Мы состояли из углов…
Вначале было слово – “плов”.
Потом, когда был Плов готов,
Уже нам было не до слов.
И органы всех наших чувств –
Лишь Плова аромат и вкус
Распознавали в этот час –
Познанья, и любой из нас –
Был первобытен и зубаст.
С консервным варевом контраст –
В нас будоражил аппетит
Гаргантюа (пусть он простит)…
И мы, въедаясь в этот Плов,
Собою представляли сплав –
Чревоугодья и борьбы
С чревоугодием. Увы, —
Был всё же вычеркнут тот день
Из жизни северных людей,
Мечтавших взять одним рывком
Два перевала.
И были лёгкие крепки,
И вдохновенны рюкзаки,
И только печень –
Не дремала.
После “консервных” двух недель –
Её печален был удел,
И по ночам – всё о “свежатинке”
Мечтала…
Но – сердце рвётся из груди,
И ждёт вершина впереди:
Стоит разнежена, в заснеженной
папахе.
Но сытный Плов собрал улов:
Мы превратились в каплунов,
И еле тянем на подъём, как черепахи.
15.03.02
Тот плов — переварился за 27 км с тяжёлым рюкзаком. Но у меня был куда более тяжёлый (для похода) эксперимент. Мне было 17 (после 1-го курса), когда я впервые самостоятельно попал в горный поход — по Военно-Сухумской дороге (через Рокский перевал: исторический маршрут, который куда позже "оседлали" асфальтовой дорогой — дополнительной к Военно-Грузинской — единственной через Главный Кавказский хребет)… И утром на завтраке — перед подъёмом на перевал — осталось ок. литра какао (в армейском котелке), и был брошен клич о его спасении, и я единственный — по неопытности — согласился. Этот урок был усвоен навсегда…