Если сейчас не оставишь меня в покое, я так и брошу тебя висеть в воздухе.
Руслан открыл рот, и оттуда тотчас вылетел шарик, который взорвался и превратился в летучую мышь, что тут же налетела на Мару и стала бить ее крыльями. Мара схватила тварь и швырнула в сторону. Та вспыхнула и сгорела.
Тут Мара заметила, что Сергея в гамаке нет, и она кинулась к домику со словами:
– Никуда не уходи.
Руслан рухнул на землю и в разочаровании причмокнул.
Мара настигла Сергея и схватила его за руку.
– Ты куда?
– Я ничего не скажу, отпусти меня.
Мара дружелюбно улыбнулась, но ее глаза продолжали гореть.
– Неужели ты думаешь, что хотела тебя убить? Всегда знала, что у тебя есть чувство юмора. Я хотела научить тебя самому простому приему черной магии. Тем более он отлично соединился с моей симпатией к тебе. Почему же не совместить приятное с полезным? А? – кокетливо говорила Мара.
Сергей не желал слушать ее и порывался освободиться из цепкой хватки.
– Смотри, какой строптивый! Куда ты так торопишься?
– Я ничего не скажу, – твердил тот.
– Да и нечего говорить! – все так же отшучивалась Мара. – Все же знают про мое увлечение.
Сергей сделал еще один рывок, сильнее остальных.
– Да черт тебя подери! – кинула Мара его на землю.
Густые ветки деревьев закрывали всю эту сцену от глаз остальных сокурсников. От костра уже разносился чей-то смех, а девичьи хлопки продолжали веселый пикник.
Сергей стал пятиться назад, стирая штанины о холодную почву и траву. Мара опустилась на колени и поползла за ним.
– Ну что же ты такой недотрога?
– Что вы тут делаете?
Мара остановилась и устало подняла голову к небу.
– Как вы мне все надоели, – произнесла она, поднялась и посмотрела на Даниила. – Что ты лезешь без приглашения? Мы тебя не звали. Мы заняты, понимаешь?
Блондин кинул взгляд на испуганного Сергея и снова поднял глаза на Мару.
– Хорошо, – сказал он. – Я только искал Руслана.
– Он чуть подальше. У гамака, – ответила Мара, еле сдерживаясь.
– Еда уже готова. Девчонки тебя ждут, – сказал Даниил и пошел в сторону гамака, позвав Руслана.
Мара посмотрела на Сергея все таким же усталым взглядом, вздохнула, махнула рукой и направилась к костру.
Около него устроились не только Денис, Динара и Дана, а еще несколько парней и девушек. Как только Мара подошла к ним, Денис сказал:
– Это друзья Руслана. Знакомься. Зашли, присоединились к нам.
Шестеро: Глеб с Наташей, Коля с Леной и Олег с Юлей – все мило сидели парами и ясными глазами смотрели на новую знакомую. Мара заметила, что Олег все время посматривает на нее.
– Очень приятно, – сказала Мара и фальшиво улыбнулась.
– А где наши три богатыря? – спросила Динара.
– Уже на подходе, – ответила Мара и села рядом с Даной и Денисом.
Вскоре подошел веселый Руслан.
– Кто тебя так осчастливил? – спросил у друга Денис.
– Даня, – пробормотала Мара, даже не посмотрев в его сторону.
– Нет, – ответил Руслан и сел. – Я не такой жадный, чтобы не дотерпеть до нужного времени. Идет он. Целый и невредимый. И твой дружок тоже.
Никто кроме Мары естественно не понял его речи. Снова начались веселые разговоры и смех. Вкусный запах еды забивал нос.
Наконец, подошли и Даня с Сергеем. Последний робко сел рядом с Динарой и старался не смотреть в сторону Мары. Ее это сильно бесило, и она старалась во время беседы чаще обращать внимание на себя. Но Сергей все равно ни разу не бросил на нее ни одного, даже скупого, взгляда.
Руслан толкнул Мару ногой, и та на время угомонилась.
Она сидела мрачная и совершенно не была расположена к разговору. Она хотела только одного: чтобы ей не мешали. Не мешали делать то, что она хочет. Чтобы Руслан перестал караулить ее и «участвовать» в ее развлечениях. Чтобы в данный момент слушали только ее, а не плоские дурацкие шуточки Глеба. Чтобы Дана приняла ее такую, какая она есть. И чтобы Сергей, наконец, посмотрел на нее и понял, от чего отказывается!
Костер… Огонь полыхал неровно, подстраиваясь будто под мысли Мары. Языки незаметно облизывали ее ноги, словно успокаивая.
– Прекрати сейчас же, – наклонился к рыжей Руслан.
Мара одарила его хмурым взглядом и подула на огонь: он стал гореть ровно и спокойно. Руслан одобрительно кивнул и снова перевел внимание на Глеба. Но теперь Мара начала новое развлечение. Она отвечала на взгляды Олега слишком часто, пытаясь уязвить его Юлю, но той почему-то было все равно.
Глеб все сыпал анекдотами. Видно было, что после получасового сеанса юмора он надоел не только Маре.
– Пойду, принесу еще колбасы, – сказала Динара.
Дана последовала за ней. Встали и остальные девушки.
– Я помогу сделать бутерброды, – промурлыкала Наташа и освободилась от объятий Глеба. Тот сразу замолк: видимо, старался для своей девушки.
«Наконец-то!» – подумала Мара и немного оживилась.
Сергей осмелился взглянуть на нее. Мара поймала его взгляд и мило улыбнулась. Сергей встал и достал из джинсов пачку сигарет.
– Ты куда? – спросил его Даниил.
– Пойду, подышу свежим воздухом.
– А разве ты не дышишь? – спросил недоуменно блондин.
– Хочу пройтись. Сидеть надоело.
– О! Кстати, Мара научила тебя чему-нибудь?
Сергей направился к поляне и закурил. Его друг пошел вместе с ним.
– Как вы относитесь к сверхъестественному? – спросила Мара у оставшихся Олега, Глеба, Коли и Дениса.
Руслан закатил глаза и пошел к девушкам на кухню.
– Я не верю во все это, – сказал Глеб, улыбнувшись шутовской улыбкой.
– Я тоже, – поддержали его Коля и Денис.
– Зря, – опровергла Мара, грустно скривив рот.
– И я тоже говорю, что зря, – сказал Олег.
Мара посмотрела на него и улыбнулась.
– Хм… Что ж.… Поздравляю, – сказала она. – Добро пожаловать в наши ряды. Хотите, покажу фокус? В частности, неверующим.
– Давай, – согласился Глеб.
Мара посмотрела на Олега и протянула руку к костру. На ее ладони вспыхнуло пламя, и Мара поднесла его к Олегу.
– Возьми. Возьми, не бойся. Это фокус. Тебе не будет больно.
Олег подумал и принял пламя на свою ладонь. Улыбка сошла с лица Глеба и Дениса, а у Коли и вовсе отразилось полное изумление, будто что-то в этом мире поменялось, а его не предупредили.
Мара смотрела на Олега томными глазами. Он же, в свою очередь, ловил языки пламени пальцами, играя с огнем, что перекатывался по его ладони. Наконец, Олег поднял глаза на Мару. Она застыла с легкой, едва заметной, улыбкой на губах. Олег поднес ладонь с огнем ко рту и проглотил его, затем подвинулся к рыжеволосой. Он провел рукой по ее волосам и соединился с ней в поцелуе.
Глеб, Денис и Коля с круглыми глазами переглянулись и, поднявшись с бревна, неуверенной заплетающейся походкой пошли прочь.
Руслан выглянул на крыльцо и посмотрел на Олега с Марой, скептически причмокнул, помотал головой и снова вошел в дом.
– Ты очень интересный, – сказала Мара Олегу после поцелуя. – Бесстрашный?
Олег кивнул, усмехнувшись.
– Ты от него? – спросила Мара.
Олег нахмурил брови, дав понять, что не догадался, о чем идет речь.
– Ладно. Это не так и важно. Хоть один человек в этой компании разделяет мои мысли. Юля – твоя девушка?
– Да. Но теперь, думаю, ненадолго.
– Брось. Останься лучше с ней. Спокойнее будешь спать.
Мара отстранилась от Олега и снова безразлично уставилась на огонь.
Как раз подошли Сергей и Даниил. Теперь на Мару с опаской смотрели оба.
– Понятно, – вздохнула рыжеволосая. – Я враг народа. Сергей, думаю, представил меня совсем монстром? Да, Даня?
Даниил ничего не ответил, только нелепо улыбнулся и сел на прежнее место.
Через минуту вернулись девушки с бутербродами. Дана села рядом с Марой.
– Почему ты не позвала меня с собой? – спросила рыжая.
Дана замялась, но потом нашлась, что ответить:
– Думала, ты хочешь поговорить с Русланом. Вы весь вечер спорите.
– Не говори глупостей. Мы обе понимаем, что причина совсем другая. Ты просто не хочешь связываться с моей черной магией. Ведь так? Если хочешь, я… – Мара прервалась, задержав взгляд на Дане. – Нет, я не хочу.
Тут она усмехнулась, но ее усмешка была похожа на усмешку пораженного воина.
Все вдруг замолчали. Только потрескивание деревяшек нарушало тишину ночи.
Мара подняла голову.
– Олег? – устало обратилась она к «огнеглотателю».
Олег улыбнулся Маре, повернувшись к ней лицом.
– Я так и знала, – пробормотала она. – Ты следишь за мной. Сломаюсь я или нет?
– Ты была права. Я буду действительно ближе к тебе, – сказал Олег и преобразился. Но не в того, кого ожидала увидеть Мара.
– Кирилл? – удивилась она. – Но ведь временем управляют только высшие силы. Я думала, он сам следит за мной.
– Не следит, а присматривает. Нет. Он попросил меня. Сказал, что ты не упустишь шанса показать свою силу. Видимо, он решил, что пора остановить время и образумить тебя.
– В каком смысле?
– В том смысле, что с твоей легкомысленности скоро весь Питер узнает о твоей «черной магии».
– Передай ему, что я просто… схожу с ума…
– Ты из-за Даны так расстраиваешься?
Мара ущемленно опустила глаза.
– Женская логика, – заявил Кирилл. – Ты можешь взять ее с собой, но не хочешь портить ей судьбу.
– Это моя подруга!
– И что? Руслан тоже твой друг, но ты особо не пеклась о его загубленной карме. Ха-ха! Да ты у нас ведьма сентиментальная!
Мара уколола его взглядом.
– Отстань от меня. Я сама разберусь со своими проблемами.
– Нет, – возразил Кирилл, стерев улыбку со своего лица. – Он снова предлагает тебе вернуть память.
Мара смотрела на Кирилла с минуту, а потом спросила:
– А ты уже знаешь? Знаешь, чего не помню я?

– Вот так, – заключила Эрика, все еще радостная.
Александр выслушал ее и не знал, как на это реагировать.
– И что теперь… надо делать? – только спросил он.
Эрика повернулась к нему и пожала плечами.
– Ничего. Мара сама уже давно выбрала. Она ни разу еще не встретила свою любовь. Или она сама не хотела. Ей вообще, я думаю, никто не нужен. Именно поэтому она всегда приходила к нему. Хотя вот Дана…. А остальные… Что ж… Я буду продолжать свою жизнь без них. Встреча с любимыми от меня не зависит.
– Но ты же все время боролась!
– Да. Я взяла на себя эту миссию, но не осознала до конца ее смысла. Теперь мне все ясно. Кресты будут гореть только тогда, когда не станет любви. Любовь – слишком сильное противостояние. Для него – это поражение. Вот и все.
– Слишком все просто, – пожал плечами Саша.
– Нет. Любовь бывает разная. Уже в этом есть своя сложность. Я же сказала тебе про Кассандру. Она все время с ним. Я помню ее. И, наверное, буду помнить еще очень долго.
– Но ведь она с ним, а любит.
– Любит Его. Это не одно и то же.
– Но почему же с ней так жестоки?
– С Марой? Она сама с собой жестока. Привычка – жуткое дело. Она уже чисто автоматически творит одно и то же из жизни в жизнь только из-за того, что уже не знает, что еще можно делать на этой земле. Ей скучно, вот она и выдумывает, как себя развлечь, изобретая все более изощренные способы убийств. Решила хоть заняться теперь чем-то другим – выполнять земные желания друзей. Увидит не мольбу, а счастье на лицах своих «жертв».

Мара открыла дверь и снова оказалась в темном промежутке. Через несколько секунд стало душно, и алый свет и дым заполнили все вокруг. Отблески мерцающих кусков зеркал и дверь из тумана. Мара шагнула вперед.
Все та же зеленая поляна и башни вдалеке. Мара застыла и стала думать, смотря на замок за холмом. Наконец, она медленно пошла к готическому зданию, постепенно открывая для себя его, невидимые ранее, красоты. Замок производил очень острое и манящее впечатление. Чем ближе Мара подходила к нему, тем больше он ей казался. Когда же холм был уже позади, Мара подумала, что если бы захотела обойти замок вокруг, то ей бы понадобилось минимум полчаса. Высокие остроконечные башни с химерами и другими мифическими существами из камня и стекла смотрели перед собой зловещим взглядом. Рельефные готические двери с острым рисунком смотрели на Мару. Она поднялась по широкой, невысокой лестнице, прежде посмотрев наверх, от чего у нее закружилась голова, и открыла одну из дверей. Внутри было темно. Дверь закрылась за Марой сама. Вглядываясь в темноту, рыжеволосая ощущала многочисленные взгляды, устремленные на нее, но была уверена, что если включить свет, то она никого не увидит.
– Я пришла, – сказала она, и эхо разнесло ее слова.
Плавно возникший слева золотой свет опустился на тяжелые шторы, среди которых стояла Кассандра. Свет освещал только ее голову и плечи с черным декольте платья, остальное же сливалось с мраком, все еще царившим вокруг. Кассандра вышла из-за шторы, наполовину скрывавшую ее, и ее лицо осветилось полностью.
– Ты хочешь все вспомнить? – спросила она.
– Зачем спрашивать, если ответ все равно уже давно известен?
Кассандра указала появившейся из темноты рукой влево, и снова опустила ее во мрак. После свет ушел вовсе, вместе с ней. Теперь легкий серебристый туман, в котором плясали белые крупинки, похожие на снежинки, осветил длинный коридор. Его конец Мара так и не разглядела.
Огромный клуб огня вдруг стремительно вырвался из глубины коридора и поглотил Мару, не успела она пройти и метра.
Размытый вид уходящей вдаль застроенной улицы Амстердама, в конце которой мутно высилось какое-то конусоподобное здание. Мара медленно посмотрела вперед. Справа от нее проходил узкий канал, отражающий коричневатые высоты простирающихся домов. Пусто. Мара только заметила, что улица безнадежно пуста и тиха. Ванильное небо и то не греет ни солнцем, ни криками птиц. Ничего. Темные окна. Мара опустила голову и краем глаза заметила, что справа что-то лениво подплывает к ней вдоль набережной. Мертвая птица, одно крыло ее, будто упавший парус, оставлял за собой небольшую борозду на водной глади.
Мара хмуро проследила ее плавание и повернулась полностью направо – туда, откуда приплыла птица.
Высокая женщина с длинными волнистыми каштановыми волосами в черном закрывающем все, платье стояла на набережной с ветхой книгой в руках. Глаза ее были устало прикрыты. Вдруг она издала рычащий возглас, кинула книгу на воду, подняла руки, и просторные рукава тут же превратились в крылья. Женщина уменьшилась в размере и черной птицей устремилась ввысь. Стремительный полет закончился печально: птица достигла самого последнего этажа противоположного дома и врезалась в окно, что сразу разбилось и уронило несколько осколков вниз.
Мужчина во фраке и цилиндре возник на том месте, где раньше стояла женщина, и посмотрел на ее последнее пристанище, где колдунью настигла спасительная смерть. Затем мужчина повернулся к Маре. Мара с некоторым испугом смотрела в его острые глаза, пока не смогла тихо спросить:
– Это была я?
Упавший луч света окрасил мир вокруг рыжей в темный подвал. Висящая в воздухе девушка со светлыми волосами отплыла немного назад и осмотрела свою чудовищную работу. Мара уже видела эту несчастную – плоды ее же рук. По словам Эрики, этой несчастной она и была. В смешных красных туфлях с поднятыми носами. Девушка со светлыми волосами, опустилась на пол, посмотрела на свои грязные окровавленные руки и отряхнула их. Первые капли крови упали с висящей под потолком убитой Эрики под ноги «прошлой» Мары. Девушка ухмыльнулась и исчезла. Маре стало жутко, и она зажмурилась.
Когда она вновь открыла глаза, увидела несущийся на нее поезд. Он прошел будто сквозь нее, но внезапно Мара осознала, что уже стоит на платформе. Поезд промчался мимо в мгновение, и тогда Мара увидела стоящую прямо у края платформы слева от нее девушку, грустно смотрящую поезду вслед. Затем девушка опустила глаза на рельсы и оторвала ногу от пола в ожидании следующего…
– Возможно… – вдруг услышала Мара и обернулась.
Платформа поменялась на уютную комнату. Напротив красивой брюнетки с выразительными глазами и красными губами сидел юноша, который закинул ногу на ногу, и после кокетливого «возможно», сказанного девушкой, придвинулся ближе и положил свою руку на спинку дивана сзади нее. Девушка сменила кокетство на снисхождение и устало вгляделась в юношу.
– Как вы мне все надоели, – вздохнула она, встала и направилась к окну. – Уходи.
Недоумение, выразившееся на глупой мордашке парня, завершило и это воспоминание.
Вдруг Мара стала чувствовать, что она постепенно проваливается, будто пол под ней медленно начинает таять. Все же она поднялась в воздух и не заметила, как обстановка вновь поменялась. Мара опять увидела свое очередное воплощение, которое яростно карабкалось вверх по лестнице где-то в воздухе. Внизу, совсем далеко стоял лысый рыжебородый мужчина и смотрел на безнадежно карабкающуюся. «Мара» поднималась выше, но ступени таяли прямо под ней. Прохожие, снующие туда-сюда по улице, будто не замечали их и не обращали внимания на ее крики. Взгляд. Его взгляд, жуткий, подавляющий, страстный, источающий силу и мощь.
Она все карабкалась вверх, но твердь под ней стала совсем прозрачной, бесплотной, и она снова упала на землю.
– Кто ты?! – крикнула она рыжеволосому мужчине, который источал огромную силу и могущество.
– У меня много имен. Сатана, Люцифер.… Как вы там меня еще называете?
– Что ты хочешь от меня? Я уже решила! Я давно решила! Я не хочу быть с тобой!!! Я решила!!! – кричала «Мара», продолжая карабкаться, снова и снова срываясь вниз.
Преследователь сощурил глаза, со снисхождением посмотрев на нее…
– Почему мне так… пусто? – пробормотала женщина, сидящая у решетчатого окошка, выходящего на хмурый пейзаж дождливого городка.
В комнату вошел мужчина в странной, непривычной для Мары одежде. Почему-то к ней пришла уверенность, что это бывшее воплощение Дениса.
Женщина встала, закуталась в шерстяной платок, лежащий на ее плечах, потеплее и привычно пошла на кухню…
Незнакомая Маре блондинка пыталась сбросить рыжеволосую из прошлого с обрыва. То ли вокруг незнакомки (наверное, Эрики), то ли вокруг «Мары» собралась куча пауков и скорпионов необычных размеров. Наконец, «Мара» убила блондинку, возникшими в ее руке ножницами, тремя ударами в грудь…
Высокий мужчина с мечом с опаской оглядывал поляну, на которой оказался лицом к лицу с ненавистным врагом.
– Милена, – прошептала Мара, смотрящая на появившуюся за спиной мужчины ведьму. Мужчина повернулся резко, и из меча ударил луч, но Милена отразила его. Мужчина упал на землю…. Почва почему-то превратилась в сплошное черное пятно из пепла под пораженным и просыпалась куда-то вниз, поглотив воина. Милена оторвалась от земли и растаяла…
Мара опустила глаза и увидела под собой озеро с зеленоватой водой. В нем будто отражением плыла черноволосая Кассандра в зеленом капроновом платье на бретельках и показывала что-то поднятой вверх ладонью. Мара подняла голову и увидела себя и девушку, очень похожую на Динару. Обе, посмотрев на Кассандру, кивнули и полетели в самую гущу белого тумана впереди. Мара вновь опустила глаза: Кассандра почти совсем исчезла. Виднелись еще ее ладонь и темно-вишневые приоткрытые губы, но и они вскоре исчезли. «Руслан», возможно запоздавший, поглядел в озеро и ринулся за «Марой» и «Динарой» в туман.
– Какое-то сплошное сражение, – нахмурилась Мара и застыла.
Вновь стало темно, но постепенно глаза привыкли, и Мара различила высокие стены с колонками. Все тот же знакомый красивый резной рисунок. И длинный коридор. На этот раз его конец Мара различила в темноте. Она обернулась. Теперь конца коридора не было сзади нее. Мара вновь посмотрела вперед. Знакомый силуэт. Вновь этот силуэт, что она видела в том черном «лабиринте» жизни с черной дырой, в который ее водила Эрика. Теперь Мара узнала этот силуэт.
Плавно возникший свет во всем помещении окрасил залу с высоким потолком и шикарным убранством. Коридор, в конце которого стояла Мара, ограничивался стеной только слева, справа же раньше это впечатление создавали частые колонны, в промежутке между которыми была видна огромных размеров комната с витражными окнами, скульптурами и мягкой мебелью.
Силуэт подошел к Маре, создав небольшое глухое эхо своими каблуками от ботинок.
– Я так и знала, что это ты, – сказала Мара.
Люцифер чуть улыбнулся.
– Я думаю, ты не очень удовлетворена увиденным?
Мара грустно усмехнулась, опустив глаза, затем снова посмотрела на Люцифера.
– Зачем ты настаивал на том, чтобы я это увидела?
– Даже мне иногда хочется, чтобы кто-то ушел от меня и нашел цель в жизни.
– Прирожденные потомственные воины тоже к ним относятся? Они тоже ничего больше не делают.
– Ты не права, друг мой. Их всегда кто-то ждет. Ждет…
Мара опустила голову, но мужчина во фраке успел заметить, как слезы блеснули в ее глазах.
– Тебя ждет Дана, – сказал аристократ. – Начни хотя бы с нее.
Мара подняла влажные глаза и слабо улыбнулась.

Эпилог
Динара молча смотрела на свои деревянные серьги, подаренные Марой.
– Хм… – размышляла она. – Здорово, наверное, уметь материализовывать все, что захочешь…. Здорово…. Не может быть, чтоб это было очень уж вредно…. Я тоже хочу иметь такие возможности…. Нет. Это грех, – причмокнула она, качнув головой. – Это нельзя. На это способны только такие как Мара. Мне это не нужно.
Динара встала с кровати, положила серьги в коробочку и снова собралась сесть, но опять кинула взгляд на Марин подарок.
– Все же как это заманчиво… – пробормотала она и снова взяла серьги в руки.
Намаявшись со своими противоречиями, Динара, наконец, решила:
– Я немного… совсем чуть-чуть…

2005-2006

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.